Альфред Ван Вогт - Империя атома
Он рассматривал мутанта, как неожиданную стабилизирующую силу во время хаоса, который может последовать за его смертью. Он написал письмо, приглашающее Тьюса вернуться в Линн, а неделю спустя, оправившись наконец от болезни, приказал отнести себя в резиденцию Клэйна в западном пригороде. Там он провел ночь, а вернувшись на следующий день, сместил два десятка ключевых чиновников, которых Лидия умудрилась протащить во время его болезни: он тогда слишком уставал, чтобы вчитываться в бумаги, которые давали ему на подпись.
Лидия ничего не сказала, но заметила последовательность событий. Посещение мужем Клэйна, затем действия против ее людей. Она размышляла над этим несколько дней, а затем, накануне возвращения Тьюса, сама впервые отправилась в скромно выглядевший дом лорда Клэйна, позаботившись, чтобы ее не ждали.
По пути ей пришло в голову, что ситуация ее не устраивает. Десяток ее планов близок к завершению, а тут вмешивается совершенно неучтенный фактор — лорд Клэйн. Думая об этом, она не могла успокоиться. Какую опасность для нее, спрашивала она себя снова и снова, может представлять мутант?
В глубине души она сознавала: в этом что — то есть. Старик не стал бы беспокоиться из — за пустяка. Он либо спокоен спокойствием усталости, либо абсолютно нетерпелив. Молодые люди особенно легко выводили его из себя, и если Клэйн — исключение, то для этого должна быть причина.
С расстояния жилище Клэйна выглядело небольшим. Вначале кусты, а затем сплошная стена деревьев окружали подножие холма. Крыша дома виднелась за соснами и другими вечнозелеными растениями. Когда ее носилки приблизились, Лидия решила, что дом трехэтажный, что значительно меньше дворцов других Линнов. Носильщики, тяжело дыша, поднимались мимо прекрасной рощи и наконец остановились у низкой массивной изгороди, не видной снизу. Лидия, всегда обращавшая внимание на защитные устройства, подняла голову.
Она вышла из носилок, почувствовав прохладный ветерок вместо жара летнего дня. Воздух был полон запахов сосен и лесной свежести.
Лидия медленно пошла вдоль изгороди, отметив, что она искусно скрыта растительностью, так что снизу, с улицы, ее нельзя было увидеть. Материал похож на тот, из которого сооружены храмы ученых, только здесь заметна свинцовая оболочка. Высота изгороди примерно три фута, а толщина — три с половиной. Толстая, низкая и бессмысленная для обороны.
«В молодости я могла бы через нее перепрыгнуть», — подумала она. Лидия, раздраженная, вернулась к носилкам: так и не могла понять цели изгороди и в то же время не верила, что у нее нет цели. Еще более обескураженно почувствовала она себя, когда поняла, что ворота представляют собой простое отверстие в стене, причем не было видно никакой охраны. Через минуту носильщики по туннелю из разросшихся кустов пронесли ее мимо деревьев за ограду и вышли на открытую лужайку. И здесь начались настоящие сюрпризы.
— Стойте! — сказала леди Лидия.
Перед ней раскинулось нечто среднее между лугом и садом.
Приблизительно пятьдесят акров открывались с этой точки. Грациозный ручей пересекал луг по диагонали. Вдоль ручья выстроились десятки гостевых домиков, стройных сооружений, каждый под навесом деревьев. Справа от нее возвышался главный дом. В дальнем углу луга аккуратно в ряд стояли пять космических кораблей. И повсюду виднелись люди, мужчины и женщины, в одиночку и группами, сидели и прогуливались, работали, читали, писали, чертили, рисовали. Лидия задумчиво подошла к художнику, который сидел в десятке ярдов от нее. Она не привыкла к тому, что на нее не обращают внимания.
Она резко сказала:
— Что это? — И взмахом руки указала на луг. — Что тут происходит?
Молодой человек пожал плечами. Он задумчиво добавил несколько легких мазков на холст и, все еще не глядя на нее, сказал:
— Здесь, мадам, сердце Линна. Здесь создается мысль и мнение империи и затем передается общественности. Здесь рождаются идеи и потом, распространяясь, становятся обычаями народов по всей Солнечной системе. Быть приглашенным сюда — беспримерная честь; это означает, что ваша деятельность в искусстве или науке получает признание, какое только могут дать власть и деньги. Мадам, кем бы вы ни были, я вас приветствую в интеллектуальном центре мира. Вы бы не были здесь, если бы у вас не было непревзойденных достижений в какой — либо области. Но прошу вас, не рассказывайте об этом до вечера. Тогда я счастлив буду вас выслушать. А сейчас, старая, добрая, мудрая женщина, добрый вам день.
Лидия задумчиво отошла. Она подавила в себе желание приказать раздеть и выпороть наглеца. Ей неожиданно захотелось как можно дольше оставаться инкогнито, пока она не исследует этот странный салон под открытым небом.
Это была вселенная незнакомцев. Ни разу не встретила она знакомое лицо. Какими бы ни были их достижения, эти люди не принадлежали к знати империи. Патронов не было, и лишь у одного мужчины она заметила на плаще герб рыцаря. Подойдя к нему, Лидия поняла по чуждому религиозному символу, что его рыцарство провинциального происхождения. Он стоял у фонтана, выпускающего струи воды и дыма. Прекрасное зрелище — дым, поднимающийся тонким, подобно ручью, облаком. Когда она остановилась у фонтана, прохладный ветерок на мгновение стих, и она ощутила волну жара. Лидия сосредоточилась на рыцаре и на своем желании получить информацию.
— Я здесь недавно, — очаровательно сказала она. — Давно ли действует этот центр?
— Около пяти лет, мадам. В конце концов нашему юному принцу всего двадцать четыре года.
— Принцу? — переспросила Лидия.
Рыцарь, бородатый краснолицый мужчина, извинился.
— Прошу прощения. В моей провинции это древнее слово означает предводителя высокого рода. В своих путешествиях в ямы, где живут атомные боги, а некогда существовали города, я обнаружил, что у этого слова легендарное происхождение. Так утверждают старые книги, найденные мною в развалинах зданий.
Лидия, ошеломленная, спросила:
— Вы спускались в дома богов, где горит вечный огонь?
Рыцарь засмеялся.
— Некоторые из них совсем не вечные, как я установил.
— А вы не боялись?
— Мадам, — пожал плечами рыцарь, — мне 50 лет. К чему мне беспокоиться, если моя кровь будет чуть повреждена сиянием богов?
Лидия колебалась, заинтересованная. Но позволила себе отвлечься от своей цели… «Принц», — угрюмо повторила она. Применительно к Клэйну титул этот имел отзвук, который ей не нравился. Принц Клэйн. Странно подумать, что есть люди, считающие его своим руководителем. Что произошло со старыми предрассудками относительно мутантов? Она хотела снова заговорить, но тут впервые по — настоящему взглянула на фонтан.