Сергей Гжатский - Дыроколы

Вот она, ловушка, о которой мы подспудно догадывались, но дружно проигнорирова ли. Только теперь до меня дошёл весь смысл развернувшихся событий. Нас снова обвели вок руг пальца. Двое незафиксированных Хранителей — это оборотни, принявшие облик Пересвета и Береславы, остальные же пилоты просто разыграли перед нами спектакль, а мы, как мальки, попались на удочку. Страшно признаться, но Хранители всё правильно просчитали. Они посто янно держали нас под неусыпным контролем с первой же минуты нашего появления в Межпара леллье, приготовив на закуску знатную встречу. Да, лихо они это дело прокрутили, и всё у них здорово получилось!

Меркнущим сознанием я увидел как дисколёты окружили Антона, взяли в оборот и первыми залпами сбили спаренную лазерную пушку с турели. А когда он остался один-на-один против троих и практически безоружный, в упор растреляли его колымагу за пару секунд.

Грави-лёт вспыхнул и в воздухе развалился на пылающие части. Но за мгновение до этого Антон умудрился катапультироваться. Идя на посадку на грави-поясе, что бы укрыться в посёлке среди строений, он пару раз огрызнулся на выстрелы с неба и с земли, подпалил два из трёх дисколёта, но был подбит лже — Пересветом и как за минуту до него мы с Макаром, рухнул в цветочную клумбу поблизости от меня.

Больше я ничего не помню!

Звенящая темнота опутала мой разум вязкой зыбкой паутиной и я провалился в глубокое мрачное НИЧТО…

Глава 44. Трудный выбор.

Меня привела в чувство струйка холодной воды, направленная в лицо. Я закашлялся,

открыл глаза и увидев склонившуюся надо мной Береславу, с мычанием оттолкнул её руку с кувшином, из которого лилась вода.

Только спустя пару минут до меня дошло, что девушка одета не в "Боксёр", а в летнее, в цветочек, платьице из сатина. Я с трудом сел и потряс головой, прогоняя туман в глазах. Затылок при этом отзвался нудной болью. Ощупав голову рукми, я отыскал приличную шишку.

— Это ты о камни дорожки приложился, дружок, когда брякнулся с высоты после выстрела — посочувствовала мне Береслава.

Девушка выглядела как обычно, и всё же от обортня-Хранителя её отличало не столь платье, сколь необычайно живые и лучистые глаза. Они у неё были, как в песне: два брильянта в три карата, и сей факт меня немного успокоил. Да, в чувство меня привела настоящая Бересла ва, а не слизняк, к бабке не ходи!

Я попытался улыбнуться, но мышцы лица словно одеревенели.

— Где мы? — прошептал я.

— Смотри сам! — усмехнулась русинка.

Я с трудом вгляделся сквозь утихающую пургу искорок в глазах. Оказалось, что нас с Макаром перетащили с газона на плиты центральной площади поселения, где и бросили словно отработанный материал. Над Сергеевым колдовал настоящий Пересвет. Благодаря его старани ям Макар вскоре очухался. Он, как и я, присел и с недоумением заморгал.

— Ничего не вижу! — буркнул он.

— Слепота скоро пройдёт! — приободрил его Пересвет.

— Где Рома? Он жив?

— Жив! — отозвался я, — Сижу рядом, по правую руку…

— А Антон?

— Его нигде не видно! Ему тоже досталось по полной!

— Вот гады!

— Потише с эмоциями! — обеспокоился Пересвет.

— Что это рокочет вокруг? — попытался всмотреться в окружающий мир Макар.

Только с вопросом товарища я обратил внимание на странный шум, похожий на говор многоголосой толпы, доносившийся отовсюду.

Конечно, "Боксёр" спас меня от всеобьемлющего паралича организма. Заряд "Умёрт вия", как я помнил, угодил мне в плечо и нанёс минимальный ущерб здоровью. Выстрел не был смертельным! Убивать меня Лже-Береслава не собиралась — это очевидно. Так же и с Сергее вым. Хотя луч поразил Макара в грудь, что являлось несравненно более тяжёлой формой ране ния по сравнению со мной, прикончить его в её планы также не входило. Мы были нужны Хра нителям живёхонькими и относительно здоровёхонькими, что собственно в данный момент и наблюдалось. Однако, частично поражённые при выстреле такие важные органы Сергеева как легкие и сердце, требовали, естественно, несколько длительного периода реабилитации, чем моё плечо.

Поэтому я стал для Макара эдаким повыдырём при слепом. Ещё раз осмотревшись, я

вдруг с ужасом осознал, что нас окружает целая толпа Хранителей!

Студней-слизняков насчитывались сотни — сотен! А то и тысячи — тысяч!

И откуда они только взялись на нашу голову? Где всё это время прятались? Может быть слетелись позже, пока мы прозябали в беспамятстве?

— Они хоронились до времени под "островом", — прошептала мне на ухо Береслава, словно прочитав мои мысли, — Вы угодили в их классическую западню! Не расстраивайся! Ещё не родился человек, сумевший перехитрить Хранителей!

В этот миг из толпы студней-слизняков к нам подскочила торжествующая лже-Бересла ва в потрёпанном "Боксёре". За ней, как на привязи, тащился её напарник — лже — Пересвет. Оборотениха отпихнула от меня русинку плечом. Размахнувшись "Умёртвием", чортова бестия пребольно саданула меня ногой под бок и с усмешкой Мегеры прошипела:

— Чего расселся, как депутат в госдуме? Давай, шагай в КРУГ! — она схватила меня за шиворот, поставила на ноги и подтолкнула в спину стволом, направив в сторону наших десятерых "дика рей", сидящих в позе лотоса правильным кругом посреди площади. Странно, что я их прежде не заметил. Впрочем, ранее ребят загораживала толпа Хранителей, которые, повинуясь незримо му сигналу лже-Береславы, дружно расступились, образовав коридор для прохода.

Досталось и Макару. Он тоже получил от неё ощутимый пинок, грязно выругался и поплёлся вслед за мной к "зелёным", которых Хранители действительно усадили в кружок, чередуя по полам: парень — девушка, девушка — парень. Но круг оказался разорванным — два свободных места ждали своих претендентов…то есть нас с Сергеевым!

Но не Хранитель под личиной Береславы заставил меня броситься к ребятам. В разры ве круга я вдруг отчётливо увидел в его центре лежащего на спие Антона, который издали казал ся полиловевшим маникеном. Забота о нуждающемся в помощи друге всколыхнула всё моё человеческре естество. И плевать мне было, как отреагируют на мою прыть Хранители.

Главное — умирающий Антон!

Я примчался к нему словно ветер или ураган! Макар еле поспевал за мной. Первое впечатление меня не обмануло: атлант действительно умирал! И это было невыносимо видеть. Словно от меня отрезали наживую часть моей плоти. Боевой костюм не спас атланта. В его груди зияла кровавая, обуглившаяся рана. Она нещадно смердила, розовые пузыри надувались и лопались, разбрызгивая во все стороны шипящие капли, которые источали тошнотворный запах.