Вадим Денисов - ОАЗИС. Вторжение на Таймыр
А это неплохо, если серьёзно. Это должно радовать любого умного человека - самим фактом равноправия всех тягот и радостей жизни. И дурак будет тот, кто этому сопротивляется.
Порой думается, что хорошо бы как можно больше места расчистить в генералитетах и правительствах - для таких вот женщин.
- Меня пугает ответственность,- заканчивая тему, нервно заявила шведка.- Что, в конечном итоге мы будем делать со знанием, отблеск которого получили? Что будем делать, когда найдем? А если это попадет не в те руки… - женщина еще раз ударила себя пакетом и вздохнула.- И даже если мы как-то представим это людям, пойдет ли это на пользу их духовной структуре?
- Ты во всем ищешь что-то сверхъестественное, это может повредить главной цели, - отмахнулась от надуманных, как ей представлялось, проблем Софи, давно привыкшая к экспансивной манере разговора собеседницы. - Рита, ты знаешь мой подход. Он материалистичен.
Но, увидев, что шведка насупилась, тут же примирительно спросила:
- Лучше расскажи мне о русских проводниках. Кто они?
- А, ну да… Ты же их еще не видела. Вполне ожидаемые типичные русские типажи, - желчно заявила Рита. - Гусар и отшельник. Один гибкий, словно рысь, типичный гусар, как у Льва Толстого, или как самодовольный шляхтич у Сенкевича. Другой, словно хитрый дед из толстовских же "Казаков". Зрелый мужчина, только молод он для деда. Сложный тип.
- Ты, как я вижу, уже и образы им подобрала, - отметила Софии, подкинув рюкзак повыше на плечо, они уже подходили к стоянке. - Только сомневаюсь, что у графа Толстого все было бы так просто. Здесь душ есть?
- Вон тот высокий светлый блондин, судя по всему, только что сходивший в туалет в кусты, Серж Майер, он доктор местной больницы, - Рита недовольно поморщилась. - Душ есть. Как же мало им платят, если русский доктор вынужден подрабатывать проводником?
- Как я понимаю, в твоей спецификации этот "majo" и есть "гусар"?
- Именно так. Я не уверена насчёт "majo", но вот то, что этот парень выглядит вполне "pobrekito" (если вообще не "stupido"), видно невооружённым глазом. Чрезвычайно насмешливый и язвительный тип. Все время старается меня подзудить! Мы с ним цапаемся каждый час, - с гордостью подтвердила Рита. - А вот у Юргена с ним полный порядок, оба охотники. Сошлись мальчики.
Услышав такое заявление, Софи ничуть не скрываясь, рассмеялась. Уж кто бы говорил про язвительность…
- Любой мужчина хоть немножко, но фанатик войны, они любят этот жуткий процесс с рождения. Точнее, его внешние характеристики. Любят наивно и порой лишь символично, даже абстрактно. Мужчине крепче спиться, если он знает, что у него есть целых три итальянских карабина, а в отряде Кривого Джона их всего два. Это слава! Он и главарем "сил сопротивления" становится во многом ради этого: убедить себя и друзей, что круче них есть только Джомолунгма. А когда нет войны, окунаются в охоту. Я достаточно насмотрелась на это мальчишество. Это обычно, Рита.
- А второй? Тот шатен, что сидит у ящиков и что-то, как я понимаю, пилит, и есть "отшельник"? - спросила она с любопытством.
- Загадочная личность, - пожала плечами Рита. - Почти всегда молчит, но, если говорит, то точно и вовремя. Иногда этот парень медитирует, как мне кажется. У него на груди оберег по типу саамских. Я попыталась войти с ним в контакт, - по тому, как значительно эзотеричка посмотрела на Софи, ясно было, что под этим занятием Рита имела в виду специфические формы бесед о непознанном, принятые в ее кругу. - Но он меня мягко отстранил. Жаль. Аура пока непонятная, но светлая. Зовут этого крепыша Игорь Лапин, он специалист по радиосвязи и альпинист, как сказал нам Дмитрий, когда знакомил. Мне также непонятна его мотивация работы в качестве обслуги. Но, что есть кроме денег.
- Молчит… Может быть, он просто не знает языков? Мне говорили, что в России с этим большая проблема, - предположила Софи.
- Английский он знает неплохо, - криво усмехнулась Рита, - но не так, конечно, как этот чертов красавчик Сержант.
- Кто? - не поняла канадка.
- Так они с Дмитрием иногда называют "гусара".
До группы работающих мужчин оставалось всего несколько метров и они предусмотрительно замолчали.
Новую спутницу по экспедиции представил Юрген, коротко и емко обрисовав ее заслуги, регалии и суть научного занятия, что вызвало почтительное удивление Лапина и Сержанта. Они аккуратно пожали крепкую ладошку канадки. Игорь отнесся к появлению лесной феи спокойно, помог ей снять увесистый рюкзак и дежурно предложил кофе. А Сержант, от одного внешнего вида Софи готовый закрутиться юлой, не успел вымолвить и слова, как попал под прицельный огонь Риты, с крайним неудовольствием обнаружившей вторжение в свой вещественный мир. Майер перешнуровывал боковые стяжки на её рюкзаке, стараясь восстановить геометрию изогнувшегося бананом изделия.
- Вы могли бы позволить нам самим разобраться со своим снаряжением,- холодно заметила она, но Сержант одарил ее самой любезной из своих улыбок и ответил на уверенном английском:
- Простите, Рита, я просто хотел помочь. И полагаю, что нам лучше чаще помогать вам сейчас, чем делать это в походе.
Этот русский проводник курил сигарету (как же много до сих пор курят в этой дикой стране!), а Рита остро ненавидела сухой удушливый запах американского табака. Но он прав, черт возьми! Рюкзак она шнуровала сама и получилось, мягко говоря, неважно.
Она подошла к стопке новых спальников и толкнула ее ногой.
- А что вас не устраивало еще и в наших спальных коконах?
- Все, - сказал Майер без выражения. - Если мы поднимемся выше пятисот метров, вы в нем замерзнете, - и добавил типа примирительно, но поворачиваясь к ней спиной, - вот спальный мешок Софи мы не забраковали.
Кипящая от возмущения шведка лишь громко фыркнула и юркнула в палатку (жаль, двери не было, а то бы как хлопнула!), откуда сразу раздался писк и недовольное бормотание - сгоряча на спящего Юху наступила, поди.
- Не фыркайте оленихой, фрокен, - не оборачиваясь, тихо бросил Сержант на русском. - Не в Швеции.
"Язва, яти я", - отметил про себя Майер. В отместку "мымре" он говорил эту фразу уже в третий раз, ведь никто из иностранцев, кроме Юргена, русского языка на приемлемом уровне вроде не разумел. И каждый раз немец, слышав это, снисходительно улыбался. Вот и сейчас ощерился, "абвер", да еще и подмигнул. "Сидит смиренно себе, волчара, гладит винтовку, ну просто ангел, - подумалось Сержанту. - Такой ни часов, ни сапог с убитого не сымет. С конечностями отрежет"
Софи Пайе лишь переступила с ноги на ногу и покачала головой, открыто улыбаясь Лапину, не торопясь, однако, садиться на предложенный ей складной стул.