Майкл Стэкпол - Темный прилив-2: Руины
Адмирал Арил Нунб с «Защитника» настаивала на том, что такой полет будет чистой воды самоубийством. Лейя была с ней в полной мере согласна. В Империи осталось еще достаточно людей, мечтающих возродить ее былое величие. Уже целое поколение выросло со времен гибели Императора, и во всем плохом, что с ними происходило, они винили повстанцев. Лейя как глава Республики во времена завершающих сражений Галактической гражданской войны вполне могла стать основным объектом ненависти. В конце концов, имперцы пытались воспрепятствовать свадебной церемонии Люка и Март. Было бы глупо надеяться, что мне здесь окажут радушный прием.
С другой стороны, пока над Галактикой висела угроза йуужань-вонгов, гораздо более серьезная, чем все предыдущие, было жизненно необходимо проинформировать имперцев о существовании этой угрозы и убедить их, что их судьба и судьба Новой Республики теперь неразрывно связаны. Специально для этого Лейя снова взяла с собой в поездку Дании
Куй, понадеявшись, что имперцы сочтут ее рассказы о зверствах йуужаньвонгов такими же убедительными, какими их посчитали жители Агамара.
Лейя протянула руку между сидениями и коснулась плеча Дании.
— Не надо так переживать, с нами все будет в порядке.
— Надеюсь, — молодая женщина крепко сжала своей рукой ладонь Лейи. — Каждый раз, когда я принимаюсь себя жалеть, я тут же вспоминаю, куда собрался сенатор А'Кла, и после этого начинаю думать, что нам еще повезло.
— Ох, как я боюсь, что ты права, — Лейя вновь откинулась в своем кресле. Она вспомнила прощание с Элегосом, когда тот отправлялся в дипломатический вояж на Дубриллион. Она тогда несказанно удивилась: в нем не чувствовалось ни капли страха. Лейя сообщила ему об этом, но златошерстный гуманоид лишь улыбнулся в ответ.
— Вы правы, я не чувствую страха, — он моргнул большими глазами. — Я знаю, что эта миссия'может закончиться для меня фатально, но это не кажется мне чем-то страшным по сравнению с тем, чем может обернуться для нас кровопролитная война. И я должен признаться: меня одолевает безмерное любопытство по отношению к йуужань-вонгам. Полагаю, они испытывают сходные ощущения, а потому, думаю, у нас найдется, что предложить друг другу во время переговоров. Очень надеюсь, что они будут плодотворными.
Лейя тогда обняла его, ощутив пальцами силу его мускулов.
— Вам не надо лететь туда, Элегос. Есть и другие пути.
Он выпустил ее, разжав объятья.
— Есть ли, Лейя? Иуужань-вонги ненавидят машины, так что если мы пошлем к ним дроида, они могут посчитать это оскорблением. Основываясь на опыте Анакина на Дантуине, мы знаем, что они уважают смелых и бесстрашных. Если я вернусь, то, возможно, мы сможем остановить кровопролитие.
— А если вы не вернетесь?
— Что ж, тогда вы хотя бы сможете расширить свои познания о йуужаньвонгах, — он натянуто улыбнулся. — Я понимаю, что подвергнусь там серьезной опасности, но по мне так лучше умереть, чем продолжать жить, зная, что ты мог бы что-то предпринять ради общего блага, но так и не сделал этого. Собственно, вы, видимо, разделяете со мной эту точку зрения, иначе ваш путь не лежал бы сейчас на Бастион. Просто ваше путешествие кажется разумнее с точки зрения безопасности, чем мое.
Лейя согласилась с ним тогда, но теперь, когда крейсер «Химера» увеличивался в размерах в ее иллюминаторе, когда в поле зрения показалась и таможенная станция планеты Бастион, ее одолевали уже другие мысли. Ее сосредоточенность на внутри-республиканских делах и ее последующая отставка привели к тому, что она совершенно забыла о делах имперских. Она чувствовала, что не совсем понимает, какие порядки парят нынче в Империи, и не осознает, насколько тяжело может даться адмиралу Пеллаэону решение о предоставлении помощи.
Даже изучив в пути множество свежих разведданных, она все равно ощущала, что не до конца чувствует политическую ситуацию в Новой Империи. Несмотря на то что за последнее время происходило множество вливаний в имперскую экономику, ее развитие шло очень медленно. И хотя некоторые регионы в плане благополучия уже приближались к республиканским стандартам, множество миров по-прежнему жило в нищете. Производство обычных, повседневных товаров никак не могло наладиться из-за многолетнего уклона имперской промышленности в сторону милитаризации.
На дипломатическом фронте ситуация вроде бы шла в гору, во многом благодаря усилиям Тэлона Каррде, организовавшего агентство по обмену разведывательной информацией между двумя государствами. Это по большей части искоренило паранойю в правящих кругах обеих сторон, хотя некоторые взаимные подозрения и недосказанности по-прежнему оставались. Согласно тем файлам, которые изучила в дороге Лейя, никакая информация о деятельности йуужаньвонгов так и не дошла до Каррде и Империи, а потому, даже если имперцы и были в курсе, что в Галактике творится что-то неладное, они могли не знать деталей.
И если это возродило их прежнее недоверие к Республике, то моя миссия была обречена на провал еще до своего начала.
Голос пилота эхом прокатился по салону:
— Мы получили разрешение на посадку на первом причале их таможенной станции. Приземлимся примерно через три минуты.
Дании заерзала в своем кресле, затем повернулась лицом к Лейе.
— Думаете, нас в самом деле встретит адмирал Пеллаэон?
— Вполне возможно. Если так, это будет хорошим знаком, — Лейя вздохнула. — Дипломатия — это игра, Дании. Когда мы прибыли на Агамар с целью поговорить с их Верховным Советом, мой прежний высокий статус был отличной гарантией того, что меня выслушают. То, что я пришла с обращением к их Совету, они посчитали великой честью.
Она прищурилась.
— В имперском правительстве могут быть фракции, выступающие против контактов с Республикой. Если эти фракции достаточно сильны, то для Пеллаэона личное появление на первой встрече с нами будет равносильно политическому самоубийству. В этом случае они могут для начала назначить предварительные переговоры. Если они пришлют мелкого чиновника, то нам в дальнейшем ничего не светит. Если же придет кто-нибудь повыше в статусе, министр или государственный советник, то, я думаю, у нас будет шанс.
Дании рассмеялась.
— Похоже, астрофизика намного проще, чем политика и дипломатия.
— О, не знаю, не знаю. В политике у нас есть и черные дыры, и пульсары, и тела, которые выделяют больше тепла, чем света, — Лейя прыснула в ответ. — Я не могу даже припомнить такое время, когда политика не была частью моей жизни. И я счастлива, что все так вышло, я ни чуточки не жалею об этом.
За мягким жужжанием раскрывающихся крыльев челнока последовал глухой тяжелый звук, означавший, что приземление на палубу таможенной станции состоялось. С тихим шипением открылся выходной люк, — этого шипения было вполне достаточно, чтобы заглушить шаги Басбакхана, в мгновение ока пересекшего салон и занявшего позицию на выходе, чтобы предотвратить любую попытку покушения. Олмахк расположился посередине салона и через несколько секунд, когда его напарник просигнализировал ему, что все чисто, объявил Лейе, что она может спускаться.