Иван Шишкин - Случайный попутчик

После взбучки, которую копьеметатели Крепости дали в прошлый раз обслуге их мангонелей и баллист, чуги уже не наглели. Интересно, подумал Кадет, будут ли чуги прикрывать носильщиков лестниц мантелетами. И сколько больших катапульт еще в запасе у армии Императора. Если всего этого добра у чугов осталось много, они будут делать попытки взять Крепость по старинке еще не раз. Придется настроиться на долгую осаду. И, значит, он не скоро освободится и сможет заняться ремонтом «Робинзона».

Кадет расправил попонки, попил воды, устроился поудобней. Вынул винтовку из чехла, хитро замаскированного имитатором под колчан для больших стрел. Поводив прицелом по колоннам чугов он не обнаружил ни одного пестро и богато одетого Воителя. Видимо, урок прошлых штурмов дошел до чугов – Воители надели доспехи, неотличимые от тех, в которые рядилось их разношерстное воинство.

Привычно посмотрев на сигнал лорда Чиррера на карнизе Крепости, и не увидев ничего нового – все те же три синих шара, часовая готовность к штурму, Кадет уже приготовился к долгому и, возможно, бессмысленному ожиданию штурма – лег на попонки и вытянулся во весь рост, когда вдруг услышал посторонние звуки, идущие снизу. Бесшумно поменяв позу, он посмотрел вниз и увидел, что три чуга неумело и неуверенно карабкаются к его укрытию по складным приставным лестницам. Это было довольно неожиданно и неприятно: кто-то из чугов задумался и догадался, что гибель офицеров и Воителей их армии не случайна, и отрядил поисковые отряды. Скорее всего, кроме этих трех чугов где-нибудь рядом могли находиться еще столько же, а то и больше. Значит, его выследили. Или вычислили. Разницы, впрочем, никакой. Но настораживало.

Вот уже неделю Кадету не нравились относительный порядок и наступившая тишина в лагере Императорских войск. Совсем перестали греметь барабаны, словно у кого-то из Воителей от их стука стала болеть голова… Так же странным был второй, стремительный и опасный, но оказавшийся фальшивым, штурм – словно кто-то хотел провести разведку боем. Все это новое в поведении прежде неуправляемого воинства чугов приводило Кадета к одному самому вероятному предположению – у чугов появился новый Воитель.

У него было несколько вариантов ответных действий: резать чугов по одиночке, по мере того, как они один за другим будут подниматься к его укрытию, расстрелять их из лука и просто скидывать их с площадки около укрытия, когда они доберутся до нее. Он решил поджидать чугов в укрытии.

Чуги карабкались по скале неумело, тоскливо-медленно и шумно, один из них, похоже, чуть не сорвался с утеса. «Скалолазы…» Он позволил первому чугу-кинжальщику вползти на площадку и осмотреться. Темная глубокая ниша укрытия, в которой сидел Кадет, была непроницаемо-черной для просунувшегося туда со света чуга, и он еще не видел Кадета.

– Никого нет,- негромко произнес чуг.

– Смотри лучше, – огрызнулся другой.

– Посмотри сам! – успел злобно ответить оскорбленный, прежде чем Кадет сломал ему шею. Это был прием его племени на Урду. Тонкая шея врага – сладкое место для зубов воина Урду, и нечего какой-то косточке мешать им. Кадету достало бы сил просто оторвать у умирающего голову, как следовало бы сделать настоящему воину-урду, но хлынула бы кровь и залила весь пол убежища. «Я зверею, – заметил Кадет. – Но мне нужны трупы…»

Второго кинжальщика он просто задушил.

Третий, заподозрив что-то неладное, долго не решался взобраться на площадку – то заглядывал на нее, то прятался. «Это тебе скоро надоест» – лениво подумал Кадет.

– Ты их видишь? – спросили этого чуга снизу.

– Здесь темно,- ответил он.

– Наверное, там есть еще один ход. Про награду от Великой помнишь? – спросил трусливого голос снизу.

«Великая? Что-то знакомое… Стрела говорила – женщина-Воитель…»

Упоминание о Великой решило судьбу труса – он влез на площадку, и Кадет тычком пальца проломил ему висок.

Несколько минут ничего не происходило.

От тоски обыденности Кадет вздохнул. Кажется, это был уже четвертый раз в его жизни, когда вместо того, чтобы оконтуривать месторождения или зарываться в них, он снайпером сидит в укрытии, а к нему лезут всякие несмышленыши. Ну и что, что одни называли себя элитарами и ползли с импульсными автоматами, а другие – пиратами, с допотопными лазерными пистолетами, или леонидяне – в электронно-магнитной броне с позитронными ружьями. А здесь чуги с ножичками. «Как вы все мне надоели! – закричал он про себя. – Да где же вы?… Давайте, поднимайтесь… Следующий труп перегородит всю площадку… Ну, что они там затихли?». Кадет вынул зеркальце, сориентировал его и в нечетком отражении увидел еще трех чугов, жестами спорящих между собой около основания утеса. Это было что-то новое, примитивно-спецназовское. Уже интересней! Поиграем? Он применил древнюю, как Пространство, уловку «Клад» – сбросил им на головы горстку звонких серебряных монет. Дураки быстро полезли наверх, один за другим, толкаясь. И умерли по дороге.

Выбросив из укрытия к подножью скалы два трупа, Кадет обстоятельно осмотрел лагерь чугов через прицел винтовки. «Великая…» С его позиции были хорошо видны первые ряды палаток, повозок, костров, ряды раненых в очереди к целителям, большие бочки с водой. Но за всем этим было еще большое не просматриваемое пространство. Его можно было бы увидеть с крыши укрытия, но вопрос был в том – выдержит ли крыша его вес. Разрушение укрытия – наихудшее, что могло случиться. Это бы перечеркнуло весь его план.

Задрожал гребешок, подвешенный на простой веревочке на шее – вызов телефона.

– Привет, Стрела! Как ты, милая?

– Привет! Я – ОК! Почему у тебя такой злой голос?

– Мешают работать, девочка. Расскажи, как ты?

– Очень скучно, Каддет.

– Мне тоже. Готовимся отразить штурм.

– Я дочитываю первый шкаф книг. Леди Чиррер учит меня варить ягоды. Она очень беспокоится о здоровье графа. Как он, Каддет?

– Вчера вечером – вполне хорошо. Я ему иногда подсовываю кардикур – это…

– Я помню, лекарство для сердца. А как это тебе удается?

– Очень просто. Говорю: это целебная горная смола, нашел немного… – Принцесса заразительно захохотала, залечивая сердце Кадета.

– Береги себя, милый.

– Я сегодня видел лорда Чиррер в Крепости, Принцесса. С ним все в порядке.

– Спасибо, Каддет. Спасибо. – Ровный, дружеский тон.

– Помнишь, ты мне говорила о «Великой», Стрела?

– Великая?!

– Ну, да.

– Я думала, что она уже умерла. Она же старуха!

– Жива! Послала шесть кинжальщиков потрогать меня.

– Я знаю, ты победил, Великий и Могучий. А «Великая» – это очень старая старуха, Каддет. Настоящая степная змея. Воитель. Когда Император свергал прежнего, Великая была с ним. Во всех смыслах, Каддет, – Принцесса хихикнула. – «Великая»… Остерегайтесь ее. Отец рассказывал, что ее личная армия всегда била армии других Воителей во время переворота. Странно, что она поднялась с ложа. Если сможешь, убей ее, Каддет. Хотя бы за то, что она хотела убить тебя. Мне пора идти. До связи?