Марк Черазини - Чужой против Хищника

Себастьян де Роса впервые со времени прибытия на корабль ощутил пробуждение интереса.

— А что вызвало тепловое излучение? — спросил Томас.

— Этого мы не знаем. Но один эксперт говорит, что эта структура напоминает ему ацтекскую…

Картинка за спиной у Вейланда развернулась под другим углом.

— Другой говорит, что она скорее камбоджийская…

Еще одно спутниковое изображение появилось на стене над плечом Вейланда.

— Но все разделяют мнение, что гладкая сторона определенно египетская…

Томас, признанный египтолог, кивнул, ничего не имея против.

— Но зачем кому-то понадобилось строить там пирамиду? — спросил Миллер.

— Древние карты показывают Антарктиду свободной ото льда, — сказал Томас, повторяя тезисы теории своего учителя Себастьяна. — Вполне вероятно, что этот континент некогда был обитаем.

Себастьян де Роса встал и подошел поближе к изображению на стене. Пронзительные голубые глаза Вейланда буквально его сверлили.

— Мистер де Роса?

— Думаю, ваши эксперты правы.

— Который из них?

Себастьян улыбнулся.

— Все они. И египтяне, и камбоджийцы, и ацтеки строили пирамиды. Три отдельные культуры, которые проживали в тысячах миль друг от друга…

— Не имея между собой никакого сообщения, — вставил Томас.

— И, тем не менее, то, что они строили, было почти идентично. — Себастьян подступил вплотную к стене и уставился на проекцию. — Это, совершенно очевидно, храмовый комплекс. Вероятно, ряд пирамид, соединенных церемониальной дорогой.

Слова Себастьяна де Роса вызвали возбужденный ропот в «пробирочной» стороне помещения. Выдержав эффектную паузу, Вейланд махнул своей клюшкой, затем пристроил ее на плече.

Не обращая внимания на растущий гомон, Себастьян по-прежнему сосредоточивался на спроецированном изображении.

— Почти идентично… — повторил он.

— А что вы, собственно, имеете в виду? — поинтересовалась Лекси.

— Эта пирамида может быть первой из всех, когда-либо построенных, — ответил Себастьян.

Миллер почесал в затылке.

— Но кто ее построил?

Тогда Себастьян де Роса с едва сдерживаемым волнением ему ответил:

— Первичная культура, от которой произошли все остальные.

— Если эта пирамида может быть первой, она также может быть последней, — заметил Вейланд. — Как амальгама всех тех, что были построены до нее. Нет никакого доказательства существования той связи между культурами, о которой вы упоминали.

Себастьян ткнул пальцем в изображение.

— Вот это фото как раз и есть доказательство.

Вейланд улыбнулся доктору де Роса — несколько снисходительно, как показалось Лекси.

— Я не могу сказать вам, кто ее построил, — поднял голос Миллер. — Но если я возьму пробу, узнаю, сколько ей лет.

— С какой точностью, профессор? — спросил Максвелл Стаффорд.

— Вообще-то я доктор, — ответил Миллер. — И я назову вам точный год… я достаточно компетентен.

— Хорошо, доктор Миллер, — сказал Вейланд. — Предлагаю вам подобраться вплотную к этой штуковине.

Лекси, явно озадаченная, воззрилась на изображение.

— А где конкретно во льдах она находится?

— На острове Буве, — ответил Вейланд, вызывая у Лекси рвотный позыв. — Но она не на льду. Она в шестистах с лишним метрах под ним.

Тепловой образ пирамиды исчез со стены, и его заменило спутниковое изображение чего-то наподобие города-призрака где-нибудь в Монтане в зимнюю пору.

— Пирамида находится прямо под этой заброшенной китобойной стоянкой, которая станет нашим базовым лагерем.

Тут сразу со всех сторон зазвучала разноголосица.

Вейланд указал своей клюшкой на высокого подсобника в ковбойской шляпе.

— Мистер Куинн.

Мужчина встал. Приглядевшись к нему, Лекси нахмурилась.

— Мистер Стаффорд, мистер Вейланд, — начал Куинн. — Перед вами находится лучшая буровая бригада в мире. Мы за семь суток пробуримся на эту глубину.

— Плюс три недели на то, чтобы всех здесь подготовить, — добавила Лекси.

Стоя на подиуме, Вейланд покачал головой.

— Такого времени у нас нет. Спутники над Антарктикой имеются не только у меня. Другие скоро сюда прибудут, если уже не прибыли.

— Возможно, я неясно выразилась, — сказала Лекси. — Никто в этом трюме к подобному путешествию не готов.

Вейланд одарил ее, как ему представлялось, чарующей улыбкой. Однако Лекси она почему-то напомнила оскал голодной акулы.

— Именно поэтому, мисс Вудс, я вас сюда и пригласил. Вы наш эксперт по снегу и льду.

Лекси не любила, чтобы ее ставили под удар, и это сразу же стало ясно по выражению ее лица. Но и осадить назад она тоже не пожелала.

— Остров Буве — одно из самых изолированных мест в мире. Если мы попадем в беду, никто нам не поможет.

Вейланд кивнул.

— Вы правы. Это заброшенная земля. Но поезд уже ушел. Думаю, я говорю от имени всех находящихся на борту этого судна…

Изображение за спиной у миллиардера снова изменилось. Теперь там демонстрировался еще один угол зрения на загадочную погребенную пирамиду. Своей клюшкой Вейланд указал туда.

— Ради этого стоит рискнуть.

Лекси оглядела помещение. На всех лицах вокруг нее ясно проглядывали любопытство, интерес и жадность. Но только не страх. Даже ни малейшего опасения. Именно это больше всего Лекси и тревожило.

Спроецированный образ исчез, и свет зажегся.

— На этом, джентльмены… и леди, наш инструктаж закончен. Столовая ждет вас через девяносто минут. Надеюсь, вам там все понравится. Наш кок прилетел прямиком из моего парижского отеля… бифштекс из вырезки будет превосходен.

Чарльз Вейланд в упор посмотрел на Лекси Вудс.

— Вы к нам присоединитесь?

Повернувшись спиной к миллиардеру, Лекси зашагала по трюму.

— Найдите себе другого проводника, — крикнула она через плечо.

Одышка началась у Чарльза Вейланда в коридоре, еще раньше, чем он успел добраться до своей каюты. Глаза его заслезились. Миллиардер уткнулся подбородком в грудь и сдержал кашель. Если он теперь начнется, то уже вряд ли остановится. А потому Вейланд подавил приступ, но дорогой ценой. Он споткнулся и чуть было не упал, а его клюшка для гольфа загрохотала по металлическому полу.

Тогда могучая рука обхватила его за пояс, и низкий голос пророкотал ему в ухо:

— Обопритесь на меня.

— Все в порядке, Макс, — прохрипел Вейланд.

Обретя равновесие, он оттолкнул Максвелла в сторону и выпрямился.