Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

— Прекрасная пара, так отлично вместе смотритесь!

— А на родителей как похожи… Террен — вылитый отец в молодости.

— Лиона тоже вся в мать… только глаза отцовские!

Родня принца и принцессы окружала нас со всех сторон, и круг медленно сужался; я подхватил с подноса бокал местного шампанского, продолжая всем улыбаться.

— Да конечно же, мы без вас соскучились! — к нам тут же подлетела какая-то толстая тётка в пышном бордовом платье и принялась без зазрения совести трепать Фриду за щёку. — Лиона, де-е-еточка! Как же ты выросла! Я ж тебя видела ещё вот таку-у-усенькой…

— С-с-спасибо… — Фрида кое-как отстранилась. — Я вас тоже очень рада видеть, милая тётушка…

— Бабушка! — кивнула та. — Бабушка Одетта! И я желаю вам с Терреном семейного счастья, детишек полный дом, чтобы никогда не прекращался смех в вашем…

— Да ну нахрен, — заметил я. — Днём и ночью один только хохот, без умолку. Это же оглохнуть можно!

— И кукушечкой поехать, — подтвердила Фрида. — Тем более, ещё полный дом детей… бррр… это ж сколько нужно детей, чтобы дом стал полным?

— Много, — согласился я. — А главное, зачем? Дети — это ответственность, знаете ли, и к планированию семьи нужно подходить спокойно и осмотрительно.

— Да вы что!! — возмущённо заквохтала бабушка Одетта. — Вы же… Как же вы без деток-то собираетесь!

— Вот-вот, — поддержала её ещё одна бабка, худая и высокая. — На вас же долг лежит, вы должны подарить нам наследника! Общее дитя двух наших семей…

— Часики-то тикают! — судя по всему, бабушечное лобби собиралось требовать от нас детей прямо здесь и сейчас, на свадебной церемонии.

— Да бросьте, старухи! — рассмеялся густой мужской голос, и из-за спин бабушек показался краснощёкий толстый мужик. — Молодые ещё, успеют, какие годы?

Он опустил свою руку мне на плечо с такой силой, что, кажется, если бы не непробиваемая кожа, я бы сейчас получил вывих. Зато вот усиленное обоняние я бы охотно отключил, чтобы не чуять идущее от него амбре алкоголя.

— Ты, Террен, давай… вы клятву только в полночь приносить будете! У тебя, племяш, ещё целый вечер, чтобы насладиться обществом прекрасных дам, которых я… ик! Кстати, заказал. Они вон там! Только для Баканнилов, Девижорам вход закрыт!

Он заговорщицки подмигнул меня, указывая в сторону одной из дверей.

— Спасибо, дядюшка, — поблагодарил я. — А ничего, что моя невеста, кхм, всё слышит?

— Да и забей на неё, — посоветовал тот. — Невеста — не жена, а жена должна мужа слушаться! Ик…

— А как же принципы взаимоуважительного брака? — возмутилась Фрида, постепенно входя в образ.

— Да. Как же они? — поддержал я. — А ещё обязательно любовь.

— Пхах… как все люди живут, так и мы! — рассмеялся ещё один дядюшка, более долговязый. — Вон, даже Император с Императрицей… он — просто мощный парень, который в Битве победил, вот и всё, какая тут любовь!

— Так я с самого начала говорил, что хрень ваша Императорская Битва, — я пожал плечами, кое-как пробиваясь между гостей; толпа расступалась, лица менялись, а разговор просто тёк, как горный ручей. — Ни смысла, ни логики, одни древние традиции, которые никак не решатся вынести на помойку.

— Ты чего⁈ — взъярился тот, первый дядюшка, возникнув уже с другой сторону… а, нет, это не он, у того не было усов. Может, его брат? — Императорская Битва — это гордость всей галактики!

— Да в чём гордость-то? — Фрида с раздражением глянула на него. — В том, чтобы поубивать кучу народу непонятно ради чего? Вбухать огромную сумму денег в кровавое шоу без цели и смысла? А потом взять живую девушку и заставить её жить с серийным убийцей, даже не спросив, хочет она этого или нет?

— К тому же, — добавил я, — если уж Империи всё равно доступна генная инженерия, то можно просто взять и прокачать до максимума жениха, которого принцесса выберет сама. А то, что творится сейчас — просто какая-то дичь.

Усатый дядюшка фыркнул и растворился в бесконечно чередующейся волне гостей. Музыка сменилась, теперь в зале играло что-то бодро-пошленькое, и группа гостей дёргалась под него, как окаянные.

— Отвратительно, правда? — раздалось сбоку от меня. — Девижоры никогда не умели нормально танцевать.

Слева от меня стояла стройная девушка с холодным выражением лица.

— Что за простецкие забавы, — фыркнула она. — Танец… это подлинное искусство, которого должно завораживать, а не вызывать рвотные позывы.

— З-зато Баканнилы н-никогда не умели помолчать! — слева, держась ближе к Фриде, возник тощий юноша в очках. — В-возможно, это и стало причиной всех тех р-распрей, которые…

— Спокойно, спокойно, — я хлопнул заику по плечу и вручил ему свой бокал. — Выпей, полегчает. Мы же тут сегодня не для того, чтобы ссориться?

Девица в ответ на это лишь хмыкнула.

— Само собой, кузен. Мы здесь сегодня для того… чтобы поставить точку в этом застарелом споре.

— О-окончательную точку, — захихикал очкастый. — Ч-чтобы воцарились мир и т-тишина.

Мы с Фридой переглянулись — и глубоко вздохнули.

…к моменту, когда мы добрались до скамеечки на краю зала, количество выслушанных разговоров перевалило за пятый десяток. Одни желали нам семейного счастья и вновь напирали на количество детишек, другие звали бухать, плясать или засовывать кредиты в трусы стриптизёршам, третьи намекающе намекали на то, что другому роду осталось недолго — причём это делала родня с обеих сторон.

— Да, — тихо заметил я, присаживаясь сбоку и глядя, как