Фантастика 2026-135 - Елизавета Владимировна Соболянская
— Что за?.. — прокряхтела Мари, приходя в сознание. Попыталась встать, но смогла лишь приподняться на локти и оторопело оглядеться вокруг. А наткнувшись глазами на спокойно стоявшего в паре метров от неё Курта, необыкновенно побледнела, точно в лице больше не осталось ни кровиночки. — Нет…
— Да, — подтвердил он с самым невинным видом.
— Нет… нет! Будь ты проклят! Нет!!! — заорала Мари, снова завалилась на спину и заколотила руками по полу, как маленькая, плохо воспитанная девочка. — Ублюдок! Я же твоя сестра, ты не мог так со мной поступить!
Аннель непонимающе покосилась на него, и Курт коротко пояснил:
— Я повредил ей спинной мозг в поясничном отделе позвоночника, — и не обращая внимания на разворачивающуюся у его ног истерику, присел рядом с беснующейся сестрой на корточки. — Вот скажи мне, неужели я похож на попугая, чтобы повторять одной и то же?
— Ты псих! Ты сделал меня инвалидом! Я до конца жизни… сука! Сволочь!
— Да ладно тебе, сколько там твоей жизни осталось, — небрежно отмахнулся он. Но, поймав её испуганный взгляд, примерял по-настоящему дьявольский оскал. — Боюсь, у меня даже на пару минут терпения не наберётся.
Мари перекатилась на живот и шустро поползла к ножу, отлетевшему в сторону во время падения. Курт же с циничным интересом наблюдал за ней со стороны, и когда она почти добралась до своей цели, просто опустил подошву ботинка на её противно захрустевшие под рукояткой ножа пальцы.
А потом всё произошло так стремительно, что в памяти Аннель убийство отложилось какими-то отдельными анимированными фрагментами. Вот Мари вцепляется ногтями другой руки ему в щиколотку. Курт наклоняется, придавливает тело сестры коленом к полу, обхватывает ладонями голову и резким, сильным движением проворачивает её чуть ли не на сто восемьдесят градусов. Череп с остекленевшими глазами падает на пол с глухим стуком. Он поднимается и оглядывается назад. Смотрит теперь уже на Аннель.
— И что нам делать дальше? — нервно спросила она и прикусила кончик большого пальца. — Как будем избавляться от трупа?..
— Вот уж чего от тебя никогда не ожидал услышать, так это вопросов о том, как мы будем избавляться от трупов, — Курт саркастично хмыкнул. — Тебе ничего делать не придётся, я приберу за собой сам.
— Я помогу с уборкой!
— Нет, ты пойдешь отдыхать. Для тебя на сегодня хватит впечатлений.
— Но мне это нужно, чтобы отпустить… выкинуть из головы всё, что связанно с Мари. Как оказалось, я давно с ней знакома, — Аннель рискнула встать и, не почувствовав головокружения, подошла к нему. — Мать Дианы после того, что Мари сделала с её дочерью — жестоко обезобразила труп девятилетней девочки до неузнаваемости — не смогла оправиться. Я тоже много лет страдала от кошмаров, а ещё… ты и сам знаешь. Видел мои руки. Именно поэтому мне надо присутствовать от начала и до конца, понимаешь?
— Хорошо, — смерился он. Обнял её за талию и аккуратно притянул к себе, чтобы ненароком не потревожить раненую руку. — Но сначала мы займемся тобой. Порез на плече нужно зашить, а ссадину на голове продезинфицировать.
— В больницу не тащишь и ладно.
— В больницу мы поедем завтра. Тебя ждет полномасштабная проверка: начиная с магнитно-резонансной томографии и заканчивая допплерографией сосудов головного мозга.
Аннель скривилась, точно лимона отведала. Но спорить не стала. В некоторых вопросах легче пойти ему на встречу. Особенное если они касались её здоровья.
Трёх стежков хватило, чтобы надёжно стянуть края пореза. И накрыв всё это безобразие большим послеоперационным лейкопластырем, Курт переключился на её голову. Чем бы он не обрабатывал ссадину — жгло жутко. Благо процедура быстро закончилась, а ранозаживляющая мазь на марлевом компрессе оказалась приятно прохладной.
— Так, что будем делать? — подала голос Аннель, стоило им вернуться в гостиную. — До ближайшего водоёма далеко. Да и тело может всплыть… Закапывать? Не менее рискованно: долго; может объявиться свидетель… А ещё вдруг она кому-то сказала, что к тебе поехала? Значит нам надо придумать и заучить легенду, которую будем рассказывать полицейским?
— Нет тела — нет дела, малыш. — Курт присел возле сестры и стал стягивать с неё одежду. — Никуда её отвозить не надо. У меня есть самодельный крематорий в подвале. Правда, чтобы уместить туда Мари, надо будет сначала придать ей более компактную форму в ванной.
— В смысле… ты её на части?..
— Именно.
— Наверное, я немного переоценила свои возможности… — чувствуя тошноту от одной мысли о присутствии во время расчленения, она неожиданно даже для себя издала квакающий звук, что сопровождал рвотный позыв. — Однозначно. Это чересчур для меня…
Курт разразился хрипловатым бархатным смехом, к которому вопреки здравому смыслу захотелось присоединиться. Но всё же для Аннель было слишком странно смеяться возле трупа девушки, что находилась в шаге от того, чтобы вырезать ей глаза.
— Малыш, никто от тебя и не требует подобных жертв, — ласково произнёс он. — Ты прекрасна в своей эмпатичной чувственности. И не желаю, чтобы ты пачкала даже подошву туфелек о грязь, в которой я утопаю по колено. Позволь мне и дальше носить тебя на руках.
— Я просто… ты должен…нет, то есть… — она замялась, не в состоянии подобрать нужных слов. А после вздрогнула и подняла с пола взгляд, когда ощутила на своей щеке чужую прохладную ладонь. Серьёзное лицо напротив, в глазах которого читалась забота и неприкрытое обожание, чудесным образом усмирило бурю в её душе. — Хочу, чтобы ты знал: я на самом деле принимаю тебя таким, какой ты есть. И теперь вижу разницу, поэтому больше не сбегу. В идеале, конечно, хотела ещё поучаствовать… так сказать, на деле показать смену своих взглядов… но это слишком для меня!..
— Может всё-таки поженимся? — умилённо спросил Курт и чмокнул её в губы. — Завтра, например?
— Завтра же мы едем в больницу на полное обследование.
— Можно после больницы.
— Извини, но мои вечера принадлежат Джулии, — с наигранной беззаботностью поведала Аннель и тоже чмокнула его в губы. А уже в следующую секунду взволнованно воскликнула: — Вот же чёрт, совсем забыла! Она же наверняка волнуется из-за того, что я не пришла. А приемные части уже