Фантастика 2026-203". Компиляция. Книги 1-21 - Alexey Off
- Какой такой несовершеннолетний, ты же студент третьего курса? - и он удивленно покосился на папку с документами, где лежал и мой студенческий билет.
- Эх... товарищ лейтенант, оказывается, вы даже мои документы поленились просмотреть. Серьезный косяк.
Следователь, схватил мой билет, и принялся внимательно вчитываться в его содержимое, а затем, подняв на меня глаза, неуверенно заявил.
- Так тебе же почти восемнадцать лет.
- Ага… и именно это "почти" больше всего и заинтересует вашу прокуратуру, - искренне улыбаясь, парировал я.
- Все равно, тебе придется объяснить, откуда у несовершеннолетнего студента взялись валютные сертификаты, - все еще не хотел сдаваться следователь-лейтенант.
- Так и здесь нет ничего удивительного товарищ следователь. Там, среди моих бумаг должен быть приходный ордер финчасти Спорткомитета СССР, где указана точная сумма выданных мне вчера средств, и даже печать стоит.
Добавив в голос пафоса, я продолжил.
- А знаете, товарищ лейтенант, сейчас вы собираетесь сорвать важное государственное мероприятие, ведь завтра я должен встречаться с председателем спорткомитета товарищем Павловым? Вот представьте себе, что меня в таком виде увидят члены иностранной делегации? Если вы мне не верите, можете хоть сейчас позвонить его секретарю, вон там, кстати, и визитка лежит. Позвоните и спросите, не знакома ли ей фамилия Александра Сиверинского, - я кивком указал на стоящий на столе телефонный аппарат.
Решив окончательно добить лейтенанта, который уже полностью утратил стартовый задор, я продолжил,
- Кроме того, полагаю, вы все еще комсомолец? Как вы думаете ваша комсомольская организация отреагирует на письмо из секретариата ЦК ВЛКСМ, о том, что вы сейчас занимаетесь откровенной подтасовкой фактов? Дело в том, что я являюсь членом всесоюзного совета движения "Ничто не забыто, никто не забыт" при Центральном комитете, поэтому организовать соответствующую бумагу для меня не составит труда, особенно учитывая такие вопиющие нарушения социалистической законности с вашей стороны. А запомнить вас я могу надолго, ведь, как говорится, ничто не забыто, никто не забыт.
Напоследок, я решил добавить еще одну вишенку на тортик, для этого несчастного лейтенанта она лишней не будет.
- Кроме того, товарищ пока еще лейтенант, хочу сообщить, что вы только что хотели упрятать в кутузку автора гимна космонавтов. Уверен, вы и сами его не раз слышали. Так вот, Юрий Алексеевич Гагарин достаточно хорошо меня знает, и уверен, не откажется стать моим поручителем. А вот кто теперь захочет замолвить словечко за вас, я себе не представляю, но он точно не носит фамилию начальника вашего райотдела.
Из моего следователя, минут десять как выпустили весь воздух и он выглядел так, словно сам сидел у меня на допросе. Последний гвоздь в крышку его несбывшихся мечтаний заколотила молоденькая девушка в форме сержанта, которая заглянула к нам в кабинет и красиво изогнувшись, положила на стол небольшую распечатку. С любопытством взглянув на меня, сказала.
- Игорь, вот тут по твоему запросу только что из картотеки прислали, ознакомься пожалуйста. Хочу сказать, этот твой Толоконников, оказывается тот еще фрукт. Уже успел отсидеть в Северо-Печорском лагере за разбой и лишь три месяца назад вышел по УДО. Имей в виду, свидетель из него получится так себе.
Окончательно добивать молодого лейтенанта я не стал, еще расплачется. Поэтому, последние десять минут моего пребывания в стенах этого учреждения прошли в спокойной и деловой обстановке. Я лишь хотел добиться консенсуса в наших разногласиях.
Чистосердечно и в подробностях, я рассказал и изложил на бумаге все обстоятельства ночной потасовки, правда, не указывая фамилий фигурантов, которых, кроме Кошмана, я действительно не знал, после чего, следователь выписал мне пропуск и отпустил на свободу с чистой совестью. Не удержавшись, я тайком показал язык портрету Щелокова, висевшему на стенке, и вышел.
Мне пришлось немного задержаться, и посетить нужное место для размышлений, о чем горько пожалел, надо было попроситься в офицерский гальюн. Но уж очень я спешил покинуть это гостеприимное заведение. Запах в туалете для задержанных был такой, что наркоманом можно стать, так ни разу и не ширнувшись. Там, я использовал решения последнего съезда партии, и тщательно вымыв руки, направился на выход.
Господи, хорошо то как ... душа желала праздника и неожиданно для самого себя я, немного переиначив слова Кипелова, заорал во весь голос, напугав стайку воробьев, сидевших на изгороди.
"Под тяжелый звон оков
Я остался жив здоров,
А у них все сорвалось,
Свободным вышел я
От зла и от добра,
Моя судьба была на лезвии ножа.
Я свободен, словно птица в небесах,
Я свободен, я забыл, что значит страх.
Я свободен с диким ветром наравне,
Я свободен наяву, а не во сне!..."
А в это время, мой лейтенант, уже немного оправившийся от стресса, стоял у окна в торце второго этажа. Он курил и нервно глядя в мутное, засиженное еще осенними мухами оконное стекло, жевал мундштук сигареты. Его пальцы уже не дрожали, но мысли все еще скакали в буйной головушке, единственной извилиной в которой был след на лбу от форменной фуражки.
- Ты что не веселый такой, Игорек? Еще час назад буквально летал по этажам, - бросил подошедший сзади его коллега, а затем с удивлением выглянул на улицу, где я как раз исполнял свою арию.
- Слушай, если не ошибаюсь, это и есть твой валютчик? Что-то не срослось и пришлось выпускать? И почему это он там так распелся?
- Так композитор он, итить его мать...! Похоже, опять что-то сочинил….
Тут, все накопившееся, что лежало на душе лейтенанта, прорвало дамбу, и он выплеснул наружу свои эмоции, выложив коллеге, как только что избежал высшей меры у начальника отделения. Вот поделился и на душе легче стало.
- Ничего себе, - резюмировал товарищ, - поиграл ты друг мой в футбол на минном поле. Ну, а он как, не станет дальше волну гнать?
- Похоже, что нет, по крайней мере, обещал, да и выглядит вполне нормальным парнем. Представь себе, пацан, еще и восемнадцати нет, а уже на третьем курсе учится и так повозил меня мордой по статьям уголовного кодекса, будто это не я, а он наш юрфак заканчивал.
Я же, воспользовавшись любезно предоставленным стареньким служебным козликом, быстро