"Фантастика 2024-146". Компиляция. Книги 1-24 - Антон Дмитриевич Емельянов
Будто на удачу, сегодня в смену заступил тот самый полицейский, что ненавидел свою работу. Наверняка он ещё не успел до больницы добраться, а уже мечтал отправиться домой. При подобном подходе о хорошей работе не может быть и речи. Я не первый день за ним наблюдал, что позволило изучить поведение и даже запомнить некоторые привычки. А ещё я знал, что он позволяет себе спать на посту, и именно этим как раз собирался воспользоваться.
Первая проверка на вшивость состоялась в два часа ночи. Однако сон стража порядка оказался довольно чутким, и едва я приоткрыл дверь, как он туту же на меня уставился.
— Куда, бля? — недовольным тоном спросил он.
— Поссать, — пожав плечами, ответил я и, громыхая костылями, направился в сторону туалета.
— Пиздец, — выдохнул он и поднялся со стула.
С недавних пор без сопровождения я не оставался даже здесь. Хотя ума не приложу, чего они так боялись. Туалет располагался в полностью замкнутом пространстве. Было лишь крохотное вентиляционное отверстие под потолком, но в него я не влезу при всём желании. Туда и рука-то с трудом проникнет, не то что взрослый мужик.
Вторая попытка тоже не увенчалась успехом. Видимо, поняв, что едва не прошляпил подопечного, полицейский переставил стул к самой двери. И теперь при попытке покинуть палату я неминуемо его будил, ударяя полотном по спинке.
— Ты заебал уже шастать туда-сюда! — не скрывая раздражения, обругал меня он.
— Ну мне теперь что, в штаны ссать? Я не виноват, что снова припёрло.
— Давай шустрее, — поморщился полицейский и слегка отодвинулся.
Я кое-как протиснулся в узкую щель и, работая костылями, двинул к заветной двери, судорожно соображая на ходу. Как-то у меня изначально всё пошло не по плану. И чего он сегодня на стрёме? Будто чувствует, что я собираюсь «встать на лыжи».
Опа… А вот и первый положительный звоночек. В туалет он со мной не пошёл, хотя это мало чем может быть полезно. Однако уже что-то. А что, если его ещё пару раз пнуть? Глядишь, он и стул отодвинет? Хотя это, конечно, вряд ли. На идиота он совсем не похож. Ладно, переходим к плану «Б». Надеюсь, я достаточно восстановился, чтобы вступить в схватку с человеком. Демона я сейчас точно не одолею, а вот ленивого и злого мента — вполне вероятно. Главное — подобраться поближе, чтобы он не смог шокер применить.
Я спустил воду и выбрался обратно в коридор. Полицейский при виде меня встрепенулся, но, в отличие от своего сменщика, бдительности не проявил. Тот при виде меня всегда держал шокер наготове и старался соблюдать дистанцию. Этот даже задницу от стула не оторвал, за что и поплатился.
Он, наверное, и движения моего не заметил, когда его сознание погрузилось во тьму. Я нанёс очень опасный удар. Достаточно не рассчитать силу и всё — человек больше не очнётся. Зато он эффективно отключает мозги, хоть и ненадолго. Главное — точно попасть по сонной артерии, чтобы лишить мозг притока крови. Впрочем, её не просто так называют «сонной».
Далее, продолжая пользоваться костылями, я поспешил к посту медсестры. При этом состряпал крайне озабоченную рожу.
— Девушка, там полицейскому плохо, — не моргнув глазом, соврал я. — Я из туалета вышел, а он там лежит.
— Что? Где? Вы вообще почему здесь разгуливаете?!
— Я же вам говорю: в туалет ходил, а он там лежит.
— Так, стойте здесь.
Девушка закрыла книгу и выглянула в коридор. А я отсчитывал каждую секунду из тех, что у меня остались. Полицейский действительно обмяк на стуле в странной позе, и это не ускользнуло от профессионального взгляда медсестры. Ей бы помощь по телефону вызвать, вот только инстинкты, отточенные годами работы в больнице, сработали иначе. Хотя я как раз и рассчитывал на этот результат. Очень уж не хотелось бить ни в чём не повинную женщину. Едва она двинулась в сторону стража порядка, я осторожно прислонил костыли к её посту и рванул к выходу.
Лестницу преодолел меньше чем за минуту. Выбрался в фойе и — о чудо! — ни одной живой души. Лишь слабый свет пробивался из-под двери приёмного покоя. М-да, я представлял это сильно сложнее. Какие-то хитрости всё время придумывал, словно из суперохраняемой тюрьмы бежать собирался. Видимо, от скуки.
Несмотря на самый разгар мая, ночи всё ещё были холодными. Я же в тоненьком спортивном костюме и резиновых тапках на босую ногу. Но это не страшно, сейчас перейду на бег и быстро согреюсь. Однако я отчего-то медлил. Не знаю, наверное, такие чувства наваливаются на каждого беглеца. Да, вот я на свободе, но что дальше? Куда бежать? Просто подальше отсюда? Тоже мне, профессионал хре́нов.
Городок у нас небольшой, и спрятаться в нём практически невозможно. Впрочем, это распространяется на весь современный мир. В мегаполисе скрыться от правосудия ещё сложнее, там на каждом шагу висят камеры. Сотовая связь тоже прекрасно работает в качестве маячка. Если кто-то берёт с собой на преступление телефон, значит, этот человек дебил в квадрате. Хорошо, что мне на этот счёт переживать не нужно, у меня с собой вообще ничего.
Территорию больницы я покинул без проблем. Перемахнул забор и нырнул в чахлый лесок вдоль дороги, ведущей к городу. В этот момент в здании уже началась суматоха. За окнами мелькали фигуры, хлопнула входная дверь, и кто-то выскочил на улицу. Всматриваться в происходящее я не стал, время сейчас работает против меня.
Так, теперь нужно подумать, и хорошенько. Домой мне путь заказан, как, впрочем, и в кладбищенскую сторожку. Там меня будут искать в первую очередь. Валерич, отец Владимир и все остальные знакомые — тоже мимо. Голосовать на трассе в подобном виде… ну, такое себе. Может, повезёт, но, скорее всего, сделает только хуже.
Впрочем, город я пока покидать не собирался. Сейчас главное одежду сменить и затаиться на несколько дней, пока основная шумиха не уляжется. Вопрос: где это сделать? Все забросы в городе известны, и их наверняка тоже проверят. Ладно, попробую отсидеться в лесу, на окраине. Надеюсь, с собаками меня искать не станут.
Я в очередной раз обернулся и убедился, что преследователей не видно. Ну да, для них ещё рановато.
Лёгкой трусцой я передвигался по лесу. Когда закончилась тропинка — перешёл на шаг. Лишь спустя двадцать минут до меня дошло, что именно всё это время мне казалось странным. Зрение! Я, мать его,