Мария Котикова - Святая Инквизиция
Впрочем, я не видела ни тех, ни иных картин. Мне это ни к чему. Мое дело - убивать. И выполнять приказы.
Меня, так же как и моих... соратников, товарищей по несчастью наделили такой же собачьей преданностью, но... оставили человеческое сердце. С его чувствами и желаниями. Потому что я всего лишь вторая...
Первого из нас, слуг Инквизиции, вполне можно было назвать человеком. Потому что его внешность, гены и силу еще не изломали так как нашу... Как Полоза.
Ах, мой бедный и несчастный змей... Хранитель сокровищ. Ты самый несчастный из нас всех. Ведь тебе не оставили ничего. Даже сердца. Даже чувств. Их почти отобрали у тебя.
Я же умею скорбеть и сожалеть. О многом. О том, что я творю. О жестокости моего Хозяина, которого я никогда не сумею предать. Помешает установленная программа.
Уж этим-то никого не обделили!
Хотя, если подумать, зачем Инквизиции сдались бы сомневающиеся и могущие проигнорировать приказ солдаты? Правильно, не за чем. И над нами поработали. Убрали все, что, по-мнению ученых, было не нужно. Совсем.
Поэтому мы стали называться слугами и чудовищами. Ведь, в сущности, это так и есть...
А наши чувства не имеют абсолютно никакого значения. Ведь мы - игрушки. Дорогие...
Я ненавижу убивать. Запах крови и страха. И пороха. И эти остекленевшие глаза своих жертв.
В глубине моей души живет радость по поводу сегодняшнего провала. Эти дети остались жить. Их судьбы не прервались. Они увидят еще один рассвет. Блекло-желтый... Который почти незаметен из-за искусственной атмосферы.
А раньше ее не было. И небо, говорят, выглядело совсем иначе. Впрочем, как и весь мир. Он отличался меньшей жестокостью...
Хотя... в это-то я и не верю. Люди всегда были жестоки. Чтобы это понять, достаточно почитать книжки по истории. Они написаны кровью. Человеческой.
Потому что все то, что помнят - кровь. Войны. Мятежи. Революции. Убийства.
Так есть. Такова реальность! И ее нельзя изменить. Сейчас.
И поэтому я ненавижу... людей. Но в первую очередь себя! Потому что не в силах ничего сделать. Не в силах пойти против своего Хозяина.
Я могу только подчиняться и исполнять приказы. Больше ничего. Просто потому, что мне в гены вписали невозможность ослушания. Предательства. И теперь даже если я захочу кого-то спасти, то не смогу. Потому что желание Господина перевесит.
Меня называет Лилит. Прекрасной. Почти ангелом. Падшим.
Но так отчаянно желающем обрести прощение! Вновь подняться в небо. К солнцу, к Отцу! Ведь он всепрощающ и милосерден... Говорят, что нет такого, чего бы Он не простил!
Только в Его существование уже никто не верит. Зачем? Ведь за столько лет Он ни разу не явил нам свой лик... Свое чудо.
Но я верю. Так же как и она... Та, кого мне приказано было убить...
У меня в ушах до сих пор звучит ее крик...
Ангела.
- Нет, не смейте!
Этот ангел, каким-то чудом пришедший на эту грешную землю, со слезами на глазах смотрел, на то, как на его глазах выносят приговор... Чудовищу. Моему собрату. Люциферу. Первому из нас. Первому, кого создали в лабораториях Инквизиции...
А она... Ангел, просто пыталась его защитить. Спасти. Потому что... жалела его. Потому что оказалась слишком чиста для всей этой завуалированной грязи. Фальши. Лжи.
Потому что именно она внесла в его генетику ошибку. Так же как и в ее. Она оставила нам с ним возможность сожалеть. Сомневаться. Ставить под сомнение то, что мы делаем.
Но в отличие от меня, Люцифер смог нарушить ПРИКАЗ! И за это поплатился...
- Не вмешивайтесь, доктор. Вы же не хотите пострадать?
Холодный голос моего Хозяина заставил ее вздрогнуть. И оглянуться. Понять страшную истину... Понять весь ужас нашей Инквизиции... Моего дома.
Ты живешь, пока нужен. Пока способен подчиняться приказам и не ставить под сомнение политику современной церкви. О истинной роли которой уже забыли...
Раздался выстрел. Я сама нажала на курок. Своими руками.
Я стреляла в своего брата. Старшего. Единственного, которому я была дорога не как машина или ручной зверек, а как Лилит. Такое же создание, как и он. Может, еще Ей...
А она стояла перед ним. Прикрыла. Защитила. На какие-то жалкие минуты.
И ее темные глаза, смотрели на меня и Инквизитора с упрямой решимостью. Мол, не сверну. Не уйду. Даже и не надейтесь!
- Если вы немедленно не отойдете от этого... создания, то разделите с ним его участь, доктор... Вам так этого хочется?
Прости меня, наш Ангел. Наша создательница. Прости... Мы оказались слишком слабыми... Слишком преданными тому, кто приказал тебя уничтожить...
- Пусть будет так.
Я ничего не могу для вас сделать... Простите. Простите!
- Лилит. Уничтожь их. Я приказываю тебе.
Как больно... Почему вы оставили мне умение чувствовать? Сопереживать? Сожалеть?
И я... Я могу только пообещать вам, что ваша смерть будет быстрой. Это единственное на что я способна сейчас. Когда прозвучал приказ.
Два выстрела. В самое сердце. И ваша жизнь оборвалась.
А я с ужасом смотрела на ваши тела. На то, что я совершила своими собственными руками.
Прости меня, Ангел...
Это мой самый большой грех... За который я не жду прощения.
Потому что не заслужила. Не смогла защитить.
И поэтому я живу в... Аду на земле. А как еще назвать наш прогнивший и погрязший в интригах мир? Только Адом...
Ведь ангелы ушли из него, оставив нас здесь.
Они не могут вернуть в наши души свет так как раньше. В этот раз нам придется справляться своими собственными силами.
Искупить свои грехи самим...
Но чем дольше я живу, тем больше понимаю - это невозможно. Мы слишком низко пали. Превратились в настоящих демонов. Сами. Своими собственными силами. И нет нам уже прощения...
Хотя, я не знаю.
Я уже ничего не знаю в этом мире.
Только то, что мой ненавистный Хозяин обеспокоен каким-то художником да грядущим большим проектом, который должен явить всем мощь и незыблемость Инквизиции.
И я хочу убить того, кому будет поручено это дело. Чтобы не случилось непоправимого. Чтобы та картина, о которой мечтает Инквизитор, не увидела свет. Потому что... тогда жертва Ангела будет напрасной.
А этого... Этого я допустить не могу.