Михаил Медведев - Контрольное вторжение
— Не помню, — потрясенно прошептала девушка. — Ничегошеньки не помню.
Ласково расправившись с Нао, виртуальная Наталья продолжила пятиться в прошлое и, наконец, добралась до входной двери.
— Он. — Ее наманикюренный пальчик погрузился в сферографический силуэт незнакомца, которого я опять принял за Графа. — Я пришла вместе с ним. У тебя дверной демон жив?
Девушка продолжала поражать меня нечеловеческой рассудительностью. После ее вопроса я понял, что с моей стороны было довольно глупо запускать терминал и рыться в записях видеодатчиков. Почему я сразу не проверил лог дверного демона? Там же наверняка зафиксированы все, кто переступал порог моей квартиры за последние десять лет. Я перебросил канал локальной станции на входную дверь, добавил мысленный фильтр, и на экран выполз список моих вчерашних гостей.
Взгляд сразу зацепился за незнакомое имя. Борей Готлиб. Строка автоматически развернулась во второй экран. Это, безусловно, был мой вчерашний незваный гость, хотя на фотографии в общедоступной анкете он выглядел гораздо лучше, чем на записи комнатных видеодатчиков. А ведь должен был выглядеть гораздо хуже, во всяком случае, печальнее, ибо портрет его был аккуратно перечеркнут черной траурной полоской с надписью «Скончался».
— Ошибка в базе, — предположила Наталья.
— Ага, я тоже так подумал, — мой голос звучал как-то очень тоненько и слегка подрагивал. — А могилка — это тоже ошибка в базе?
Я развернул одну из прилагаемых фотографий. На ней был изображен весьма благообразный надгробный холмик. Надпись на серой табличке, прикрученной к временному фанерному обелиску, гласила: «Готлиб Борей, 1968–2392». 1968 год? Я сверился с анкетой. Все верно. Трудно представить подобное, однако ничего невероятного в этом нет. Первые успешные опыты по омоложению проводились где-то в начале XXI века, и некоторые подопытные везунчики вполне могли случайно дожить до наших дней.
— Может быть, база ошибочно сопоставила могилу другого Готлиба с нашим.
— Много ли ты встречала в жизни людей, у которых было бы имя Борей, а фамилия Готлиб. А возраст? Ему больше четырехсот лет было! Думаешь, много таких ветхих Бореев Готлибов в Солнечной Системе? Небось, каждый на учете. — Мне стало весело.
Трагедия с пьяным убийством невинной… М-м-м… ни в чем не повинной, или точнее будет сказать, просто хорошей девушки. Да. Трагедия с убийством превращалась в дешевый фарс с ожившим покойником. И я из оттухшего втыкана, у которого надо срочно отнять оружие и половину гражданских прав, словно по мановению волшебной палочки оборачивался невинным…
М-м-мля… Просто хорошим парнем — жертвой дебильного розыгрыша.
— Вообще-то ни одного Готлиба я никогда не встречала. Борея одного знавала. Так звали кота моей подружки. Но ведь где-нибудь должны водиться Бореи Готлибы, — убежденно заявила Наташа и тронула пальцем виртуальный экран.
Бореев на Земле и в космосе обитало несчитанное количество. Даже странно, что я ни разу не встречался ни с одним из них.
— Ладно, — сдался я. — Допустим, что в мире есть два полных тезки с такими вот чудовищными именами и один из них умер. — Она снова потянулась к экрану, чтобы проверить мое допущение, но я хлопнул ее по руке. — Меня интересует, почему человек, в деле которого стоит метка «Скончался», спокойно ходит по городу, фиксируется сторожевыми демонами и его не хватает милиция? Разве это нормально?
— Базы ЗАГСа и милицейские базы не синхронизированы, — гордо объяснила она. — Я это знаю, потому что управление базами данных — моя будущая специальность. Я думаю, милиция хватает на улицах только тех, у кого в досье есть отметка «Разыскивается», а покойникам с отметкой «Скончался» бродить по городу не возбраняется. Нет такого закона, покойников ловить, вот и не контролирует никто.
— Ясно, — кивнул я. — Значит, на живых мертвецов всем наплевать? Ты меня успокоила. А если допустить…
— Никто не будет грузить систему слежением за событиями, которые в принципе не могут произойти, — перебила она меня.
— А если предположить…
— Никогда. — Наталья покачала головой и с напускным равнодушием спросила: — Ты веришь в призраков?
— Уже не знаю, — неуверенно ответил я.
— Значит, звоним ментам, — сделала она неожиданный вывод. — Здесь явно какая-то афера или даже антиправительственный заговор. Очень не хочется вляпаться.
Второй раз за день вызывать милицию мне не очень-то хотелось. Повторение сегодняшнего неудачного опыта было чревато теплой беседой с бригадой психиатров и продолжительным отдыхом в дурдоме. А что еще прикажете делать с человеком, который сначала грезит убийством, а потом заявляет, что обнаружил в своей квартире ходячего покойника? В дурку, однозначно.
— Мы уже вляпались, — осторожно сказал я. — У нас только один выход. Нужно связаться с Комитетом.
— С Комитетом Безопасности Земли? С КБЗ? — Наташа произнесла это словосочетание с уважительным придыханием.
— А с кем же еще? Ты видела участкового? Ему гопников по подворотням гонять, а не призраков ловить. Посмотри сюда, — я щелкнул пальцем по ссылке с официальной биографией Готлиба. — Разыскивался в связи с обвинением в убийстве, уничтожен при задержании.
— Обалдеть, — потрясенно закивала головой Наталья. — Он очень опасен. Даже мертвый.
Я пощелкал по ссылкам, скрывающим прочие подробности жизни Борея Готлиба, но они были неактивны.
— Не открывается, — посетовал я. — Зато обстоятельства смерти посмотреть можно. Оказал сопротивление, покалечил жандарма.
— И еще вот это посмотри, — ее рука оттолкнула мою, а пальчик полез в раздел управления дверным демоном. — Вчера был его пятый визит в твою квартиру.
— Не может быть! — Надо признаться, что я опешил от такого сюрприза.
Столбик из пяти пугающих дат светился красным в середине экрана. Последняя — вчера. С ней все ясно, но остальные? Две на прошлой неделе и две в начале прошлого месяца. Я попытался вспомнить, чем занимался в эти дни. Ничего особенного в последнее время со мной не происходило. Ну, кроме всяческих экзаменов и защиты диплома, конечно. Но поскольку почти всю сознательную жизнь я посвятил учебе, подобные вещи стали для меня вполне обыденными. Следовательно, никаких ориентиров в указанном промежутке времени у меня не было.
— Можно я в туалет схожу? — Наталья дернула меня за рукав, не дав нажать на ссылку.
— А почему ты спрашиваешь? Намекаешь, чтобы я помог тебе снять трусики?
— Там у тебя кто-то живет. Мне страшно, — призналась она.
Я прислушался. В туалете действительно кто-то шумно возился.