Артем Мичурин - Ренегат

— Поклонись отцу-настоятелю, — шепнул Николай.

Стас вежливо кивнул богатырю, рассудив, что падать ниц пока что рановато.

— Ну, — осклабился отец Фома, — рассказывай, кто таков, что в наших краях делаешь.

— Да он… — взял было слово Коллекционер, но тут же замолчал, увидев здоровенную ладонь у себя перед носом.

— Обожди, — прогудел Фома. — Тебя я уже слышал. Пускай сам говорит.

— Охотно расскажу, — выразил Стас готовность к сотрудничеству. — Мне скрывать нечего. Зовут меня Станислав. Можно просто Стас. Я наёмник. В края ваши попал транзитом. Мне вообще-то в Арзамас нужно.

— Продолжай-продолжай, — кивнул Фома и стянул зубами кусок с вилки.

— А чего продолжать-то?

— Ну, расскажи, какие дела у тебя в Арзамасе.

— С Хромым мне встретиться надо, — выпалил Стас, чем заставил Коллекционера вдохнуть поглубже. — Работёнку одну хочу обсудить.

— С Хромым? Слышь, Кол? — обратился отец-настоятель к охотнику и мотнул головой в сторону допрашиваемого. — Конкурент твой.

— Да ну что вы? — осторожно возразил Стас и мило улыбнулся. — Какой же я конкурент? Так, по мелочи. До Кола мне высоковато.

— Скромничает, шельмец, — подыграл Коллекционер. — Притрётся в Арзамасе, ещё и меня за пояс заткнёт.

— Угу, — Фома смерил обоих взглядом и остановился на Стасе. — А на кой тебя понесло-то в такую даль? В Муроме, что ли, работы не нашлось?

— В Муроме работы всегда хватает, — ответил тот. — Но не для меня.

— Почему?

— Конфликт у нас с гвардейцами тамошними вышел. Не хорошо получилось, грязно. Теперь вот умениям своим новое место приложения ищу.

— И чего не поделили, с гвардейцами-то? — Фома хитро прищурился, видимо, готовя уже следующий каверзный вопрос.

— Бабу, — ляпнул Стас, не особо раздумывая.

— Бабу?! — переспросил отец-настоятель и, получив в ответ утвердительный кивок, ненадолго задумался. — Что, так хороша?

Стас слегка подался вперёд, будто хотел шепнуть сокровенную тайну Фоме на ухо.

— Если сравнить её, блядей из доков и Деву Марию — бляди с Девой Марией одинаково невинными покажутся.

В воздухе повисло неопределённое молчание через пару секунд разорванное богатырским хохотом. Двое конвоиров, после одобрения шутки отцом-настоятелем, тоже осторожно посмеялись.

— Да, — заключил Фома, отдышавшись, — за такую можно и пободаться. Ну а с Колом у вас что? Как познакомились? Он мне тут все уши о тебе прожужжал.

— Давно это было, — покачал головой Стас. — Забыл уже, что мы там вместе перваый раз обстряпывали. Помню только — доставал он меня сильно бредом своим про полезные мутации. Как привяжется — хоть вешайся.

— Это точно, — подтвердил Фома и снова заржал.

Коллекционер тоже посмеялся, но вышло это у него как-то неискренне.

— Хорошо, что я терпеливый, — продолжил Стас, улыбаясь, — Другой плюнул бы да свалил, а я остался. Зато теперь знаю, что Кол — отличный мужик. Настоящий профессионал. Работает — залюбуешься. Не без странностей, конечно. Но кто нынче не грешен?

— И то верно, — согласился настоятель, тут же перейдя к следующему вопросу: — Слыхал я, что на Лёньку Самовара вам заказ давали, и будто бы до самого Александрова его пасти пришлось. Неужто правда? Или приврал Кол? — Фома бросил на охотника косой взгляд и продолжил: — Вроде ж под Гусём Самовара угомонили. Как на самом деле-то было?

Коллекционер открыл, было, рот но, памятуя о предыдущей бесплодной попытке, лишь цыкнул сквозь зубы и промолчал.

Стас нахмурился, делая вид, что силится вспомнить былые подвиги. «Вальнули мы Самовара под Гусём или в Александрове? Пятьдесят на пятьдесят или заведомая лажа? Неужели Коллекционер такой дурак, что настолько подробными россказнями стал бы уши заливать настоятелю? Не похоже».

— Самовар, говорите? — почесал Стас затылок. — М-м… Нет, что-то не припомню такого. Да и в Александрове я сроду не был. Напутал Кол, с другим напарником ходил, наверное.

— Да? — Фома задумался. — Или это я уже путаю? Говорил ты мне такое? — обратился он к Коллекционеру.

— Нет, не говорил, — ответил тот.

— А и точно, — хлопнул настоятель ладонью по столу. — Это ж Серёга Губа рассказывал. Помнишь его?

— Помню, — кивнул Коллекционер. — Редкостный мудак.

— Не без этого. В прошлом месяце под телегу угодил в Арзамасе. Пьяный шёл, споткнулся и был таков. Весь ливер, говорят, отдавило. Как оно бывает-то. Столько лет со смертью в обнимку хаживал, а тут… Да, неисповедимы пути господни, — Фома вздохнул и снова поглядел на Стаса испытующим взглядом. — Ну а братьев наших почто в прицел брал?

— Так ведь, — Стас пожал плечами, — они же не представлялись. Откуда я мог знать, что у них на уме? Вот и взял в прицел, на всякий случай.

Фома нахмурился и указал пальцем в сторону Николая.

— А он говорит, что не только в прицеле держал ты их, но и убить грозился, если оружие своё на землю не положат. Было такое?

— Было, — признался Стас.

— Так что, и впрямь убил бы, не слови прикладом в дыню?

— Разумеется. Я стволом попусту махать не приучен.

Коллекционер ухмыльнулся и кивнул, сигнализируя о правильности данного ответа.

— Смотри-ка, — погладил бороду настоятель, — не тонка кишка оказалась. Молодец. Не зря с Колом дружбу водишь. У этого нелюдя глазастого живых напарников ведь совсем мало. Больше всё одноразовые, — Фома с Коллекционером заговорщически переглянулись, — Но уж раз ты жив, значит не только попиздеть годишься. Ладно, Кол, забирай друга своего.

Дежурящий рядом брат Николай сделал шаг в сторону, будто освобождая подопечного от невидимого поводка.

Коллекционер поднялся со своего места, подошёл к Стасу и, положив руку ему на плечо, сориентировал «товарища», в направлении выхода.

— Ну, пойдём, что ли, дела не ждут.

Однако вытурить Стаса из кабинета оказалось не так-то просто. Он упёрся и, вырвавшись из цепких «дружеских» объятий, адресовал настоятелю вопрос:

— Простите, а не подскажите, где я вещи свои могу получить?

Фома даже бороду перестал гладить, поджал нижнюю губу и перевёл вопросительный взгляд на Коллекционера. Тот, вздыхая, развёл руками и шагнул к несговорчивому «товарищу».

— Станислав, ты чего? Какие вещи? Люди и так с тобой намаялись, хлопоты сплошные. Совесть-то поимей.

— Я не за барахло давлюсь, — продолжил Стас, игнорируя порицания. — Прошу только разгрузку с магазинами вернуть и автомат. Мне этот ствол очень дорог, по наследству, можно сказать, от друга его получил. Сроднились мы уже. Понимаете?

— Кончай херню пороть, — Коллекционер схватил напарника за рукав и потянул к двери.