Михаил Михеев - Песец подкрался незамеченным
- Откуда здесь наши корабли?
- Это я подстраховался. Ну не доверяю я людям, ты уж меня прости. Короче, вперед и с песней. Держи со мной связь и взлетай немедленно после того, как я скомандую. Запомни, сейчас ты - наш единственный шанс. Ну, ты все поняла?
Глаза Дайяны предательски заблестели, но она кивнула. Ковалев ободряюще улыбнулся, стер слезинку с ее щеки:
- Ну, вот и ладушки. Ты, главное, не нервничай, все будет хорошо. Обещаю.
Минуту спустя Ковалев неторопливо спустился по трапу, подождал, пока тот поднимется и, не оглядываясь, зашагал к выходу с взлетной палубы. Вся его фигура излучала уверенность и несокрушимость, на поясе висела новая аптечка, на голове был шлем. Стимуляторами он был накачан по самые брови и, казалось, мог сокрушить весь мир. Увы, он и сам понимал, что это ему только казалось и чувство это будет недолгим. Впрочем, плевать - он успеет сделать то, что должен, а остальное не так уж и важно.
Однако, когда адмирал вышел с палубы в коридор и задраил дверь, он тут же перешел в боевой режим и понесся к цели бегом. Раньше он не делал это по одной простой причине - Дайяна должна была ощутить исходящую от него уверенность и, когда дойдет до дела, не запаниковать и сделать все, как надо. Сейчас она его не видела - следовательно, можно было и пробежаться. Тем более недалеко.
До места Ковалев добрался за пару минут. Не выходя из боевого режима срубил обоих часовых, решительно ввалился в заставленное аппаратурой тесное помещение. Ну все правильно, запасной КП, минимум удобств - максимум эффективности. Повсюду пульты, пульты, пульты... Вид - как в фантастическом романе шестидесятых - все мерцает, переливается, отблескивает полированная сталь, перемигиваются лампочки. Ну и два дежурных офицера здесь же, бесплатным приложением. Сидят, гады, и в ус не дуют - ну конечно, место, куда отправились беглецы, давным-давно локализовано. А вот о том, что не зря в тех отсеках вся аппаратура наблюдения сгорела, они, волки, не подумали. Зря, кстати - думать надо всегда, ну да развитие процесса мышления противника в задачу Ковалева не входил, поэтому он попросту оглушил обоих, задраил дверь и заблокировал ее.
Аккуратно связав пленных, адмирал привел их в себя старинным дедовским методом - слегка отхлестав их по щекам и выплеснув на головы по стакану холодной воды. Была, правда, мысль стащить с кого-нибудь носки и сунуть им под нос, но по здравому размышлению Ковалев от этого отказался - во-первых, побрезговал, а во-вторых, решил, что это будет слишком жестоко. Впрочем, и аккуратных оплеух вполне хватило - пленные заворочались и пришли в себя.
- Ну что, ребятишки, - Ковалев уселся верхом на стул, упер голову не сцепленные руки, которыми, в свою очередь, оперся об спинку стула. Посмотрел сверху вниз на лежащих на полу пленных, презрительно усмехнулся. - Вы мне не очень то и нужны, поэтому выбор у вас невелик. Или вы экономите мне время и выдаете коды доступа, или я вас здесь кладу и взламываю коды сам.
Он отчаянно блефовал - взломать незнакомую систему он бы не смог при всем желании. Очевидно, один из пленных, тот, что постарше, подумал об этом же. Его ответ был совершенно непечатным. Ковалев пожал плечами:
- Неверный ответ... Впрочем, как хочешь.
Силовая рапира негромко загудела, коснулась паха матерщинника, медленно пошла вверх. Тот заорал, забился, но ничего не мог сделать - клинок резал его пополам. Очень медленно. Очень болезненно. Очень страшно.
Когда вопли стихло, Ковалев повернулся ко второму пленному. Тот, похоже, сомлел от пережитого, но в себя пришел быстро и героем быть не захотел. Адмирал получил нужную информацию незамедлительно, взял пленного за шиворот, подтащил к сейфу. Дактилоскопический замок сработал мгновенно, и в руках адмирала оказалась тоненькая пластинка - магнитный носитель, аналог земной флешки. Вставил ее в компьютер и, пользуясь подсказками, которые пленный даже и не думал зажимать, легко вошел в систему, перехватил управление...
Дальше все было просто - Дайяна не подвела и, как только получила условный сигнал, тут же стартовала. "Мечта" выпрыгнула в космос, как пробка из бутылки, на мгновение залив экраны лиловым пламенем стартовых моторов. Адмирал с тоской посмотрел ей вслед - в отличие от девушки, он знал, что произойдет дальше.
В дверь уже ломились. Связанный пленный, извиваясь, как червяк, отполз в угол. Адмирал не обращал на него внимания - ему было уже все равно, он был уже мертв. Точнее, тело его еще жило, но минутой раньше, минутой позже - какая разница? В дверь уже ломились, она содрогалась от ударов, но это было непринципиально - те, кто был за дверью, тоже были мертвы, только пока не знали об этом. Да и зря они ломились - все равно через две минуты главный компьютер восстановит контроль над кораблем. "Мечта" не успеет уйти в любом случае.
Только вот она и не уйдет, вернее, уйдет, но не сразу. Сначала, пользуясь тем, что орудия вражеского корабля молчат, яхта выпустит в него обе торпеды. Именно эту команду адмирал ввел в бортовой компьютер, и Дайяне незачем было об этом знать. Имперские торпеды... Этому кораблю с запасом должно хватить и одной. Скорее всего, подумал Ковалев, он ничего не успеет почувствовать, но это неважно - Дайяна успеет уйти, а это главное. И все остальное, что он ей сказал - неправда, неправда, что через полчаса здесь будет имперский линкор, не хватило на это адмиральской предусмотрительности. Вот такой вот урок на будущее, дипломатия - опаснее войны, только для него это уже совсем неважно.
Что же, оставалось подвести итоги и сказать: "Я сделал все, что мог, кто может - пусть сделает лучше". А там, среди друзей, найдутся те, которые смогут завершить начатое и без него, может быть, даже с меньшей кровью. Что еще сделать? Помолиться? Адмирал не верил в богов... Когда-то он слышал, что почти во всех религиях души павших в бою воинов попадают в рай. Пускай их, он слишком презирал слепую веру, чтобы тратить последние мгновения жизни на пустые метания. Удивительно, но он не волновался - может быть, он и ошибался, даже, скорее всего, ошибался много раз, но сейчас он был спокоен и угрызения совести его не терзали. Он знал, что вот сейчас он все сделал правильно, и от этого на душе было хорошо и спокойно.
Дверь, наконец, не выдержала - кто-то, очевидно, распорядился ее взорвать, и не слишком толстый металл выбило внутрь командного пункта. Перед ворвавшимися внутрь десантниками открылась странная картина - в пол-оборота к ним спокойно сидел в кресле огромный человек, удобно откинувшись на спинку и положив на колени сжатые в кулаки руки. Силовая рапира валялась на пульте, выключенная и неопасная. Глаза великана неотрывно следили за двумя четко видимыми на экране стремительно приближающимися к кораблю точками. Не оборачиваясь, он улыбнулся, и это было последним, что увидели десантники, а затем все затопила чудовищная вспышка взрыва...