Фантастика 2026-135 - Елизавета Владимировна Соболянская
— Если бы Юнона вытащила скальпель сразу и оказалось, что он проткнул артерию, скорее всего она не дошла с нами, а скончалась на полпути до дома от кровопотери. А пока скальпель был в теле, он служил чем-то вроде пробки.
Обильно смочив вату спиртом и наложив сверху прослойку из бинта, Нейл аккуратно взялся за кончик скальпеля. Одним резким движением выдернул его из пореза и тут же прижал антисептический компресс к оголённой ране. Юнона дёрнулась и шипя попыталась отползти, но он удержал её на месте, довольно грубо схватив за плечо.
В другой руке вертя между пальцами окровавленный скальпель, снова заговорил с Лией:
— Притом заметь, лезвие тридцать шестое. Не стандартная десятка – слишком скучный вариант для нападения. Он явно имел возможность выбрать: не спеша и вдумчиво. Ты же понимаешь, что я имею в виду? Это не импульсивное нападение из-за обиды, о чём ты подумала в первую очередь. Нет. Он всё заранее спланировал. Поджидал, догадываясь о наших планах. Конечно, я не думаю, что с его коэффициентом интеллекта, он сам догадался — ему явно кое-кто нашептал на ухо.
— Ты делаешь Юне больно, — дотронувшись до его кисти, всё ещё сжимающий плечо сестры вместе с компрессом, осторожно заметила Лиа. И он послушно убрал руку, позволяя ей перехватить шмоток из порозовевшей ваты и бинта.
Она отстранила пропитанный спиртом компресс и взглянула на тонкий, но крайне глубокий порез. И от вида тёмной, практически чёрной в полумраке комнаты крови, так обильно сочащийся из раны, ей стало плохо. К горлу подкатила тошнота, а перед глазами всё поплыло. Она как будто издалека услышала раздражённый цык Юны и почувствовала на своих плечах заботливые объятья Нейла.
— На тебе совсем нет лица, малыш, — ласково прошептал он ей на ухо, усаживая на соседний стул. Нагнулся к сумке и опять что-то там стал искать. И стоило ему извлечь тонкий одноразовый шприц с заранее подготовленным содержимым, как у Лии в мгновение спала пелена с глаз.
— Что это? — она рефлекторно завела руки за спину и натянула посильнее рукава ветровки.
— Это поможет тебе уснуть, — пояснил Нейл, скидывая колпачок с иглы. Щёлкнул пару раз пальцем по пластмассовому боку шприца и выпустил тонкую струйку бесцветной жидкости с таким ленивым профессионализмом, точно с десяток лет отработал медбратом. — Тут препарат, схожий по принципу действия на мелаксен и дормиплант.
— Но они же в виде таблеток выпускаются…
— Есть аналоги и в ампульном виде. У них лучше эффективность.
— Но я не хочу сейчас спать, — растерянно пролепетала она.
Уже дёрнулась в сторону, собираясь соскользнуть со стула, как Нейл в мгновение перехватил её за талию и вдруг поцеловал. Трепетно зализывая ранки на её обветренных губах, постепенно углубил поцелуй. А затем в шею укололо.
— Трусишка моя, — улыбнулся он Лии в губы, — чего было так бояться? Больно разве?
Подлости ему было не занимать: поцеловал только для того, чтобы ввести поскорее успокоительное. Она попыталась его отпихнуть, но Нейл совсем не обратил внимания на её бесполезные потуги и, подхватив под колени, поднял на руки.
— Отпусти!
Чем сильнее Лиа вертелась и брыкалась, тем меньше у неё оставалось сил. Она буквально физически ощущала, как стремительно слабеет. Они стали подниматься по лестнице, она всё ещё могла улавливать их перемещение, но ей всё труднее было оставаться в сознании. Лжец. И вовсе не аналог мелаксена. Так быстро отключает только…
========== Глава 18. Доктор шарлатан ==========
Она взлетела и резко рухнула на кровать, проваливаясь в мягкий матрас, как в зыбучие пески – её засасывало. И вдалеке, где-то в глубинах постельных складок шумело море: волны неистово бились о скалы, а обессилевшие за часы сражения с ветром чайки жалобно кричали человеческими голосами, кружа вдоль побережья в поисках укрытия. Её успокаивал этот шум, а ноги грел раскалённый солнцем песок.
Но кто-то к ней прикоснулся: взял за кисть и потянул, растягивая руку на километры. Кости из желе, а мозги из сладкой ваты. И шум, такой блаженный и желанный, стал растворяться, уступая место голосам:
— Что ты ей вколол? — тарахтело скрипучее сварливое радио. — Она как под наркотой. Ты снова химичил?
— Исчезни.
— Урод, — смеющееся радио отдалялось, — на всю голову ненормальный.
Голоса замолчали, а звуки моря не возвращались. Кажется, она уснула. Эфемерные образы то рождались с ярким и громким хлопком, точно она вынырнула из подвала и пыталась разглядеть лицо стоящего на улице человека в погожий день, а зависшее в зените солнце до боли в глазах слепило, — то умирали.
Её раздевали. Она чувствовала, как не спеша, словно наслаждаясь процессом, кто-то расстегнул молнию на ветровке. Приподнял её за плечи и по очереди стянул рукава. Клацнула застёжка на джинсах, и по голым ногам скользнуло ласковое дыхание сквозняка. А затем к бедру прикоснулось что-то мягкое и влажное… и все прикосновения в одночасье исчезли.
***
Проснулась Лиа с дикой жаждой, но в хорошем настроении. Последние дни пробуждения сопровождали притуплённая апатия и недомогание во всем теле, от которого казалось, что кости ломались изнутри. И это худшее из состояний: хоть лежи смирно как труп, хоть дёргайся как эпилептик в приступе — всё равно будет мучительно выворачивать кости из суставов.
Однако сегодня она прекрасно себя чувствовала: если бы не пустынная засуха во рту, так и вовсе идеально. Даже солнечные лучи, что падали на её постель через окно, совсем не действовали на нервы; стёкла, вчера заплывшие грязью, сегодня выглядели намытыми до скрипучей чистоты. Сама же комната, маленькая и уютная, дышала стерильной свежестью — кто-то славно с утра постарался, приводя её в порядок.
Лиа сладко потянулась, ощущая, как мышцы слегка постанывают после вчерашнего пешего путешествия. Странно. Она ожидала, что сегодня и пошевелиться не сможет без посторонней помощи. На деле же оказалось, что её тело куда выносливее. Решив выбираться из постели, встала босой ногой на дощатый пол и вдруг поняла, что на ней нет штанов: одно нижнее бельё и чужая футболка, в размерах которой она тонула.
«Меня переодели?! — Лиа смотрела на свои худые, покрытые гусиной кожей ноги и пыталась переварить мысль. — Кто?»
Воспоминания после того, как Нейл вколол транквилизатор, вырубивший её за пару минут, резко обрывались — дальше размытое нечто: обрывочные фразы, шум и прикосновения. Крайне сложно было