Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов
Ребята поспешили на выход.
— Даня, ты чё, с нами? Или опять завис? — крикнул Саня в сторону Данилы, который оставался на месте с задумчивым видом.
Он покрепче сжал флешку, обернулся и хмуро буркнул:
— Да иду-иду, не волнуйся!
И побежал следом за ними.
В груди всё ещё кипела злость за произошедшее. Но он с удивлением и даже определённым удовольствием заметил, что контролировать гнев удаётся всё лучше. Даже Источник почти не штормило.
И если Даня прав в своих выводах, подобный контроль эмоций здорово поможет ему. Потому что отец оставил не только инфу о родовой магии, но и инструкцию, как её осваивать.
И первый шаг можно будет сделать уже совсем скоро.
━─━────༺༻────━─━
Ха! Так Аристарх просто строит из себя говнюка, а на самом деле ратует за общее дело!
С этой мыслью я усмехнулся и проводил взглядом своих учеников, спешащих по направлению к столовой
Да и остальные молодцы. Раньше бы просто с двух ног влетели в обидчиков, а потом уж разбирались с последствиями. А сейчас, под вздохи разочарованной толпы, разошлись без рукоприкладства и без того, чтобы засветить свои способности перед всеми соперниками.
— Эх, хорошая была б драка! — мечтательно произнёс Тимофей. Он стоял рядом со мной и тоже наблюдал за происходящим. — Конечно, засветились бы вовсю. Но так даже интереснее.
— Интереснее? — повёл я бровью.
— Иду на вы! — хмыкнул он, подмигнув мне. — Знаешь, что это значит?
— Знаю, — кивнул я.
— Ну вот, — пожал он плечами. — Нам любо в открытую играть, без тайн, интриг и прочих пакостей. Вот они мы, открыто и прямо. Налетайте, ядрёна мать, хе-хе!.. Ладно, Серёга, давай-ка тоже в столовку, а? А то уж совсем скоро живот к спине прилипнет!
— Пошли, — кивнул я.
Лену мы отправили вперёд, так сказать, на разведку. А сами двинулись за учениками, чтобы предупредить о расписании. Но они и без нас прознали про кормёжку и теперь вовсю мчались в сторону самого, не побоюсь этого слова, важнейшего места всей академии.
Главное-то у нас что? Энергия, конечно! А еда как раз и даёт энергию.
А еду дают повара, которые работают в столовой, поэтому я полностью уверен, что после директора и завуча следующими по важности людьми в учреждении являются заведующие питанием повара.
— Вельцин… — недовольно прорычала Лена, хрустнула сочной колбаской, прикусила хлеб и принялась ожесточённо двигать челюстью. — Как он меня достал уже! Откуда он вообще взялся?
— Астахов, — пожал я плечами.
— Астахов… — вздохнула Лена, проглотив первую порцию и тут же накинулась на тарелку снова.
Только теперь она подошла к делу более сдержанно. Зацепила жареной картошечки, добавила малосольных огурчиков и, тщательно пережевав, запила всё это дело компотом.
Я же спокойно разрезáл на кусочки шницель и раздумывал. Какой-то слишком уж Вельцин здоровенький. Я ж при последней нашей встрече вернул ему его же ментальное заклинание, точнее, ментальную тварь-паразита, который должен был знатно поубавить ему умственных способностей. Но, судя по скану, который успел провести, особых изменений его организм претерпеть не успел. Даже каналы почти не пострадали — так, слегка подъедены и уже покрыты рубцами.
Значит, кто-то освободил его от проклятия. Кто-то достаточно могущественный, чтобы это сделать, а таких не слишком много. Причём давно уже. Астахов? Возможно… Это наверняка он вытащил засранца из тюряги.
Тот факт, что с таким красочным послужным списком Адамыча поставили на место инспектора по воспитанию ежегодного турнира, когда он должен гнить за решёткой, явно намекает на коррумпированность нашей судебно-исполнительной системы. Надо будет как-нибудь Алексеевичу на это намекнуть.
Но проблема в другом. Вельцин явно поставлен сюда, чтобы дисквалифицировать нашу команду. И он не стал тянуть кота за яйца — сразу предпринял попытку нам нагадить. Те шмакодявки, которые быканули на Данилу, уже через несколько минут встречались как раз с Вельциным в закутке подальше от общаги. Тот был раздосадован и отправил их прочь.
Что ж, план не сработал и нахрапом взять не удалось. Но засранец явно не прекратит попытки свести счёты. Для него это ведь не просто выгода или указание сверху. Для него это теперь принципиальный вопрос мести.
С учётом того, что мои ребята, как правило, не любят сидеть на месте и только ищут, где бы побалагурить, перспектив у Вельцина — поле непаханое.
— Так что там с этим, кхм… плешивым? — присоединился к разговору Тимофей.
Он сидел с нами, но косо смотрел на пожилого мужчину, сидевшего через несколько стульев от нас. Тот, в свою очередь, строго поглядывал на него в ответ. Наверное, это и есть тот самый Иван Тимурович, наставник Тимохи и завуч Академии Черкашина.
— Я фак фонял, у вас с вим мелады факие-фо? — с набитым ртом проговорил Тимофей. Глоть! — В сильных контрах, да?
— Ещё в каких! — нахмурилась Лена. — Я после этого гадёныша кучу времени убила, чтобы привести в порядок дела академии. Там одна серая схема на другой, во всех оттенках! Столько бессонных ночей у меня не было с последнего курса Вышки, когда я выпускную работу писала по анализу совместимости основных техник развития, согласованных государственной комиссией, в зависимости от природной стихии и общего поведенческого психотипа магов.
— Ого ж! — присвистнул Тимофей. — Это ты НАСТОЛЬКО умная, что ли?
— Ещё умнее, чем ты думаешь, — хмыкнул я. — Но сейчас не об этом. Надо ребят предупредить, чтобы поосторожнее были. Ты своих тоже предупреди, Тимох. Вельцин будет избавляться не только от нас, но и от наших друзей. Уж извини за проблемы на ровном месте.
— Да ладно, — легкомысленно отмахнулся Тимофей и откинулся на спинку стула. — Так будет даже веселее. И глядишь, поменьше следить за пацанами придётся. Объясню им, что к чему, они и хулиганить поменьше будут. А то ж пакостники всю академию к хренам разнесут. Они у меня такие ещё… затейники, — усмехнулся Тимофей, но затем поймал строгий взгляд своего наставника и тут же притих.
Вдруг наше внимание привлёк статный мужчина, вошедший в столовую. У него были пышные усы и копна пшеничных волос. Волевой подбородок и слегка надменное, чуть-чуть брезгливое выражение лица. Он хмуро окинул взглядом столовую для учителей, выбрал себе дальний столик, никем не занятый, и молчаливым жестом подозвал к себе официанта.
Да, если в большой столовой, где обедали ученики, было всё стандартно —