Данила Врангель - Славянский стилет
– И этим все сказано.
Щелкнул переключателем на пульте. Спросил:
– А мужик?
Эндрю резко повернулся и посмотрел на первого пилота.
– Хэм, ты в порядке? С башкой у тебя в порядке? Зачем мне мужик?
– Не знаю, просто так спросил. Если у тебя нет бабы…
– У меня есть жена!
– … то кто его знает, что тогда тебе нужно. Пить ты – не пьешь. Почти. Не куришь. Фигни никакой отмочить не сумеешь. Побоишься. Нет свободного полета души, короче. Кроссворды всякие разглядываешь. Какое насекомое ползает на спине? Две буквы. Ой, умру с тоски! Да, – резинку жуешь…
– Хэм, заткнись, болтливая скотина! Я хоть порнографию с микроскопом не разглядываю.
– А что? Порнуха – вещь! Куда до неё твоей резинке. Порнуха стимулирует вообразительный процесс. А что стимулирует твоя резинка? Слюноотделение? Эх, Эндрю. Впадаешь в детство.
Оба пилота вели беседу в кабине самолета «Дельта – 12», на борту которого прибыла группа религиозных деятелей на секретные переговоры, проходившие на крошечном вулканическом островке в Японском море. База на острове была практически стопроцентно засекречена от спецслужб основных развитых стран.
Щелкнул динамик зашифрованной связи. В эфире был командир группы прикрытия «Дельты-12», находившийся на борту истребителя «Торнадо».
– Хаммаршель, – обратился он к первому пилоту. – У тебя все в порядке?
Француз недовольно посмотрел в сторону «Торнадо», стоявшего метрах в трехстах от самолёта, прибывшего с Фазером и Магистром на борту.
– В прядке! – Закинул руки за голову и стал осматривать потолок кабины.
– Таблетки приняли?
Перед пилотами «Дельты» на тарелке лежали десять красных таблеток-капсул. По пять штук на каждого. Было приказано выпить их через тридцать минут после посадки, как профилактическое средство против испарений авиационного топлива, в частности меланжа, которое могло исходить от других самолетов.
– Пусть таблетки чурки жрут, – молвил француз.
– Хаммаршель, – изменил тон командир «Торнадо». – Если ты не понял команды, я предлагаю хорошо подумать, и ответить еще раз.
– Я – вольный пилот. И вегетарианец.
– Хэм, – терпеливо повторил сосед из «Торнадо». – Пожалуйста, примите таблетки. Ты слышишь, я говорю тебе без всякой команды и приказа, а просто, – пожалуйста. Расскажу тебе позже, насколько это важно.
Итальянец Эндрю взял горсть капсул, сунул в рот и запил «Кока-Колой» из банки.
– Хорошо, Отто, – ответил в микрофон Хаммаршель. – Я верю, что они пойдут нам на пользу.
Сгреб таблетки и сунул в рот, проглотив не запивая. – Докладываю, – капсулы приняты.
– Хэм, – мягко сказал Отто. – Спасибо. А теперь будьте наготове.
– Что значит наготове? Мы всегда наготове!
– Я говорю – будь наготове, – вкрадчиво проговорил пилот «Торнадо», – а ты понимаешь, что надо быть наготове по особенному, верно? И не валяй дурака! Ты всегда наготове только на бабу прыгать, пиво жрать, да в карты зарплату раздаривать. Сколько на той неделе проиграл? А? Наготове! Но это в прошлом, Хэм. А сейчас аккуратно включи зажигание и проверь все системы, – уже спокойно продолжал немец. Француз недоуменно посмотрел на итальянца, – второго пилота, – но стал серьезным и, щелкнув переключателем, ответил:
– Понял. Зажигание включено. Системы тестируются.
– Прекрасно. А теперь – жди. Осталось недолго. Поздновато только таблетки приняли. Но ничего. Надеюсь, пронесет. Приготовьте гермошлемы и подачу кислорода.
Француз заподозрил неладное.
– Слушай, Шеллинг, если ты меня разыгрываешь…
– Нет, – жестко сказал ему немец. – Шутить мы с тобой будем не здесь. Доложи, как чувствует себя Эндрю.
– Я в полном порядке, но зачем гермошлемы? – ответил в микрофон итальянец, тревожно глядя в сторону «Торнадо».
– Ты кому служишь, вояка? Ватикану? Значит, верь своему командиру. Вопросы есть?
– Мы ждем указаний, – напряженно ответил француз.
– Вот это уже продуктивнее. Ждите! – И отключился.
Первый и второй пилот посмотрели друг на друга. Хаммаршель, глянув на часы, проговорил напарнику:
– Рановато до отлета. Еще часа два, не меньше. Что-то мутит немец.
Француз огляделся с высоты кабины «Дельты-12». Стоянка секретного аэродрома, расположенная вдоль стены вулканического кратера, была забита авиалайнерами со всего мира. Места не хватало, стояли почти вплотную. Стал считать. Насчитал сорок два самолета, не учитывая «Дельты» и боевых «Торнадо» и «Харриеров». Группа боевого сопровождения прилетела только с Фазером из Ватикана. Больше боевой авиации видно не было. Но, конечно же, все вооружены до зубов. Пулеметы, гранатометы и «Стингеры»… Истинная святость всегда наготове отразить святотатство и агрессию. Профессиональные религионеры знают цену вовремя оказавшемуся под рукой кольту, еще со времен миссионерской деятельности. Впереди Библии всегда шел он, близнец священника и уравнитель человечества, – Святой Брат Кольт.
Сорок два авиалайнера. Во всех сидят пилоты. И пьют таблетки? Нет, это немец что-то особенное выдумал. Или не немец? Тогда сложнее. Черт дернул согласиться на это задание. Выбор-то был. Чувствовала душа – будут проблемы. И сейчас чувствует. Двести миль лететь ниже радарного наблюдения. Никто не знает где они! И он сам не знает. Кратер потухшего вулкана, переделанный под авиабазу. Даже вон крышу нагородили. От спутников прячутся. О чем попы надумали болтать в таком гиблом месте? Паству делят? Да вроде всю поделили. А может и не всю?
Хаммершель вытер выступивший пот и глянул на Андриано.
– А ты как?
– А что я? Я – как ты.
– Что он надумал?
– Кто?
– Фазер.
– Фазер?
– А кто же еще. Не немец же. Тот может только орать, да жрать колбасу. Ему даже порнуха не нужна.
– Задолбал ты своей порнухой. Переходи на колбасу. Что будем делать?
– Ждать.
Командир группировки прикрытия, пилот «Торнадо» Отто Шеллинг, откинулся в кресле самолета и пристально смотрел на часы. Включил связь и запросил ведущего «Харриеров». Тот ответил:
– Бергсон слушает.
– Анри, планы немного изменились. Включай зажигание и жди команды. Проинформируй ведомого пилота об изменении в программе и пусть тоже будет в готовности. – Шеллинг переключился на прием.
Командир группы «Харриеров», двух тяжелых истребителей-штурмовиков вертикального взлета, ответил:
– Отто, что-то случилось?
– Нет, это план. Все идет по нему.
– Понял. Выполняю. Жду дальнейших инструкций.
– Запускайте машины, и я скоро выйду на связь.
Шеллинг еще раз взглянул на часы и нажал красную кнопку на панели управления. Мигающим огоньком зажегся индикатор, а на оперативном дисплее стало медленно укорачиваться фиолетовая линия. Под днищем «Торнадо» в большом подвесном баке для топлива открылась заслонка и оттуда, под большим давлением, стал выходить газ, без цвета и запаха; газ галюциноген – психоделик особого свойства. Будучи тяжелее атмосферного воздуха, он заполнил бетонную площадку, где находился «Торнадо», и стал проникать по линиям коммуникаций в глубину кратера, где находился зал Священного Равновесного Собора и где находились все прилетевшие на остров представители религий мира. Прошло десять минут. Шеллинг закрыл опустевший бак и дал команду пилоту «Харриера»: