Гордон Диксон - Солдат, не спрашивай

— Есть какие-либо признаки передвижения противника там, на севере? — спросил я старшего взводного.

— Нет, ничего, насколько нам известно, — ответил он. Это был худощавый, подтянутый парень, облысевший немного раньше времени. Ворот его мундира был расстегнут. — Мы выслали патрули.

— Гм-м, — произнес я. — Что ж, тогда попробую пролететь еще немного вперед. Спасибо.

Я вернулся к аэрокару. Мы снова поднялись в воздух, на этот раз всего лишь футов на шесть над землей, и направились к лесу. Здесь было гораздо прохладнее. Одна рощица сменялась другой, а та, в свою очередь, третьей. И здесь нас окликнул кассиданин. Солдаты лежали в траве, и я не смог заметить ни одного человека, пока чуть ли не у самой машины с земли не поднялся широколицый взводный с карабином в руках и опущенным прозрачным забралом шлема.

— Какого черта вы тут делаете? — спросил он, поднимая свой визор.

— Я журналист. У меня есть разрешение на передвижение в районе линии фронта. Хотите посмотреть?

— Вы сами знаете, куда нужно засунуть эти ваши разрешения, — ответил он. — Жаль, что это не в моей власти, а то мы бы вам помогли. Здесь не воскресный пикник. Нам и так нелегко заставить людей вести себя, как подобает солдатам на передовой, а тут еще вы шатаетесь.

— А в чем дело? — невинно поинтересовался я. — Случилось что-нибудь?

— Мы с самого утра не видели ни одной черной каски! — воскликнул он, — Их передовые орудийные позиции пусты — а вчера этого не было. Направьте антенну и послушайте хотя бы пять секунд, наверняка услышите шум множества тяжелых машин, передвигающихся всего лишь в пятнадцати — двадцати километрах отсюда. Вот что случилось! А теперь, друг мой, почему бы вам не вернуться в тыл? Не хватало нам еще и о вас беспокоиться!

— А в каком направлении, по-вашему, передвигается бронетехника?

Он показал куда-то вперед, в вглубь территории, занятой силами квакеров.

— Как раз туда мы и направляемся, — произнес я и, откинувшись на сиденье аэрокара, приготовился закрыть фонарь.

— Подождите! — Его восклицание остановило меня. — Если вы намерены двинуться дальше, навстречу врагу, я не могу вас остановить. Но я обязан предупредить вас, что вы направляетесь туда полностью под свою ответственность. Там, впереди, — ничейная земля, и ваши шансы нарваться на неприятности весьма велики.

— Конечно, конечно. Считайте, что вы нас предупредили, — Я со стуком захлопнул колпак над головой. Наверное, моя раздражительность была связана с тем, что я не выспался, но тогда мне казалось, что взводный слишком уж усложняет ситуацию.

Возможно, я был несправедлив по отношению к нему. Мы проскочили между деревьями, и спустя несколько секунд он исчез из виду. Мы продолжали двигаться вперед через лес примерно еще с полчаса, ни с чем так и не столкнувшись. Я предполагал, что мы находимся никак не больше чем в двух-трех километрах от того места, откуда, как предполагал взводный, доносился грохот бронетехники квакеров. И в этот момент произошло нечто непредвиденное.

Послышался короткий звук, за которым последовал удар, словно швырнувший мне в лицо приборную панель, и я потерял сознание.

Через некоторое время я открыл глаза. Дэйв, освободившись от ремня безопасности, с озабоченным лицом склонился надо мной, расстегивая мой ремень.

— Что такое? — пробормотал я.

Но он, не обратив внимания на мои слова, начал торопливо вытаскивать меня из аэрокара.

И тут мое сознание прояснилось; должно быть, я был просто оглушен. Но когда я обернулся, чтобы посмотреть на аэрокар, то понял, что мы легко отделались.

Вибрационная мина. Аэрокар снабжен датчиками, торчащими из корпуса под разными углами. И один из них взорвал мину, когда мы находились на расстоянии дюжины футов от нее. Передняя часть аэрокара теперь представляла собой груду искореженного металла, да и приборную панель как раз перед моей головой разнесло вдребезги. Просто удивительно, что на лбу вскочила всего лишь шишка внушительных размеров.

— Со мной все в порядке — все в порядке! — раздраженно сказал я Дэйву. Затем в течение нескольких минут я ругал на чем свет стоит аэрокар — просто чтобы излить свои чувства.

— Что же нам теперь делать? — спросил Дэйв, когда я наконец остановился.

— Пойдем пешком к боевым порядкам квакеров. Они к нам ближе всего! — прорычал я. Мне тут же вспомнилось предупреждение взводного, и я снова выругался. А затем, чтобы выместить свое раздражение на ком-то, я накинулся на Дэйва:

— Надеюсь, ты не забыл, что мы здесь собираем материал для репортажа?

Я развернулся и заковылял в том направлении, куда еще совсем недавно двигался наш аэрокар. Возможно, поблизости находились и другие вибромины, но я не весил столько, чтобы привести их в действие. Спустя какое-то время Дэйв нагнал меня, и мы молча пошли дальше, пока, оглянувшись, я не заметил, что аэрокара больше не видно.

И только когда было уже слишком поздно, до меня вдруг дошло, что я забыл сверить свой наручный указатель направления с индикатором направления в аэрокаре. Если теперь следовать моему наручному указателю, то позиции квакеров находятся прямо впереди. Возможно, у него сохранилась корреляция с индикатором в аэрокаре — тогда все в порядке. Если же нет — среди огромных стволов, подобных колоннам, мы легко можем заблудиться.

Что ж, теперь не оставалось ничего иного, как двигаться прямо вперед сквозь дымку и тишину леса. Туда, где, по моему предположению, находились боевые позиции квакеров.

В поддень, обессиленные, мы решили наконец устроить привал и съесть холодный завтрак, который прихватили с собой. До сих пор мы так никого и не встретили, а также ничего не слышали и не видели. Теперь от того места, где остался аэрокар, мы находились примерно на расстоянии трех километров, но из-за расположения рощиц, под прикрытием которых мы двигались, еще и отклонились на юг приблизительно на пять километров.

— А может быть, они вообще ушли домой — я имею в виду квакеров, — предположил Дэйв.

Он пытался шутить, и когда я вскинул глаза, оторвавшись от сандвича, то заметил улыбку на его лице. Я тоже в ответ постарался изобразить улыбку. Дело в том, что неожиданно он оказался очень хорошим помощником, к тому же старавшимся не донимать меня всякими глупостями, порожденными незнанием не только принципов ведения боевых действий, но и того, что касалось журналистской работы.

— Нет, — ответил я, — что-то затевается. Квакеры по какой-то причине отступили, по крайней мере на этом участке фронта. Возможно, тем самым они пытаются увлечь за собой кассиданские силы. Таково мое предположение. Но почему же тогда до сих пор нам не встретились контратакующие солдаты в черных мундирах?