Фантастика 2026-203". Компиляция. Книги 1-21 - Alexey Off
А уж вовсе несбыточной мечтой была детская железная дорога с паровозиком и тремя маленькими вагончиками. Она, стоила заметно дороже и тянула уже на сорок пять рублей. Почему именно она? Точно не скажу, детская душа - потемки. Скорее всего потому, что именно такую я впервые увидел в детской комнате харьковского вокзала, куда меня отвела бабушка, пока сама стояла в длинной очереди за билетами.
А еще, вспомнил свое первое путешествие в Карелию, когда наш слишком уж экономный завхоз набрал кофейного напитка в высоких картонных банках. Если не ошибаюсь, назывался он "Ячменный" и "Золотой колос". Кофе там не было в принципе, а в "Колосе" - даже цикория. А ведь пили. Главное - сахара побольше насыпать или сгущёнки налить.
От скуки, решил навести порядок на кухне и за холодильником обнаружил старый, эмалированный бидончик в синий горошек, который по какой-то причине, до сих пор не оказался на помойке. Вспомнил, как стоял с ним в длиннющих очередях за квасом. Как сейчас у меня перед глазами: три литра стоили тридцать шесть копеек, а если попросишь баристу налить тебе доверху - выкладывай все сорок. С этим же бидончиком я бегал и за молоком. Теперь, даже представить страшно: семь часов утра, на улице мороз и метель, а ты топчешься в длинной очереди. Неужели в те времена еще не продавали молока в бутылках? Странно, ведь это было начало шестидесятых. Блестящие крышечки от бутылок из-под молочных продуктов заменяли нам спортивные медали и ордена. Именно такими мы и расплачивались в своих детских играх. Чаще всего попадались серебряные - от молока. Реже - золотые, от простокваши, которую мои родители практически не покупали. А бронзовыми, у нас считались зелёные крышечки от кефира.
Погрузившись в пучину воспоминаний, я совершенно выпал из реальности и по ароматам доносящимся со стороны кухни понял, что едва не прозевал картошку. Давно известно, кастрюля начинает жарить после того, как заканчивает варить. И когда же наконец у нас появятся такие удобные мультиварки с таймером? Тогда и не пришлось бы начинать всё сначала.
Что бы было веселее чистить картошку, включил телевизор и тут же попал на новостную программу. Показывали "Международную панораму", из которой узнал о взрыве в порту Майами, нападении террористов на панамских депутатов и масштабном наводнении в Испании, приведшем к гибели восьми человек. Вот зачем нам всё это, да ещё и на ночь? Неужели нельзя показать что ни-будь позитивное: о лесорубах Сибири, о том сколько внеплановых рельсов протянули сидельцы гулага,… простите БАМа? Вот и шел бы наш товарищ отдыхать с твердой уверенностью, что наша страна единственный островок стабильности в бурном океане жизни.
Так что - оставить свои мечты о загранице и начать строительство фундамента светлого капиталистического будущего здесь, дома? Пожалуй что нет, буду как и раньше с надеждой смотреть в будущее. Не помню кто, но говорил он правильно – оптимист, это тот же человек, у которого не хватает информации. Но все это не про меня: уж чего-чего, а знаний о будущем у меня более, чем достаточно.
Глава 3
Кто знает что повелел начертать на своем перстне царь Соломон? – Я знаю -"Всё проходит, пройдёт и это" Вот и у меня минуло, и хотелось надеяться, что без тех ужасных последствий, которыми стращал вредный врач. Я закрыл бюллетень и на следующее утро, словно ничего не случилось, сидел за своим столом, с интересом выслушивая последние институтские сплетни. Как по мне, то особых новостей не было, если не считать приличных премий, которыми отметили практически каждого сотрудников. В приказе так и было сформулировано - за плодотворный и творческий труд и значительный вклад в …. Пожалуй, я был единственным, кто ещё не поставил свой автограф в ведомости, но у меня была уважительная причина.
Что можно сказать? Сто пятьдесят рублей премии погоды не сделают, и много счастья на них не купишь, но и лишними они не стали. Кроме того, мое юное эго согревало понимание - размер моей премии оказался самым высоким среди сотрудников моего ранга.
Через час я осознал, как соскучился по работе, поэтому сходу вломился в неё, как танк в молодые берёзки. За несколько дней я подтянул все хвосты и тут же понял, что совершил ошибку. Как и заведено, тут же получил новое задание. Как мог забыть простую истину - кто работает, того и погоняют, а ведь мог бы развалившись на стуле еще дня три любоваться заоконными пейзажами. В мелких и больших хлопотах пролетел месяц. Я уже собирался приступить к подготовке к летнему путешествию по алтайским каньонам, как неожиданно получил приглашение явится к директору.
- А почему это не к заведующему отделом, а прямо к Петру Юхимовичу? Интересно, что там на сей раз у них в лесу сдохло?
Вина лежала на нашем министерство, но новость оказалась хорошей.
Товарищ Новиков бодро вошел в кабинет, начав производственное совещание в соответствии с общепринятым протоколом. Первым делом он напомнил собравшимся, о руководящей и направляющей роли. Это так, на всякий случай, что бы не забывали. Люди здесь собрались занятые, и с преамбулой министр затягивать не стал. Он сразу же перешел к конкретике – возможно еще и потому, что приближалось время обеда.
- Товарищи, как всем вам известно, не так давно наше правительство подписало несколько важных межправительственных соглашений по строительству гидротехнических сооружений на острове Свободы и в Сирийской народной Республике. Перед нашим министерством, партия поставила важнейшую задачу, помочь молодым республикам в их движении по пути социализма. Месяц назад, я дал поручение сформировать две группы специалистов способных с максимальным качеством достичь поставленных целей. Туда должны войти настоящие профессионалы своего дела. На прошлой неделе я получил ваши предложения с конкретными кандидатурами, и теперь все они проходят обязательную проверку в компетентных органах. Товарищи, время у нас пока есть: выезд первой группы на Кубу планируется на конец сентября, а в Сирию - на октябрь–ноябрь, когда там жара немного спадёт. Но расслабляться не стоит.
Окинув взглядом присутствующих и не услышав вопросов, Игнатий Трофимович пролистал блокнот и продолжил:
- Сегодня, я собрал вас для того, чтобы заслушать руководителей двух этих коллективов. Хотелось бы напрямую услышать, как там идут дела и какие имеются трудности. Вам слово, Владимир Ильич.
С места поднялся сухощавый мужчина лет пятидесяти, и окинув взглядом полное собрании обещаний товарища Брежнева, стройной шеренгой стоявшее на полках кабинета министра, не заглядывая в свои записи, начал: