Павел Торубаров - Дурная привычка

Регенерация у мутанта шла безумными темпами, недоступными пониманию человека. Я всего-то несколько секунд разглядывал поверженного врага, а глазница уже начала затягиваться, да и раны на груди выглядели не так ужасно. Я прекрасно понимал, что оставь мутанта еще на несколько минут, то мне потом вновь придется иметь дело с грозным противником. Пусть и ослабленным, но не менее опасным.

Я отключил камуфляж и взглянул, с безопасного расстояния, в единственный глаз мутанту. Однако, кроме ненависти, всколыхнувшейся в его глубине, ничего прочесть не смог. Вспомнил меня кровосос или нет, не это сейчас главное. Самое главное, что я его узнал. Я поднял автомат и одной длинной очередью прекратил существование мутанта на Проклятой Земле. Долги надо отдавать…

После этого я подошел к Сержу. Тот был без сознания, но дышал ровно, хотя и тяжело. Я снял с него шлем и увидел, что лицо напарника было в крови. Источник кровотечения нашелся сразу — рассеченная бровь. Ничего странного, до свадьбы заживет! Однозначно!

Я положил Сежа на пол, встал на колени возле раненого, отложил автомат и вынул из подсумка аптечку, намереваясь привести напарника в чувство.

Одиночный выстрел раздался неожиданно, откуда-то сверху. Голова Сержа разлетелась множеством мелких брызг. Я инстинктивно откатился в сторону и прицелился в проем люка. Однако, выстрелить мне не пришлось: в люке, наставив «Калаш» на меня, виднелся Кузя. Мы так и застыли, держа друг друга на мушке. Чистый пат. И у меня и у Кузи рефлексы неплохие, так что, кто раньше успеет нажать на курок — вопрос гадательный. Так продолжалось довольно долго.

— Ничья? — первым заговорил Кузя. — Опустим оружие?

— Ага, как же, опустим!

— Ну, давай так посидим, поговорим, — охотно согласился сталкер. — Нам есть, что обсудить.

— Нечего нам с тобой обсуждать! — я вскипел. — Ты моего напарника только что убил!

— Ну, — Кузя пожал плечами, но автомата не опустил. — Ты-то жив. Если бы я хотел, то вас бы в этом подвале и похоронили. Пары гранат достаточно. «И никто не узнает, где могилка моя», — это про сталкеров, между прочим.

Я усилием воли заставил гнев, клубившийся внутри и застилавший глаза, отступить на второй план. В самом деле, почему Кузя, убив Сержа, оставил в живых меня?

— Опусти оружие, поговорим! — внес я свое предложение.

— Вот еще! Я автомат положу, а ты меня пристрелишь!

— Вполне возможно, — не стал лукавить я.

— Так что делать будем? — Кузя, казалось, готов был нажать на курок, но что-то его сдерживало. Может, воспоминания, как мы отбивались от снорков?

— Разговаривать будем! — голос донесся из-за спины сталкера. Хотя говоривший, пока мной не видимый, был в шлеме, но тембр и интонации, даже искаженные мембраной, с недавних пор я мог узнать всегда. Ледокол!

Как только раздался голос третьего участника переговоров, Кузя вздрогнул и обернулся на звук. Я тут же ушел с линии огня. Не знаю, что происходило сверху, но через секунду мой противник положил автомат на пол и поднял руки над головой.

— Крохаль, ты как? — Ледокол был всерьез озабочен моим здоровьем. — Цел?

— А то! — откликнулся я. — Что мне сделается?

— Ты! — Леха обратился к Кузе. — Прыгай в подвал! Крохаль, страхуй!

— Можно! — разрешил я маневр противнику.

Кузя послушно спрыгнул вниз и встал у стенки. Вслед за ним показался Ледокол с «Абаканом» наизготовку. На сталкере был надет не обычный комбинезон «Долга», а боевой скафандр, похожий на броню спецназа, только полегче. Такие «Долг» делает сам, и никому не продает. Я знаю это, потому что пытался его купить однажды. Но мне сказали: «вступишь в клан, получишь бесплатно». Связывать свою судьбу с «Долгом» мне не хотелось, и я отказался, оставшись без скафандра.

Леха подцепил кузин «Калаш» ногой и скинул его вниз, поближе ко мне. После этого «Долговец» спустился сам и встал рядом со мной. Теперь Кузю держали на прицеле двое. Сталкер прекрасно понимал, что в данной ситуации он полностью проиграл.

— Спасибо! — я чуть качнулся и дружески подтолкнул Леху плечом. — С меня причитается!

— А, пустое! Ты мне уже столько задолжал, что я поневоле обязан оберегать свои вложения! — ответил Леха, потом добавил, после паузы: — Сержа жалко! Правильный сталкер был. За что он его?

— Не знаю, — ответил я. — Сам спросить хотел.

— Так, Кузя! — Ледокол взял инициативу в свои руки. — Что тебе Серж сделал?

— Ничего он мне не сделал, — хмуро ответил Кузя, глядя на стволы. — На него контракт есть. И на тебя, Крохаль, тоже.

— И ты на это подписался?! — ярость, наконец, вырвалась наружу, и я чуть было не ударил Кузю автоматом, но Ледокол меня удержал. — А я тебя на себе тащил, тварь продажная!

— За то, что ты меня из подвала вытащил тогда, я с тобой с лихвой расплатился! — ответил мне Кузя, а потом перешел на визг: — А что мне оставалось делать?! На меня бармен насел! Против барыги не попрешь! Сам понимать должен!

— Граф открыл на нас с Сержем контракт?! — от удивления я даже забыл все бранные слова, которыми поминал своего бывшего друга.

— Да-а-а-а! — протяжно вступил в разговор Леха, и хлопнул себя ладонью по тому месту, где под шлемом помещался лоб, не выпуская, однако, оружие из второй руки. — Ты же не знаешь ничего! Графа больше нет! Он умер на следующий день, как вы с Сержем в рейд ушли. Вернее — ночью. Наш доктор говорит — что-то с сердцем. Так что, сейчас в баре заправляет Бублик. Теперь его называют барменом.

— И что? — спросил я у Кузи. — Как ты мог на такое подписаться?

— Меня Бублик прижал. Сказал, что если я не соглашусь, то он всем расскажет, что я мутант.

От услышанного мы с Ледоколом онемели и опустили автоматы. Если бы у Кузи было желание, он запросто мог бы с нами расправиться. Только, похоже, сталкер-мутант сам уже устал от двойной жизни и мечтал только, что бы все поскорее закончилось. Я его отлично понимал, ибо по себе знал, как это выматывает — двойная жизнь.

— В чем проявляется твое… э-э-э… твоя ненормальность? — Леха первым справился с эмоциями. — И как ты это заработал?

— Да чего там, «ненормальность»! — Кузя обреченно взмахнул рукой и устало сел возле стены. — Ты же хотел сказать «уродство»? Так и говори в следующий раз. Называй вещи своими именами.

— Дожил! — Леха в притворном умилении всплеснул руками, в одной из которых все еще был зажат автомат. — Мутант меня учит жизни! Сказать кому в «Долге» — засмеют.

— Так чем ты ненормален? — прервал я лехино глумление. — Расскажи. Может, мы поймем.

— Ты точно поймешь, Крохаль! — Кузя заглянул мне глубоко в глаза. — Ты не такой, как все сталкеры. Ты Зону пытаешься постичь.