Олег Волков - Вкус власти.

Почему охотники с упорством достойного лучшего применения держатся за старый образы жизни я, если честно, не понимаю. Они сознательно отказываются от более сытой, здоровой и комфортной жизни. Они по-прежнему ютятся в полуземлянках и зависят от малейшего чиха дикой природы. Олени откочевали чуть в сторону… И всё: племя на грани голода.

- А тебе не приходило в голову, - встрял Ян, - что больше всего на свете они дорожат своей первобытной вседозволенностью, и что крепкая вертикаль власти им нахрен не нужна?

- Не приходило, - с ходу согласился Сергей и продолжил. – Чтобы вы там про меня не думали, но внешняя экспансия нам нужна не только по причине моих наполеоновских амбиций. Хотя они в том числе.

Тивница, как племя, полностью замкнулось в себе. Тридцать лет назад мы окончательно отделились от Звёздной птицы. Тогда же последний раз девушка из Лугового Сокола вышла замуж за нашего парня. Через два, три, в лучшем случае через четыре поколения, во всю расцветут последствия близкородственных браков. Меня не прельщает перспектива превратиться во владельца самого большого на Миреме дурдома.

После победы я обложу Птицу налогом «кровью». С каждого рода они будут платить по одной, две девушки в год. Пока племена охотников не превратятся в сельскохозяйственные общины и не войдут в состав Тивницы, другой альтернативы у нас нет.

- И ты уже придумал план войны? Без меня? – вспылил Ян.

Едва разговор свернул к военной теме, как Ян из пацифиста тут же превратился обратно в воина.

- Ян, ты только не обижайся, - миролюбиво произнёс Сергей. – План предстоящей войны настолько прост и однозначен, что я и сам прекрасно справился.

В поле перед крепостью охотников встретят ополченцы. Все три пехотные манипулы мы выстроим в одну линию. За ними, в качестве резерва, встанут Преторианцы. Младшее ополчение засядет на Западных воротах и на прилегающих стенах. Я буду с преторианцами. Андрей, и не спорь, останешься в крепости. Ну а ты, Ян, выбирай под командование любую манипулу.

Охотники, как обычно, ломанутся в бой гурьбой. Манипулы окажутся в полном окружении, но это не страшно. Быстрей всего, в окружении будут и Преторианцы. А дальше начнётся бойня. Чем быстрее охотники признаю свое поражение, тем их больше вернётся обратно к родным хатам. Вот и всё.

- Почему бойня? – недоверчиво, словно на ярмарочного шарлатана, глянул Ян. – Охотников будет в разы больше. Не меньше полутора тысяч.

- Да хоть три тысячи, – отмахнулся Сергей. – Дело не в количестве, а в качестве. Воевать строем охотники не умеют. К тому же, Звёздной птице ещё ни разу не выпадало сомнительное удовольствие биться лбами о монолитный строй щитов. Вот, заодно, и попробуют. Да у них ума не хватит остановиться недалеко от манипул и закидать нас стрелами. В бой полезут. В рукопашную. Славу добывать и боевые трофеи.

- На словах ты уже разбил Птицу в пух и прах. Не рановато ли? – осторожно поинтересовался Андрей. – Война, знаешь ли, путь обмана. Мало ли что.

- Вот поэтому из-за возможных «мало ли что» главное сражение произойдёт возле стен Тивницы, – Сергей стукнул указательным пальцем по столешнице. – Если мало ли что, мы укроемся в крепости. Я лучше пошлю к Хессану очередной глупый обычай и отправлю Яна с его Спецназом громить стойбища Птицы, нежели оставлю крепость и гражданское население без прикрытия. Охотники сами не поняли, чего понаделали своим окровавленным топором – развязали мне руки.

- Чего, собственно, ты и добивался, - ядовито заметил Ян.

- Именно! Ян, именно, – Сергей энергично кивнул. – Иной исход сражения мне представляется с трудом. Охотники со своей демократией и благородством на что-то более коварное просто не способны. Уверен: во всей Птице не найдётся ни одного желающего остаться в тылу в качестве резерва. Так ведь и уважение сородичей не сыскать и без почетных трофеев остаться можно. Все, я твёрдо уверен, все без исключения ринутся в бой. Вот она – первобытная демократия в действии.

Сергей умолк. Словно на исповеди душу облегчил. Озабоченные Ян и Андрей молча переваривают план войны. В беседке повисла тишина. Ну и пусть подумают. Это полезно.

За жаркими разговорами и горячим чаем незаметно наступил вечер. Гепола опустилась к западному горизонту и наполнила беседку холодными предзакатными лучами. В саду тишь и благодать. Сквозь живые стены пышных кустов не пробивается ни малейший ветерок. Андрей, зачерпнув остатки мёда золотой ложечкой, задумчиво пытается размешать его в чашке с остывшим чаем, но не получается. Густой мед вязкими комочками болтается в холодной воде.

- Ладно, – Ян хлопнул ладонью по столу. – Придётся расхлёбывать эту кашу по твоему рецепту. Тогда почему, Сергей, и тебе не остаться в крепости? Дай мне поруководить этой славной викторией. Почему ты вечно посылаешь меня за три девять земель разгребать грязное бельё?

- Ян, только без обид, - Сергей пригубил холодный чай. – Я бы и сам с превеликим удовольствием остался бы в крепости наблюдать за сражением с Западной башни. Но не могу! Как ни странно. По банальной причине не могу. В бой необходимо отправить все наши силы, в том числе и преторианцев. А без меня, без моего драгоценного тела, делать им на поле боя совершенно нечего. Самая главная задача гвардейцев – меня охранять, – решительно, как отрезал, заявил Сергей.

- Сергей, опомнись! – вспылил Ян. – От кого охранять? Подданные тебя боготворят. Ты запросто можешь прийти в наше капище, содрать звезду Создателя и нарисовать собственный святой лик. Только рады будут.

- Оно и верно, - встрепенулся Андрей. – Сергей, на кой тебе личная охрана? В пределах периметра из обожжённых кирпичей бояться тебе совершенно нечего. Да и некого. К тому же мы один фиг бессмертны.

На эмоциональный взрыв Яна и на более спокойный вопрос Андрея Сергей только хитро улыбнулся. Держа на весу пузатый чайник, стараясь выжать из него хотя бы ещё пару капель восхитительного напитка, нарочито спокойно Сергей объяснил:

- Целиком и полностью согласен с вами, друзья мои. Меня действительно боготворят и в пределах нашей крепости ничто и никто мне не угрожает. Если разобраться, то личная охрана мне совершенно ни к чему. Но! Всё не так просто.

Сергей опустил пустой чайник на стол.

- Сейчас у нас три манипулы. Сто лет назад не набралось бы и на половину одной. Ещё через сто лет у нас будет три полноценных легиона. Естественно, нынешние манипулы послужат основой для их создания. Та же учесть постигнет и преторианцев. Через сто лет из моего нынешнего взвода телохранителей вырастит полноценный легион. Но это будет не просто пехотный легион, а личный легион Великого Сахема.