Михаил Белозеров - Гибель Марса

  Юра Дронский сидел спиной к окнам во всю стену, за которыми расстилалась Столица мира: бесчисленные крыши, Сенатская площадь, Кремль, петли Невы-Москвы-реки, залив и небоскребы, теряющиеся в дымке испарений. Особенно выделялся район Рублевки - рубиновая игла Сити-центра пронзала небо, а торговый центр издали походил на панцирь гигантской черепахи. За ними на горизонте высились желтые Доломитовые горы - единственное, что отличало равнинные города России от Столицы Марса, и которые с севера ограничивали низину или пустыню Гусева, а с запада спадали в блестевший под холодным марсианский солнцем Финский залив. До гряды было не меньше ста двадцати километров, и в вершине одной из них застряло крохотное облако. Где-то там находилась система "Глоба" из пяти телескопов-сторожей, которые прикрывали Столицу с запада, автоматически следя за космосом.

  Мы с Россом зашли, и я сел с краю, предварительно захлестнув поводок за дверную ручку. Я совсем недавно купил Россу этот толстый кожаный поводок, на котором при случае можно было с успехом повеситься. Свой компьютер, который оттягивал карман и который без очков "пи-технологии" представлял теперь всего лишь кусок пластмассы, я положил рядом на свободный стул. Да и "Феня" молчал - значит, то ли не было новых сообщений, то ли не работала связь.

  Все ответственные редакторы, а также ведущие журналисты были в сборе. Юра кого-то распекал. При этом он беспрестанно совал ручку в рот и жевал ее. От этого его речь не становилась разборчивей.

  -- Газета не делает событий, -- вещал Юра Дронский в пятьсот двадцать пятый раз. -- Она их комментирует, иногда интерпретирует в силу своих пристрастий. Наша стратегия заключается в том, чтобы использовать яркие первые страницы, которые видны за километр. Информация должна быть ясной, кратко изложенной и броской! Что у нас по ударным темам?

  Ему отвечали. Он помечал на бумаге. Я готов был биться об заклад, что тема черных ангелов в его списке не значилась. И честно говоря, удивился, потому что ожидал совершенно другого. Еще мне не понравилось, что Юра явно избегал моего взгляда. Он делал вид, что увлечен разговором.

  -- Хорошо, Петров, -- говорил Юра Дронский, отгрызая у ручки колпачок, -- "В правительстве рассматриваются закон о криминальном правосудии". Венгловский: "Борьба Гучини за власть", тоже, очевидно, следует вынести на первую полосу. Маша Ржевская: "В некоторых областях на Западе предпринята попытка истребления местной фауны, в частности - летающую форму шитиков". В одном районе шитиков уничтожают, в другом, наоборот, разводят на фермах для меха. Надо занять четкую позицию по данному вопросу. Думаю, как раз по второму варианту. Сакулин: "Успех группы "Семья куропаток"". Это в раздел культуры... У нас серьезная газета...

  -- Но они взяли Гран-при... -- робко напомнил Сакулин.

  -- А что там произошло убийство, или что?! Кто сейчас этим интересуется, кроме группки дебильных юнцов?

  После таких заявлений я покривился. Неужели Юра Дронский не чувствует момента? Грядут такие события! Впрочем, вопрос чисто риторический. Что-то на Юру Дронского не похоже. Хотя бы для приличия упомянул о каменах. Тема, правда, не столь свежа, но зато проглатывалась всегда и неизменно, словно для читателей не было ничего интересней, чем смаковать кровь и насилие. На мой непросвещенный взгляд, "Москву-хроникал" было так же неинтересно читать, как и разгадывать шарады. Я никогда не читаю на ночь глядя "Москву-хроникал". Как, впрочем, и в другое время суток.

  -- Материал о Маркедонове тоже неплохой, - неискренне продолжал Юра. -- Думаю, мы должны поставить на первую страницу Гучини, шитиков и кровавое воскресенье.

  Я открыл было рот, чтобы сообщить, что все это неактуально, что Гучини - это не новоявленный Христос, а всего лишь воинствующий ортодокс, что шитиков полным-полно в Доломитовых горах, к тому разноцветных -- под цвет разнотравья пустыни, что парламент благополучно переживет кровавое воскресенье и до следующего понедельника выберет для нас нового бритого шилом премьера, что небо на Марсе давным-давно не розовое, а голубое, что сегодня вторник, а не злополучный понедельник и тем более не черная пятница, когда все прощается, но вдруг меня осенило: Юра Дронский не тот человек, который будет ставить на плохую лошадку, значит, у него есть повод вести себя тихо и скромно. Дело в том, что к нему стекалась информация из самых невероятных источников. Всякий, кто хотел иметь в друзьях Дронского, спешил принести в клювике. На этом зиждился не только столичный мир. Здесь была замешана большая политика и высшие сферы, которые мне и не снились.

  Еще полчаса ушло на обсуждение иллюстрация для северного, южного, западного и восточного столичных таблойдой, а также для десятка таблойдов, которые распространялись в пригородах и в русскоязычных районах Берлина, Праги, Нью-Йорка, Парижа и еще в сотне других близлежащих городов. Огромный стол Юры Дронского завалили фотографиями.

  -- Я бы перенесла материал о шитиках на третью страницу, -- робко предложила Маша Ржевская, пишущая на темы о природе. В редакции ее звали "природником".

  Юра задумчиво пожевал остатки ручки.

  -- В одной из школ Марьинки произошла драка. Погиб мальчик, -- постным голосом сообщил Спартесный, который вел криминальные темы.

  -- Сколько мальчику лет? - спросил Юра, переводя на него взгляд.

  -- Будет известно часа через два.

  -- Тогда тема каникул и смерти мальчика плохо ложатся на вторую страницу. Надо их развести.

  -- Сделаем, шеф.

  -- Не забудьте, нужна редакционная заметка о вреде порталов, но не в лоб, а только слухи и намеки, с перспективой дальнейшей раскрутки. Незачем раньше времени ссориться с корпорациями, но и правительство явно хвалить нельзя. Все-таки мы независимая газета. Хорошо бы мнение какого-нибудь известного ученого.

  -- Осветить парочку исковых процессов, шеф?

  -- Да, было бы неплохо.

  -- Все сделаем!

  -- А что у нас с рекламой? Учтите, что шестьдесят процентов дохода газета получает от рекламы.

  Похоже, он вещал прописные истины, потому что лицо у Маши Ржевской сделалось скучным. Она еще не стала тертым калачом и не привыкла к журналистскому лицемерию. Я бы к ней подкатил, но она была слишком молода - только-только с университетской скамьи, а у меня к этому времени появились принципы не связываться с малолетками. Меня пугала ее жизнерадостность и вечный смех. В общем, я валял дурака. Надо было давно ее погасить.

  -- Полный объем будет к вечеру.

  -- Зарезервируйте место. Да, экономический обзор готов?

  -- ... По внегалактической деятельности... -- уточнил финансовый редактор, -- редактируется...