Павел Марушкин - Зимние убийцы

– Вот. Распишитесь, что участвуете в эксперименте добровольно.

Экс-сторож подмахнул документ, не глядя. Ему, похоже, было всё равно, что там написано. Бедолага.

Быстро же он сдался… На Эрхенио нацепили нечто, отдаленно напоминающее оправу очков – без стекол, но с разными крючочками и винтами.

– Эта штука, любезнейший, не позволит вашим глазам закрыться, – заявил старикан, подкручивая регулировки. – Но вы, право, не беспокойтесь: зрение не пострадает…

– Не слишком приятно, но практически безболезненно, – подхватила дамочка, извлекая из ящика здоровенный латунный шлем-горшок. Я успел заметить укрепленные на внутренней поверхности линзы.

– Стробоскопы?

Доблестная армия в лице детины тут же удостоила меня свирепого взгляда: да как я смею интересоваться секретной техникой?!

– Да-с, милостивый государь, он самый! – подтвердил старикан. – Пульсирующий режим, автоматически подстраивается в такт сердечным ритмам. То же самое со звуком: внутри наушники. По сути, старый добрый медицинский гипноз с зеркальцем и метрономом, но гораздо, гораздо эффективнее, смею уверить…

– Кхм!!! – свирепо прокашлялся детина. Впрочем, одернуть своего подопечного словами он не посмел: очевидно, просто не имел права ему перечить. Любопытно…

Эрхенио облепили датчиками, сделали несколько инъекций. Старик включил аппаратуру. Некоторое время ничего не происходило – лишь пробивающиеся из-под шлема неяркие отсветы свидетельствовали, что устройство работает.

– Теперь можно приступать, господа, – минут через десять объявил «кудесник». – Задавайте вопросы.

Инспектор откашлялся.

– Где вы были в ночь на…

– Нет! – резко перебила женщина. – Он же под гипнозом! Вы разговариваете с его подсознанием. Это… Ну, как с маленьким ребенком. Он не будет вам лгать, но вопросы нужно задавать предельно ясные. Верните его в конкретное время, в конкретную ситуацию. Попросите рассказать, что он видит.

Инспектор оскорбленно фыркнул: его, профессионала, какая-то серая моль учит вести допрос!

– Может, сами попробуете?!

– Можно мне? – быстро сказал я. – Эрхенио, вы…

– Лучше на «ты», «вы» для подсознания – множественное число, оно может запутаться.

– Понял. Эрхенио! Время – вечер накануне убийства Кеттери. Начинает темнеть. Что ты делаешь?

– Расчистил дорогу к гаражу. Возвращаюсь к себе в сторожку. Поставил лопату на место, разжигаю огонь…

– Достаточно. Время – на час позднее. Стемнело. Чем ты занят теперь?

– Пью, – коротко ответил он.

– Почему? – вопрос вырвался у меня сам собой. Никогда не понимал алкоголиков…

– Пытаюсь забыть.

– Забыть что?

– Операцию в дельте Квинги.

– Что за операция?

– Мой взвод получил приказ зачистить деревню. По данным разведки, там была база инсургентов. Мы явились ночью и вырезали всех, дом за домом, без единого выстрела. Живым не ушел никто. Мы не нашли там ни оружия, ни других свидетельств присутствия партизан.

– Князья преисподней! – ошеломленно пробормотал инспектор.

Я помолчал, собираясь с мыслями.

– Ты допил бутылку. Что дальше?

– Иду в дом, просить новую. У Микша.

– Почему у него?

– Он снабжает меня выпивкой. Время от времени.

– Зачем?

– Якобы из жалости. Думаю, он хочет, чтобы меня выгнали.

– Почему?

– Ему стыдно. Он был командиром разведгруппы, сообщившей о партизанах. Каждый раз, когда он видит меня, он вспоминает свою ошибку.

– Так вы бывшие сослуживцы?

– Да. Я устроил его к господину Ло, когда в городе было туго с работой.

– Вот она, фрогская благодарность… – буркнул Элисенварги. – Так что же, он дал тебе бутылку?

– Нет. Даже дверь не открыл. Сказал, мол, спиртного у него нет. Может, просто хотел спровадить меня поскорее.

– Почему?

– Может, он был не один.

– Не один? – удивился я. – А с кем?

– С Нулли.

Я не сразу понял, кто такая эта Нулли.

– Э-э… С женой дворецкого?! В смысле – был с ней? Она что же, путается с Микшем?!

– И с Торо тоже. С ними обоими. Не может отказать мужчине.

Я тихонько присвистнул. Хорошенькие дела… Все мои представления об их компании оказались в корне неверными. И эта женщина, она выглядела такой тихой и робкой, обожающей мужа…

– А как же Марж? Он что, не знает?

– Знает, конечно. У них что-то вроде договоренности: каждый вечер он на час-полтора уходит в гараж и остается там. Чинит машины или просто сидит…

– Почему же он позволяет этим двоим так с собой обращаться?!

– Марж мухлюет со счетами. Присваивает часть денег, идущих на содержание усадьбы. Микш и Торо в курсе. Если господин Ло узнает, то уволит его. У старика твердые принципы относительно воровства в доме.

– Шантаж?

– Вроде того.

– Всё это очень интересно, но не приближает нас к разгадке, – бросил мне Элисенварги. – Спрашивайте по существу.

– Что было дальше?

– Я вернулся к себе, посидел немного у огня, а потом стал собираться в город.

– Что, прямо так, пешком? По заснеженной дороге?

– Да.

Мощный парень, что тут скажешь. Я бы выдохся минут через двадцать, по этим сугробам…

– Куда ты направлялся?

– В «Пьяную рыбу». Они работают до последнего клиента. Я заказал выпивку и сел в уголке, подальше от стойки – там частенько бывают драки.

Я понимающе хмыкнул.

– Ты пил один?

– Сперва – да, а потом, когда я уже изрядно надрался, ко мне подсел какой-то тип.

– Как он выглядел? Опиши.

– Старик. Войлочная шляпа, плащ с засаленным воротом, весь в латках. Лицо морщинистое, на вид – лет семьдесят, не меньше. Но крепкий и широкоплечий, да и спина прямая. Я ещё подумал – наверное, из бывших военных.

– А на самом деле?

– Откуда мне знать. Я не спрашивал.

– Вы разговаривали?

– Да, поболтали немного – пока я ещё ворочал языком.

– О чем?

– О столичной жизни, о зимнем сне, о…

– А будь столь любезен, перескажи ваш разговор слово в слово! – неожиданно вмешался старикан. На Эрхенио он при этом не смотрел: всё внимание кудесника было приковано к стрелкам приборов. Пятнистые пальцы едва заметными движениями регулировали верньеры настройки. Дамочка что-то лихорадочно строчила в блокноте, время от времени заглядывая ему через плечо.

Я только было собрался выдать нечто скептическое – мол, всему есть пределы, как Эрхенио заговорил вновь. Я был поражен. Он не просто дословно воспроизвел диалог, но даже ухитрился передать интонации! На какой-то момент я словно воочию увидел хитрое лицо, поблескивающие из-под шляпы внимательные глаза, заскорузлые пальцы, сжимающие щербатую глиняную кружку… Собутыльник сторожа оказался настоящим виртуозом. Несколькими невзначай брошенными фразами расположить к себе совершенно незнакомого фрога, а потом вытянуть из него всю подноготную, практически ничего не сообщив о себе – это надо уметь!