Фантастика 2025-109 - Алекс Бредвик

— Правда? — я ухмыльнулся, посмотрев на ласку. — Ты такая кровожадная?

Зверек вскинул мордочку, глянул на меня с комичной обидой, будто говоря: «Я? Да это всё инсинуации!» Я расхохотался, а хищница в ответ ткнулась носом в мою руку, требуя продолжения ласки. Ну чисто котёнок!

— Далеко до второй червоточины? — спросил я, усаживаясь на пассажирское сидение и поглаживая зверька.

— Минут сорок, — ответил Дмитрий.

— Хорошо, — кивнул я.

Следующая червоточина лежала в стороне от деревни, и мы сначала обогнули небольшое селение, а затем ещё двадцать минут петляли по ухабам. Я так увлёкся своей новой подругой, что не сразу заметил, как воздух сгустился, пропитанный знакомой энергией. Зверек, всё это время, будто котёнок, играл с моей рукой, то покусывая пальцы, то перебирая лапками, но стоило приблизиться к червоточине, как ласка тут же навострила ушки.

Червоточина была близко — и, судя по пульсации энергии — она была активная. Ласка замерла, её разные глаза уставились в ту же сторону, куда тянуло и меня.

Энергия, разлитая повсюду, гудела, словно невидимый улей, и её пульсация отзывалась в моей груди. Воздух был густым, пропитанным силой, что тянула к себе, как река — к водопаду.

— Вот же ж! — выругался Дмитрий, указывая пальцем на центр поляны. — Червоточина активна, зелёным светится, видишь?

Я уже смотрел туда, прищурившись. Обычным зрением я видел небольшой зелёный шар, мерцающий над травой, будто пойманный в сеть сгусток света. Но в истинном зрении — это было маленькое солнце, бурлящее, жадное, втягивающее в себя потоки энергии из окружающего мира. Его зелёный свет пульсировал, и я чувствовал, как мой дар отзывается, дрожа от возбуждения.

Я взглянул на свою двуцветную подругу, но её не оказалось на плече. Ласка исчезла, будто растворилась в воздухе.

— Эй, а где Ласка? — спросил я, оглядываясь. В машине было не так много мест куда можно скрыться. Посмотрел на брата: — Ты не видел?

— Нет, — удивился Дмитрий, нахмурившись. — Она ведь только что была у тебя на руках.

Но чёрно-белой зверюшки не было.

— Любопытно, — протянул я. — Ладно, пойдём, посмотрим на червоточину. Ты готов к зачистке?

— Вдвоём? — Дмитрий вскинул брови, и в его голосе мелькнула тщательно скрываемая тревога.

— Она ведь зелёная. Если что, сами справимся, без гвардейцев, — усмехнулся я, искоса глянув на него.

— Ладно пойдём, — решительно заявил он. Он нахмурился, и я заметил, как его пальцы сжались в кулаки.

— Вот и прекрасно, заодно и с даром твоим попробуем разобраться.

— Ты знахарь что ли? — буркнул он.

— Нет, но тоже кое-что вижу, — произнёс я.

— Видит он, — хмыкнул братец, но я понимал, что он за своей бравадой скрывает сомнение. — Я уж разберусь в этом не сомневайся.

— Не сомневаюсь, — кивнул я. — Но времени тоже терять не стоит, скоро сбор будет. Как бы тебя не мобилизовали в поход к Иркутску, но ты ведь не готов.

Взгляд Дмитрия потемнел. Он знал, что я прав, но говорить об этом не хотел.

— Слушай, Дима, — продолжил я, понизив голос, пока мы шагали к зелёной червоточине. — Лучший способ разобраться с силой — начать её применять. Убивать тварей — это лучший способ. При их смерти обмен энергии идёт быстрее. Ты же знаешь.

— Я о таком слышал, — нехотя согласился он, в его тоне мелькнула искра интереса.

Мы приближались к разрыву, и зелёный свет становился ярче, почти осязаемым. Энергия текла, касаясь кожи, словно лёгкий ветер. Я сжал руку, согнутую в локте, по привычке, будто Ласка всё ещё сидела там. И вдруг — она появилась, будто изниоткуда. Чёрно-белая шерсть, разные глаза, нахальная мордочка. Зверек смотрел на меня с такой уверенностью, будто никуда и не исчезал.

— Да что за магия такая? — вырвалось у меня, и я замер, глядя на неё.

Дмитрий, заметив мою заминку, тоже вытаращил глаза.

— А вот и она! — хмыкнул он. — Где она пропадала?

— Не знаю, — ответил я, разглядывая Ласку.

Она ткнулась мордочкой в мою руку, будто извиняясь, и я невольно улыбнулся.

— Ты где пропадала, разбойница? — спросил я, поглаживая её.

Ласка лишь фыркнула.

Мы подошли ближе к червоточине. Её зелёный свет отражался в траве, и я чувствовал, как энергия сгущается, обволакивая нас. Мой дар бурлил, требуя действия, но я заставил себя сосредоточиться. Истинное зрение показывало, как потоки силы вливаются в разрыв, питая его.

— Если твари полезут, будь готов, — сказал я Дмитрию, не отводя взгляда от разрыва.

— А ты уверен, что мы вдвоём справимся? — спросил он, и в его голосе мелькнула неуверенность.

— Уверен, — твёрдо ответил я. — Ты Пылаев, а я видящий. Если что, я их увижу раньше, чем они нас, ну а ты всех победишь.

Он хмыкнул, но кивнул, и я заметил, как его рука легла на рукоять меча.

Ласка вдруг насторожилась, её уши дёрнулись, и она уставилась на червоточину.

— Что, подруга, чуешь что-то? — тихо спросил я.

Ласка посмотрела на меня своей умной острой мордочкой, ткнулась в плечо, и вдруг… исчезла! Растворилась в воздухе, будто её и не было. Пропала в один миг.

— Ты это видел? — выдохнул Дмитрий, вытаращив глаза. — Она что, одарённая? Впервые такое вижу! Слышал, бывают животные одарённые, но видеть таких не доводилось…

Я лишь пожал плечами, но внутри всё кипело от вопросов. Истинным взглядом я уставился на место, где только что была Ласка, но ничего не увидел. Ни вспышек энергии, ни следов ауры — пустота. Это сбивало с толку. Мой дар, привыкший улавливать малейшие колебания энергии, молчал.

Надо будет внимательнее её рассмотреть, когда вернётся. Что-то тут нечисто.

— Ну что, готов? — спросил я, глянув на Дмитрия.

Он нахмурился, но кивнул.

Мы шагнули вперёд одновременно.

Переход в изнанку отличался от червоточины. Если червоточина была как зелёное желе, через которое тебя протаскивает, то изнанка — пропасть, в которую будто падаешь с моста, и воздух свистит в ушах. В следующий миг мы стояли на лесной поляне, окружённой плотным частоколом деревьев.

Воздух здесь был густым, пропитанным энергией, что струилась, словно невидимый туман. Истинное зрение вспыхнуло,