Андрей Попов - Солнечное затмение

   Король лишь молчаливо вздохнул.

   -- Ваше величество... наберитесь терпения, и не дайте никому увидеть в вас сломленный дух. Если что, я всегда рядом, и готов вас всегда поддержать. Праздник уже подходит к концу. Пусть гости разъедутся, не оскверненные нашими внутренними интригами.

   Монарх совершил еще один вздох. Его глаза похожие на темные дыры в черепе бесчувственно глядели в потолок...

   -- Хорошо. Будь по вашему, советник. Мне уже все одной масти...

   Бал имел свое продолжение. Пары кружили и раскручивали целые вихри хмельного веселья. Король Эдвур ходил между ними как покойник. На нем уже не было маски. Его взор ни на ком не останавливался. Он слонялся по просторам зала, будто один в огромной пустыне. Губы что-то шептали. А танцующие вокруг люди были лишь мерцающими белыми привидениями.

   Альтинор снова находился в подвальных помещениях. Освещение здесь было так слабо, что приходилось иногда спотыкаться о собственные ноги. "Вот она, эта кладовка...". Старший советник пару раз стукнул по двери.

   -- Робин... Вы здесь?

   Приглушенный голос изнутри ответил успокоительное "да". Англичанин, казалось -- словно статуя, продолжал находиться именно на том месте и именно в том положении, в котором был оставлен. Альтинор испытывающе посмотрел ему в глаза.

   -- Робин, вы случайно не передумали?

   -- Я уже говорил вам, герцог, что не меняю своих решений.

   Его хладнокровный тон обнадеживал, на лице не было отпечатка страха или сомнений. Герцог понял, с кем имеет дело. Для англичанина полосонуть чье-нибудь тело мечом все равно, что расписаться на бумаге пером.

   -- А теперь наденьте вот эту маску. -- Альтинор достал образ крокодила. -- Это маска недавно убитого графа Ламинье. Когда вы появитесь на балу, все вас спутают с ним. И фигурой вы весьма, должен сказать, схожи. Старайтесь ни с кем не заговаривать, чтобы вас не узнали по голосу, а тем более по чудовищному акценту. Короля узнаете сразу. Он без маски... Только не тяните время, умоляю вас. Скоро танцы закончатся, и должна начаться трапеза. Хочу вам еще раз сказать, что вы сами идете на верную смерть...

   -- То, что будет со мной, герцог, меня абсолютно не беспокоит. Я выполняю приказ своего господина. -- Англичанин повертел в руках голову крокодила с невероятно длинной зубастой пастью, и криво ухмыльнулся.

   -- Дайте-ка сюда ваш нож.

   Робин достал кинжал с кривым двусторонним лезвием. Альтинор же извлек откуда-то стеклянную банку с синеватым ядом. Сталь кинжала погрузилась в яд, как в эликсир смерти, впитывая в себя его магическую силу.

   -- Держите. Теперь достаточно нанести один-единственный удар. Только без слов, без предварительных угроз и без самодеятельности. Вы подходите к королю и наносите ему удар. Репетиции в этом спектакле не предусмотрены. -- Альтинор еще раз просветил своим взором загадочный мрак в глазах англичанина. -- Понятно?

   Робин небрежно кивнул и двинулся по запутанным лестницам. Далекий шум веселья раздражающе звенел в его ушах и напоминал самую отвратительную бесовскую оргию. Робин видел мир, втиснутый в две маленькие дырочки, что были проделаны в папье-маше. Он видел мерцание серых камней и яркие шлейфы света от настенных факелов. Видел стражников, обращающих на него ноль внимания. Потом увидел блеск просторного зала, белые платья на разноцветном фоне мертвых декораций. Его правая рука сжимала костяную рукоятку кинжала. Крокодилья пасть то и дело поворачивалась в разные стороны, выискивая жертву. Острые картонные зубы хищно поблескивали вялым свечением. Подбежала какая-то дама и заголосила:

   -- Граф, где вы так долго пропадали? А кто обещал мне первый танец?

   Робин лишь молча покачал головой и прошел мимо. Дама крикнула вдогонку:

   -- Эй, Ламинье! Я вам отомщу!

   Почти тут же в проделанных дырочках крокодильей головы появился граф Айлэр. Он был в маске носорога.

   -- Коадьютор, мне нужно с вами кое о чем поговорить. Куда вы запропастились?

   -- Некогда, -- хриплым голосом ответил Робин, делая вид, что сильно простыл. И спешно двинулся далее.

   Рука англичанина, сжимавшая кинжал, слегка дернулась от спонтанного сжатия мышц. Причина была проста: он наконец увидел короля. Эдвур медленно расхаживал по залу с опущенной головой и, похоже, был здесь единственный, кого не трогало веселье. Ни с кем не разговаривал и ни на кого не обращал внимание. Робин уверенно направился в его сторону. "Только один удар... Один-единственный удар...". Тут еще под ногами завертелся какой-то зверек, лишь отдаленно похожий на человека с дурацкой палкой и невероятно огромными ушами. Зверек нагло вскинул бороду и неожиданно произнес то, от чего его в Англии задушили бы голыми руками.

   -- Эй, смерд! Думаешь, я испугался твоей зубастой пасти. Я! Фиоклитиан Первый и Последний! Подобного мне нет на земле! Я единственное существо-вещество во вселенной! -- К тому же, зверек был изрядно пьян и еле держался на ногах.

   Первым побуждением Робина было попросту свернуть ему голову. Но он вовремя одумался и лишь отшвырнул шута в сторону, схватив его за шиворот. Фиоклит побагровел от ярости. Даже сам король никогда не смел с ним так поступать. Он стукнул палкой по полу и гневно прошептал:

   -- Ах ты гад... Получил от Эдвура орден и зазнался? Сейчас я тебе устрою! -- Шут спешно засеменил за тем, кого по ошибке считал коадьютором Ламинье, выставив вперед свой деревянный "скипетр".

   Король услышал приближающиеся шаги и равнодушно обернулся.

   -- Коадьютор, это вы?

   Крокодил слегка кивнул челюстью.

   -- У нас тут произошли чудовищные события. После бала все вам расскажу, -- Эдвур говорил медленно и выглядел крайне удрученным.

   "Никаких разговоров. Только один удар... Один-единственный удар!". Робин пощупал кончиками пальцев теплую, насыщенную ядом сталь. И почти в тот момент, когда он уже хотел сделать решающий шаг, чтобы вонзить лезвие под сердце жертвы, -- именно в этот благословенный и проклятый момент озорной шут подкрался сзади, подцепил палкой маску и рванул ее вверх...

   Голова крокодила несколько раз кувыркнулась в воздухе и отлетела чуть ли не в самый угол танцевального зала...

   Они стояли лицом к лицу, изумленно смотря друг другу в глаза... Эдвур резко отпрянул в сторону.

   -- Кто вы такой?!

   Робин от неожиданности выронил нож. Сталь, так и не испившая жертвенной крови, звякнула о паркет.

   -- Кто вас сюда пропустил?! Эй, стража! Взять! Немедленно!!

   Музыка резко затормозила, заскрипев по воздуху, и смолкла. Танцующие пары замерли, отовсюду набежали солдаты. Когда англичанина схватили со всех сторон, он вдруг громко закричал: