Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова
Скоро до нас, первокурсников, дошли слухи о Варисе. Он наконец вышел на учебу, хотя до сих пор был немного заторможен. Варис не помнил ничего о событиях той ночи, но кое-что сумел объяснить. Он видел воронку, похожую немного на те воронки, что создают сами воздушники, только эта была абсолютно черного цвета. Она втянула его в себя. Дальше пустота. Но не совсем пустота… Варис сказал, что там был холод и серый цвет… Его слова будили во мне какие-то воспоминания, но я никак не могла понять какие.
* * *
– Давайте, Элиза. Смелее! – устало произнес магистр Корр, потеряв терпение.
Вот уже минуту он наблюдал, как моя рука, зависнув было над одним из одинаковых белых бумажных прямоугольников, снова продолжала свой путь.
– Они не кусаются, – со смешком сказал магистр Толли, преподаватель боевых заклятий у огневиков, который тоже сидел в комиссии. – А вот я, мисс Илмари, иногда бываю страшнее бестий!
– Кстати, когда вы собираетесь показать мне вторую главу вашей работы? – намекнул магистр Корр, и я совсем сникла.
«Наверное, никогда!» – подумала я с отчаянием, потому как вторая глава до сих пор не была написана.
Я закусила губу, зажмурилась и схватила билет. «Палочник. В чем его основная опасность и способы борьбы с ним, учитывая все четыре стихии».
Палочник! Я никогда серьезно не относилась к этой мелкой твари, хотя эти бестии, пусть и выглядели неопасными, на самом деле были очень живучими и практически неистребляемыми.
– Они выглядят как маленькие тонкие веточки. Проникают под кожу и прошивают человека насквозь…
На этом мои знания заканчивались. Оба магистра некоторое время разглядывали меня, видно, еще на что-то надеясь.
– Не помню, – призналась я. – Огневики их, наверное, жгут…
– «Наверное»? – иронически фыркнул магистр Толли, маг огня. – То есть вы не уверены?
– Да, Элиза… Память-то у вас девичья. Ей даже заклятие темной воды не поможет… – сказал пожилой преподаватель и сам осекся, встретившись со взглядом магистра Толли, который мгновенно сделался – суров.
– Уважаемый магистр Корр. Я понимаю – тяжелые времена, мы все на взводе. Только этим могу объяснить ваш черный юмор… Идите, Элиза. Так и быть, ставим вам «посредственно».
В любое другое время я бы обрадовалась даже этой средненькой оценке, ведь на самом деле ответила из рук вон плохо, но слова магистра Корра о памяти, которой может помочь заклятие темной воды, сейчас были важнее любых отметок.
– Что это за заклятие? – прямо спросила я.
– Вам не хочется этого знать, Элиза, поверьте мне, – ответил магистр огненного факультета.
Сейчас он не улыбался, и я заметила, какое у него уставшее, серое лицо. Они все вымотаны до предела, но продолжают учить нас и делать вид, что все идет по плану.
– Но… Ладно, не говорите мне! Скажите Аларису… Мастеру Вайсу! Ему это очень нужно!
– Он знает, мисс Илмари. Только знание это ему ничем не поможет.
Я ушла с экзамена совершенно обескураженная. Если Аларис знает средство восстановить память, то почему не использует? И отчего магистр Толли так изменился в лице, едва услышав название? Сплошные вопросы и ни одного ответа…
* * *
– Эх, я так ждала бала первокурсников, – тихо сказала Ароника.
Мы небольшой компанией сидели в столовой, пили кипяток из чашек и мечтали. Травы, из которых делали взвар, закончились на прошлой неделе. Если бы на улице не было так холодно, земляные попробовали бы вырастить новые, но теперь, чтобы пустить в рост даже самые неприхотливые растения, требовалось объединить силы и земляных, и огневиков. Слишком большая трата магической энергии. От кипятка мы морщились только первый день, потом привыкли. Гораздо труднее было привыкнуть к отсутствию хлеба. А я как сладкоежка нет-нет да мечтала о заварных колечках с кремом. Разве могли мы, дети из обеспеченных семей, представить себе, что однажды даже кусочек хлеба станет роскошью? Правда, оставалось еще много корнеплодов, круп, замороженного мяса и рыбы. Пока голод нам не грозил.
– Нам бы сшили красивые платья. Синий мне очень идет… – продолжала моя подруга, грея руки о теплые бока чашки.
– Он всем водникам идет, Ароника. Но… Ты ведь понимаешь, платьев в этом году не будет: портнихи к нам не пробьются. Да и вообще не до веселья, – сказала я.
Мне и не нужен был этот бал. Зачем? Танцевать сначала со своим однокурсником, потом с Виком, а тот, кого я больше всего хочу видеть рядом с собой, даже не подойдет… А ведь я так хорошо научила его танцевать.
– Один плюс во всем этом все же есть! – жизнерадостно встрял Бадлер – единственный из нас, кто никогда не поддавался унынию. – Большой Турнир в этом году отменили!
– Не вижу здесь никаких плюсов! – мрачно отозвался Тим.
Мы знали, что наш друг неплохо владел мечом, отдавал тренировкам много сил и надеялся стать одним из финалистов. Теперь его надеждам не суждено было сбыться. Тим отыгрывался на бестиях, иногда специально задерживаясь по дороге в спальный корпус, ожидая, не появятся ли твари. Когда-нибудь он доиграется и его покусают!
Я показала Тиму свежий шрам на локте – два полумесяца, оставшиеся после укуса хруста, но все равно не убедила его, что рисковать глупо.
– Мое платье было бы в пол, с декольте, украшенным горным хрусталем, – прошептала Ароника.
– А мое было бы чуть ниже колена, с пышной юбкой, – поддержала я подругу: если мечтать изо всех сил, можно представить, что это происходит на самом деле. – А волосы оставила бы распущенными, только завила немного.
– А я бы попросила собрать их в высокую прическу, – подхватила Ароника, и ее глаза заблестели.
– А меня жутко раздражает синий цвет костюмов у парней, – передернулся Тим, и мы все расхохотались. – Ладно, красный у огневиков как-то еще ничего… Да, Вик?
Мы все посмотрели на Вика, который был странно молчалив сегодня. Сидел, обняв меня за талию, не пытался шутить, как обычно.
– Вик? – спросила я. – Тебе понравился бал?..
И осеклась, потому что вспомнила, чем закончился в прошлом году бал для Коры и Вика. Он запер ее на балконе, признался в любви, но взаимности не получил. А потом едва не произошло то, чего бы Вик, уверена, и сам бы себе не простил… Хорошо, что Ран успел вовремя. После этого случая Вика выгнали из Академии.
Он понял по моему взгляду, что я обо всем догадалась, и еще крепче прижал меня к себе.