Фантастика 2026-203". Компиляция. Книги 1-21 - Alexey Off
- И что мне делать? Категорически отказаться нельзя - не поймут, да и в анкете появится большой вопросительный знак. Неубедительно бубнить: мол, спасибо товарищи за оказанное доверие, но я пока не готов, недостоин, молод, мало опыта, не до конца проникся учением… и так далее - тоже не выход. Скажут: нам лучше видно, не просто так рекомендуем, а ты тут выделываешься как семикласница на сеновале. Не стоит лишний раз демонстрировать свою несознательность и политическую близорукость.
Для студента вступить в партию было непросто, хотя и возможно. Это гегемону - запросто, а мы - прослойка между рабочим классом и трудовым крестьянством. Впрочем, бывает ли крестьянство нетрудовым?
Тем не менее, мы – все же прослойка, пусть и трудовой, но интеллигенции, той самой, что неуверенно себя чувствует между молотом и серпом. Тем, кто сверху и снизу, в партию попасть заметно проще. Их и в очередь на "Жигули" поставят быстрее, и квартиру ждать приходится не десятками лет.
Я поднялся и достал из бара бутылку коньяка, которую мне на память оставили благодарные грузинские квартиранты. Надо бы выпить для просветления внутреннего взора и обдумать ту непростую ситуацию, в которую угодил не по своей вине.
- Итак, что мы имеем? Нынче партия - реальная сила. И не просто сила, а ещё власть, влияние и авторитет.
Когда я комиссарил в Саратовской губернии, лично прочитал в местной газете, как после визита секретаря райкома на колхозную ферму, надои выросли на восемнадцать процентов. Вот попробовала бы эта буренка дать меньше запланированного - тут же загремела бы на ферму с дырявой крышей.
- Добро, а какой же позитив? А он таки был. Партия реально поможет мне с карьерой, изменится отношение окружающих - хотя и не всех. А дальше то что? Проголосуют за меня единогласно - и всё? Нет уж, дудки. После этого начнется как минимум год-два кандидатского срока, чтобы я смог вырасти над собой и осознать, какое высокое доверие мне оказали. С каждой зарплаты и вообще с любого дохода мне придётся отстегивать в партийный общак уже не те копеечные взносы, как сейчас, а куда большие - и это мне особенно не нравится. А там глядишь, и Билл Гейтс с коллегами со мной, комунякой, разговаривать не захотят.
Подумав, я окончательно решил: не хочу я такого трудного счастья. Тогда, в начале девяностых и партбилет на четыре неаккуратные части делить не придётся. А вот как мне соскочить с этого позолоченного крючка? Красиво и грамотно, не подставляясь ни с какой стороны.
Вторая рюмка удачно легла на первую и отыскала в голове первую здравую мысль:
- Прежде всего, следует внимательно ознакомиться с уставом - может мне и удастся отыскать там лазейку? Не может быть, чтобы они не оставили маленькую щёлочку. Знаю, законов без исключений не бывает.
У себя в квартире подобную литературу я даже в страшном сне представить не мог, решил, что утро вечера мудренее: завтра же в библиотеку схожу.
Засыпая, подумал: а вдруг у них и библиотекарь на крючке – сразу же доложит наверх. Ничего страшного. Подумают: вот какой молодец этот Сиверинский, не откладывает, сразу же взялся за изучение основ.
Едва дождавшись окончания последней пары, я отправился в библиотеку, где стеснительно пряча взгляд, заявил, что меня интересует устав нашей руководящей и направляющей. Вероника Илларионовна, которая давно меня знала, посмотрела заинтересованно и удивлённо, но требуемое выдала, хотя и искала долго. Книжечка была новенькой, сияла типографским глянцем, что навело меня на мысль – похоже, я первый, кто взял ее в руки.
После поверхностного просмотра всех семидесяти двух пунктов Устава я лишь утвердился в мысли, что эта организация из разряда тех, вход в которые стоит рубль, а выход - два. Одним словом, легче не попасть под асфальтовый партийный каток, чем потом из-под него выбраться - причём с волчьим билетом и скорее всего, по уголовной статье.
Ещё большую тоску навеял параграф, который авторы предусмотрительно поместили в самом конце. Он сообщал, что взносы, которые мне придётся платить, составят целых три процента от полученных доходов. Всех доходов, Карл! Даже с моего будущего выигрыша в "Спортлото"! Неудивительно, что деятели, писавшие Устав, этот неприятный пункт упрятали в самом конце - туда, куда не всякий и дочитает.
Но привычка работы с руководящими документами научила меня, в любом, даже самом суровом документе, просто обязана найтись хоть какая-то зацепка. Не обращая внимания на удивлённые взгляды Вероники Илларионовны, которая ничего не могла понять, я устроился поудобнее и принялся во второй раз, уже более внимательно, просматривать текст Устава. И что вы думаете? Таки нашёл.
Нужное мне, отыскалось в главе семь, которая называлась "Партия и комсомол". Строка, дававшая призрачный лучик надежды, выглядела так: "В партию принимаются лица, достигшие возраста восемнадцати лет. Молодёжь до двадцати трёх лет включительно, вступает в партию исключительно через ВЛКСМ".
- В самом деле, побить горшки с нашими комсомольцами выглядит намного безопаснее, чем с партийными органами. Оставалось лишь решить, каким образом это лучше всего осуществить.
А что если поступить, как тот учёный Александр Болонкин? Выйти к памятнику Шевченко с плакатом: "Требую выезда из социалистического рая в капиталистический ад"? Нет, такое меня не устраивает. Меня, как и его, тут же отправят на жёсткую и неудобную койку, откуда я совершенно спокойно смогу показывать язык даже портрету дорогого Леонида Ильича.
Украсть из кабинета ректора бюст Ленина и быть пойманным на его перепродаже? Результат будет таким же - ведь какой нормальный человек может думать, что его кто ни-будь купит?
А вот параграф о несоответствии "моральному облику" строителя коммунизма или о наличии "пережитков прошлого и религиозных предрассудков" выглядит куда более привлекательным. Может действительно, повесить себе на шею православный крест или явиться на комсомольское собрание с Библией под мышкой?
Не отыскав здесь ничего подходящего, за что можно было бы зацепиться, я решил, что проще всего будет нарушить принципы советской морали. Как-то ближе оно мне. Не без оснований я рассчитывал на то, что те, кто собирается меня рекомендовать, будут нести "личную ответственность" перед партийными органами за объективность политических, деловых и моральных качеств рекомендованного. Ведь именно так и написано в Уставе.
За две недели, оставшиеся до часа "Ч", я кровь из носу должен не только составить рабочий план противодействия намерениям парткома, но и нарушить эти нормы морали. А то, что в покое меня оставить и не думают, я убедился, когда вновь случайно, встретил