Сергей Коротков - Мы — сталкеры. В прицеле неведомого. Авторский сборник

Коршун легко и плавно парил над бескрайними землями Зоны. Его не смущали ни пасмурная погода, ни серость местности под крыльями, ни темень лесов и ненаселенных пунктов этой страшной вымершей территории. Его никто не трогал, не охотился на него, потому что в небе, кроме коршуна и ворон, больше некому было взяться. Поумневшие редкие люди там, внизу, никогда не палили в птиц, сберегая патроны и не вызывая лишнего шума. Всякая тварь в Зоне знала – шум здесь сродни смерти. Зона не любит шума! Мутанты там, на проклятой и мертвой земле, тоже не могли навредить пернатым, не имея возможности подняться в небо. И только злыми, вечно голодными взглядами провожали этих счастливых свободных существ.

Коршун зорким оком фильтровал черно-грязное покрывало Зоны, высматривал не только крыс и крысаков-недоростков. Что-то необъяснимое и неподвластное его маленькому мозгу творилось сейчас там, на земле. Вроде бы еще ничего конкретного, но странным образом в одно место с разных направлений стекались черные точки – люди и мутанты. С востока, севера и юга к серому в дымке пожаров и аномалий Туманску приближались двуногие, а с запада в него струей втекала стая слепых псов до полусотни голов.

Что их всех так влекло сегодня в это заброшенное мертвое место?! Зомби и скелетоны, фантомы и мутанты, населявшие город, бродили по серым улочкам и площадкам, заросшим мать-и-мачехой, осотом и крапивой, оберегая свои владения.

Коршун засмотрелся на одну высокую фигуру на краю перелеска, черную и неподвижную, и не заметил высотной спиралевидной «воронки». Аномалия чавкнула, словно живой хищник, и коршун мгновенно исчез в ней, оставив коричневое перо, по спирали устремившееся вниз.

– Кубарь, я Зрячий. Как слышишь меня?

– Слышу, слышу тебя, Зрячий. Докладывай.

– Туристы галопом проскочили ферму и химеру. Кажись, удачно. Теперь ушли за сельхозсвалку прямиком к городу. Вы-то где, е-мое?

– Да выдвинулись уже. Идем. Как они химеру-то прошли?

– Не видел. По низинке. Всего раз стреляли. Вроде «ВОГом».

– Странно. Мимо Стража наших земель?!

– Химера жива, цела. Вижу ее в оптику.

– Еп… Не понял я ваще-е.

– Я у фермы, в кузове «ГАЗона». Жду вас.

– Что бандиты?

– Не понял тебя, старший.

– Бандиты где, спрашиваю?

– Да залегли вдоль низины. Видать, кумекают, как быть.

– Мы мимо колонки старой проходим, где вечная «энерго». Где фраеры эти?

– Колонка? Понял. Тады рядом почти, метрах в полутораста к югу, в низине.

– Ясно, перестраиваемся. Достанешь? Поддержишь, если че?

– Так химера ж тут! Кубарь, как я? Сразу смекнет, откуда палю.

– Ясно. Конина, еп! Сиди, жди. Когда парни повоюют… Отбой.

Парни повоевали.

Предупрежденные анархисты рассыпались подковой, охватив пригорок, рощицу за шлагбаумом КП и дорогу через деревушку Чернятки, владения скелетонов. Остальных стрелков отправили в центр, к кустам рябин и ольхи. И вовремя.

Бандиты не нашли ничего лучшего, как дернуть через холмы, по краю земель «Анархии», надеясь на легкий незаметный проскок, и обогнуть Стража за фермой. Итак, след туристов и Полутора простыл, а еще нагонять их бегом придется.

Огромная, еще не старая, вечно голодная и злая химера была в некотором роде часовым-мутантом, бдительно и надежно охранявшим территорию со стороной примерно в полкилометра. Исключая, конечно, случай с Полтора, где ее нахально обманули. Мускулистое, покрытое волдырями и остатками щетины тело гигантской рыси-мутанта постоянно вибрировало, меняло цвет и источало тошнотворный мускусный запах. Пока пасть, усеянная отвратительными клыками и резцами, перемалывала плоть жертвы, бесформенные уши и особые сегменты у головы держали под контролем все вокруг, мгновенно посылая сигналы в двойной мозг чудовища. Химера не боялась никого и любила всех и все… пожрать! Зверь был настолько прожорлив и неразборчив в еде, что в необъятном желудке его иногда находили совсем неудобоваримые предметы – оружие, обувь, элементы снаряги и даже игральные карты и домино. И можно было догадаться, кем и сколькими трапезничал Страж земель «Анархии».

В свою очередь не предупрежденные бандиты гурьбой высыпали из низинки за пригорок, хотя Басмач со своим окружением немного приотстал. Так, на всякий случай, как обычно.

Укроп с подвязанной к шее культей в кровавых бинтах, обходя столбик завихрения высотой метра три на пятачке травы, первым увидел матовый блеск зеленого гранатомета в кустах. Он никогда не отличался сообразительностью и уравновешенностью, хотя и слыл в банде глазастым отмычкой. Бандит дико заверещал, словно в «зыбь» наступил. Этим и спас остальных.

Кто успел упасть, кто нырнул и покатился обратно в низинку, а Укроп и еще двое лохов не успели…

Несколько стволов из разных точек ударили по ним почти прицельно. Укропа вообще изрешетило всего с ног до головы, в которую угодила снайперская девятимиллиметровая пуля. Двое его товарищей также упали мертвыми, причем один угодил в столбик вихря. «Смерч», а это был он самый, махом закрутил отброшенного пулями бандита. Завертел так, что его тело и конечности закрутило веретеном. Но бедняга уже не ощутил новой боли, так как мгновенно умер секундой раньше.

– Валим на хер отсюда-а! – заорал Басмач, увлекая своих на другую сторону низинки, – ща здесь полный шухер…

– «Анархия», падлы-ы! – кричал главарю Турандот, перескакивая через высокую крапиву и кусты.

– Шухер, пацаны-ы!

– Атас-с!

Бандиты, как муравьи от кислоты, сыпанули вверх на ту сторону низины, забыв, что выдали себя и туристам и химере. И жопы подставили Зоне.

«Анархия» не стала преследовать фраеров. Зачем выдавать себя Стражу да светиться перед бандой и туристами. Бойцы в пятнистых зеленых униформах притихли в засаде, не двигаясь с мест.

Химера в пять секунд преодолела путь до бетонных колец, выскочила в низинку, рыча и дергаясь всем телом из стороны в сторону. Запахи и тепло шли отовсюду, и оба мозга зверя не могли решить, куда бросаться.

Бандиты, перестав орать и материться, припустили к окраине Поля чудес, кишащей артефактами и аномалиями. Анархисты затаились. И только кусок мяса в обертке вертелся шаурмой в аномалии.

Химера сделала шаг, другой в сторону «смерча». Уж больно вкусно пахла жареная плоть, издавая сладковатый приторный запах. Но чутье мутанта и опыт подсказывали: нельзя. Зверь отступил, схватил клыками труп Укропа из лужи крови и небольшими скачками рванул в свое пристанище под деревом. Через полминуты он снова стал Стражем.