Константин Хвостополосатов - Потеряшка

– Наверное, ты прав, – ответила Шила.

Погасив скорость относительно театра военных действий, мы наблюдали за обстановкой, делали инвентаризацию повреждений и зализывали раны. В этом бою нам досталось преизрядно, имелся момент, когда мы вполне могли распрощаться с жизнями. Подарком судьбы нам стали собранные на самовосстанавливающихся технологиях Алуриса энергоустановка и двигатель. В результате мы потеряли лишь активную броню на четверти поверхности корабля, да оказались временно выведенными из строя практически все системы, сопряженные с двигателем и энергоустановкой. Мы работали на дубляжах, и, благодаря военным, имели возможность дойти до безопасного места. Основные же вышедшие из строя контуры в срочном порядке чинились или заменялись новыми блоками силами Краппса.

– Надо бы нам прикупить парочку ремонтных роботов, – высказал я мысль. – В таких случаях они будут весьма полезны, Краппсу самому тут год возиться.

– Штурм, не квакай под руку, через шесть-восемь часов все будет как новое, – прорезался Краппс по внутренней связи. – Я тут слушаю, о чем вы там болтаете.

– Круто, Ося! – не удержалась Шила. – Тебе помочь?

– Нет, сам управлюсь, – закрыл тему Краппс.

– У нас и было два робота, – ответила Анна, – повреждены вместе с аппаратурой энергоотсека.

– Да, блин горелый, хорошо нам досталось, – покачал я головой. – Но нужно или починить, или обновить, на таких вещах нельзя экономить.

Выведенными из строя оказались системы жизнеобеспечения в боевой рубке и одном трюме, по этой причине мы продолжали находиться в скафандрах. Пока шел ремонт, Шила выбралась проверить наш специальный груз, а я остался на дежурстве, все же мы попали в район боевых действий. Понаблюдав еще с часик панораму прошедшего боя, я спросил Анну:

– Слушай, сестренка, как ты думаешь, может, стоит попробовать аккуратненько прокрасться через эту нейтральную зону? Нам ведь как раз на той стороне нужно оказаться.

– Вполне реальная задача, – согласилась Анна. – Я не заметила стычек между «похоронными командами», с ними воюют только остатки экипажей. Так что проскочить тут можно. Но почему не обогнуть какой-нибудь из флотов?

– Здесь, в бывшем побоище, все ясно, чужой корабль, снующий рядом, вряд ли кого-то удивит, – ответил я. – Нужно пользоваться локальным перемирием, неизвестно, как долго оно продлится. Если же мы будем огибать какой-либо из флотов по большой дуге, потратим уйму времени, я теперь принципиально хочу выиграть это грёбанное пари и по окончании набить рожу господину управляющему. Близкое же прохождение возле одного из флотов может вызвать к нам ненужный интерес.

– Да, пожалуй, – согласилась Анна.

– Экипаж! – позвал я по внутренней связи. – У меня есть план, прошу всех занять места по боевому расписанию!

Как и положено, Шила с Осей через пару минут находились в креслах. Я описал план и попросил высказаться. Минут через пять экипаж пришел к согласию. Мы решили действовать по моему плану за малым исключением. Краппс отказался находиться в штатном кресле, передав свои обязанности Анне, сам же продолжил ремонт и замену поврежденных систем.

Соблюдая меры предосторожности, мы направились в сторону нейтральной зоны. Какие-либо маскировочные экраны мы ставить не стали, побоявшись вызвать более пристальное внимание. Постепенно на нашем пути стали попадаться обломки каких-то конструкций, справа внизу показался израненный корпус корабля, по виду – эсминца. Дыр в нем было, как в дуршлаге для отброса макарон.

– Ты как думаешь, там есть живые? – спросила Шила.

– Если есть, сможем мы им помочь? – уточнил я в ответ.

– Да, ты прав, – согласилась Шила.

При прохождении через поле оставшегося от боев мусора наш экран постоянно отталкивал какие-то обломки, часто слишком быстрые из них сгорали в защитном поле. В таком состоянии нам вряд ли получилось бы пройти незамеченными, даже укрывшись маскировочным экраном.

Вскоре поле локального клубка этого конфликта закончилось, и перед нами простерлось практически чистое пространство. Довольно далеко впереди виднелись очередные скопища обломков.

– Со стороны это кажется непрерывным полем мусора, – сказала Шила. – А так – отдельные скопления. Шерш, как ты думаешь, могут тут остаться какие-нибудь интересные вещи?

– Могут, – ответил я. – Но сейчас мы тут по другому поводу. Может, позднее и осмотрим здешнее пространство, ну лет так через двести-триста. Мы же – не мародеры, в конце концов, а своего рода археологи, пусть и не совсем белые.

– Шерш, но мы же брали, что смогли с мест боев, – возмутилась Шила. – Археологи, мародеры, да какая разница, тут важно выжить!

– Мы не раскапывали могил, – не согласился я. – Но все же элемент мародерства в профессии археолога тоже имеется, так что, нечаянно тревожа мертвых, нужно потом хотя бы предать их вечности.

– Ладно, – не стала спорить Шила. – Они тут и так принадлежат вечности, чем плоха могила в открытом космосе?

Через десять минут полета Анна привлекла наше внимание к какому-то объекту. Объект проплывал немного в стороне от нашего пути, но что-то знакомое в нем явно присутствовало. Я немного скорректировал курс.

– Это – штурмовик, – опознала Шила нашу находку. – Я бы даже сказала, что мы с ним коротко знакомы.

– С чего ты взяла? – уточнил я, рассматривая кораблик с кормы.

– Там есть две слишком знакомые дырочки, – подсветила Шила маркером пробоины. – Мои подарочки. Осмотрим? Может, пилот еще жив, его тут точно никто искать не станет, а с угробленным движком он не доберется до базы.

– Ну и что мы будем делать, если он еще жив? – спросил Краппс.

– Можем добросить до района поисков, – ответила Шила. – Только нужно узнать с кем он был.

– Слушай, Шила, тебе что, надоело жить нормально, – настаивал Краппс. – Эти ребята недавно чуть не разобрали нас на запчасти.

– Ося, ты когда-нибудь пробовал подыхать в корабле с убитым движком хрен знает где в космосе? – спросила Шила. – Я пробовала, мне жутко не понравилось. Давай хоть узнаем, кто там внутри, может это обыкновенный вояка, которому дали приказ, который он выполнил!

– Ладно, не кипятись, посмотрим, – решил я выступить сдерживающим фактором.

Штурмовик медленно вращался вокруг своей оси, и из одной оставленной Шилой дырки до сих пор вилась тоненькая струйка какого-то газа или жидкости. В остальном, с ним все казалось в порядке.

– Они в бою переговаривались на радиочастотах, – вспомнила Шила. – Давай их вызовем.

– Не думаешь, что мы всем вокруг дадим о нас знать? – возразил я.