Тимоти Зан - Ангелмасса

– Ты знаешь, что они скажут, – ответила Орнина. – Корень всех зол в любви к деньгам.

– Да, они скажут именно так. – Ханан чуть подался вперед, чтобы посмотреть на Косту. – Так что делают ангелы, Джереко? Подавляют любовь к деньгам?

– Ну… – Коста замялся, гадая, стоит ли говорить об этом именно сейчас. Но если не сейчас, то когда? – Если честно, я думаю, что они воздействуют на более глубокие слои разума.

– Похоже, вам известно нечто, о чем не знаем мы, – сказал Форсайт, пристально глядя на него.

– У меня есть теория, – ответил Коста. – Не о том, что представляют собой ангелы, а об их влиянии на человека.

– Я думала, что они внушают человеку добро, – озадаченно произнесла Чандрис.

– Они никому ничего не внушают, – возразил Коста. – Они дают нам возможность проявить свои лучшие качества. Ангелы помогают человеку выбраться из своей скорлупы и открыться навстречу другим людям, подавляя основной фактор, способствующий замкнутости и эгоистичным устремлениям.

– Любовь к деньгам? – предположил Ханан.

– Изначальную порочность человеческой натуры? – циничным тоном добавил Пирбазари.

Коста покачал головой:

– Страх.

За столом ненадолго воцарилось молчание.

– Страх, – ровным голосом повторил Форсайт.

– Но страх – это не зло, – растерянно возразила Орнина.

– Я не называл его злом, – ответил Коста. – Я сказал, что он концентрирует внимание человека на самом себе, отвлекая его от окружающих. В результате человек становится себялюбивым; а себялюбие, зашедшее слишком далеко, провоцирует то, что мы называем антиобщественными и преступными склонностями.

– Уж не говорим ли мы на разных языках? – спросил Форсайт, хмурясь. – Страх – это вполне здоровый элемент инстинкта самосохранения.

– Только если речь идет о непосредственной опасности, которая заставляет организм выбрасывать в кровь адреналин, – заметил Коста. – Но вряд ли ангелы вызывают подобную физиологическую реакцию.

– Так что же вы имеете в виду? – спросил Форсайт.

– Я говорю о назойливых маленьких страхах, которые преследуют нас всю жизнь, воздействуя на наши повседневные поступки, – объяснил Коста. – О маленьких страхах, которые заставляют нас уходить в себя. Страх потерять работу или друга. Опасение, что тебе не хватит денег, если ты вдруг заболеешь. Страх боли. Страх выглядеть дураком.

– О да, это мне знакомо, – пробормотал Ханан.

– Неужели? – возразил Коста. – Вы уверены? Вы взяли Чандрис на корабль, прекрасно зная, что она явилась обокрасть вас. Если бы это произошло, вы бы стали посмешищем для всех охотников. Но разве это вас тревожило?

– Но… – Ханан бросил на Орнину хмурый взгляд.

– А ты боялась довериться им, – продолжал Коста, повернувшись к Чандрис. – Ведь правда? И все же ты поверила Девисам, хотя знала, как тяжело будет уязвлена твоя гордость, если выяснится, что они тебя обманывали. – Он вновь посмотрел на Форсайта. – Что же до меня, то я постепенно превратился в человека, который не боится признаться в том, что он шпион.

– Скажите прямо, к чему вы клоните, – потребовал Пирбазари. – Вы советуете нам отказаться от ангелов и поголовно снабдить население таблетками счастья?

– Таблетки счастья притупляют ум и ослабляют волю, – негромко произнес Форсайт. В отличие от остальных в его лице угадывались понимание и напряженная работа мысли, словно ему только что внезапно открылась важная истина. – Как уже говорил Джереко, ангелы не делают такого.

– В сущности, они несколько обостряют ум, – заметил Коста. – Не забывайте, они обладают зачатками интеллекта.

– Только в больших группах, – возразил Ханан.

– Может быть, он измерим в больших группах, – парировал Коста.

– А я думаю о Верховном Сенате, – задумчиво произнес Форсайт. – Вспоминаю честные, открытые переговоры, на которых присутствовал. Никто из участников не пытался маневрировать или добиваться выгоды для себя, что всегда считалось основой политики. Стремление к сотрудничеству, готовность к компромиссам. И никаких страхов выглядеть глупым, оказаться игрушкой в чужих руках.

Пирбазари покачал головой.

– Прошу прощения, но вы меня не убедили, – твердо сказал он. – Даже если этот эффект действительно существует, вряд ли он сможет оказать сколь-нибудь серьезное воздействие на человека, не желающего быть добрым.

– Скорее подстегнет его дурные наклонности, – подхватил Ханан. – Как известно, страх разоблачения сдерживает преступников.

– Совершенно верно, – согласился Пирбазари. – Но почему среди Верховных Сенаторов не оказалось ни одного такого человека?

– Они были, – ответил Коста. – Семеро за последние десять лет.

– Кто вам это сказал? – изумился Пирбазари.

– Директор Подолак, – ответил Коста. – Она утверждает, что эти данные держались в секрете.

– Что ж, коли так… – Пирбазари запнулся. – Но их должно быть гораздо больше, чем семь! Разве что подавляющее большинство людей в душе хотели бы быть добрыми, чему я тоже не верю.

– Тут мы имеем дело с утверждением, которое влечет за собой предсказываемое им событие, Зар, – сказал Форсайт.

– Что это значит? – спросила Чандрис.

– Это прогноз, который сбывается только потому, что все в него верят, – объяснил Форсайт. – Если вы помните, в мирах Эмпиреи сложилось твердое убеждение, будто бы ангелы вынуждают людей к этичному поведению. Как только оно стало общепринятым, высокие государственные посты начали занимать только люди, действительно стремившиеся служить Эмпирее. Большинство корыстолюбцев предпочитали держаться подальше от ангелов.

Пирбазари вновь покачал головой.

– И все же я не верю.

– Я вовсе не хотел сказать, что моя теория безгрешна, – признался Коста. – Вероятно, реальное положение дел намного сложнее, чем мне представляется. Я лишь хотел предложить схему, в которую укладывается наблюдаемое мной поведение людей. И которая объясняла бы паническую реакцию Роньона на агрессивность Ангелмассы.

– Минутку, – вмешалась Орнина. – Ты хочешь сказать, Ангелмасса нападала на корабли-охотники, потому что боялась их?

– В основном да, – Коста кивнул. – Если ангелы подавляют страх, значит, антиангелы – его носители.

– Но чего ей было бояться? – спросила Чандрис. – Мы ведь не собирались причинять Ангелмассе вред. Да и как мы могли это сделать?

– Страх отнюдь не всегда имеет под собой реальные основания, – негромко ответил Форсайт. – Наоборот, как уже говорил Джереко, большинство страхов вообще безосновательны.

– Важнее всего понять, что и как делают ангелы, – сказал Коста. – Особенно – осознать пределы их возможностей. – Он замялся. – Ведь вам пора учиться жить без них.