Данила Врангель - Славянский стилет

– Прекрасно. Ты знаешь, где вы были, почему вы там были и, главное, где вы не были, да и быть не могли.

– Кто-то дал информацию. Видно, они знают, что ты в пределах Токио. Я сейчас разговариваю из туалетной комнаты. Просканировал ее – все чисто. В Японии так просто прослушку не поставишь.

– Хорошо, хорошо.

– Я хотел сказать: если возможно, уходите путем, которым пришла Мэрилин.

– Да-да. Ты разумно мыслишь. Мы так и поступим.

– Топограмма введена в бортовой компьютер.

– Я знаю. Все. Удачи, и действуй по плану отхода. Встретимся в эфире.

Бизон отключил телефон и поднял скорость до двухсот километров в час. Теперь главное – побыстрее добраться до горы. Здесь говорят, все пути ведут к Фудзияме.

Посмотрим. Машина мчалась по серой ленте шоссе, вдоль которой стояли густые заросли японских низкорослых елей, переплетенные вездесущим плющом и местами перемешанные с дикой цветущей аралией. Рекламы не было. Машин – тоже. Пара встречных грузовиков, четырехколесный мотоцикл – и все. Неожиданно дорогу перешел полосатый осел. Еле успел перейти, но скорости не прибавил. Бизон вывернул, в сантиметре прошел, чуть хвост не отдавил. А тому все равно. Откуда здесь полосатые ослы? Бетти долго глядела ему вслед, в заднее стекло. Может, и не осел. Кто теперь узнает, кто это был на дороге посреди ночи? Впереди темной глыбой, мерцавшей редкими огоньками, возвышалась громада священной горы. С утра толпы горожан устремятся по ее склонам к вершине, к святым местам – совершить традиционный обряд. Мигнув бегущими огнями, промелькнуло придорожное кафе, врезанное в заросли колючего кустарника. Музыкант потушил сигарету и стал смотреть на дорогу. Через несколько минут сообщил новость:

– За нами едут две машины со странно подозрительной скоростью. Почти висят на хвосте.

– Вижу. Ты думаешь, это погоня?

– Не знаю, может, и нет. Сбавь скорость, пусть обойдут.

Водитель замедлил ход и приблизился к обочине. Оба автомобиля тоже притормозили. Они шли на расстоянии ста метров, не больше. Бизон и Музыкант молча наблюдали за ними. Мимо проплыл длинный освещенный щит с улыбающимся Буддой. В свете его огней можно было лучше разглядеть преследователей. Катаяма вгляделся и сообщил, что на обеих машинах первые цифры в номерах обозначают принадлежность к якудзе. Но может быть, конечно, это совпадение.

– Я же таксист. Все таксисты знают такие вещи, – он стал описывать якудзу, и что это за явление в японском обществе.

– Да знаю я о них все, – ответил Бизон. – «Звезды в себе» находятся под их протекцией, платят им. Возможно, они успели запросить помощь и дать номер нашей машины и координаты. Может, номер и не заметили, тогда дали описание автомобиля. Здесь немецкие машины не так часто проезжают, как в Европе. Эти ребята, якудза, достаточно шустрые для этих краев. Возможно, это они. А может, и нет.

– Так это или не так, а «хвосты» – вон они висят. Каждый по двести километров, и не сбавляют. Грузовик идет со скоростью двести километров в час! Куда же он, милый, так торопится? В час ночи… И тяжелый «Ниссан», полуавтобус. Это его предел. А зачем предел? Хотя все бывает, все бывает… Когда все мерещится, правды не увидишь. И – так быстро вычислить и начать сопровождать? Маловероятно… – Музыкант скептически покачал головой. – У страха глаза велики.

– Если это спецслужбы, то еще хуже, – задумчиво произнес командующий. Закурил сигарету и опять сбавил скорость. «Хвост» тоже притормозил.

– Как ты думаешь, что это такое? – спросил он у Музыканта.

– Я думаю, что это не те, кому мы рады.

– Это надо уточнить. Скоро поворот на Фудзи, и мы расшифровываем свой маршрут.

– Давай-ка немного выждем. До Фудзи еще пятьдесят километров. С хвостом.

– Да как бы, Коля, нам этот «хвост» не удлинил тот.

– Все может быть. Прекрасно! Вот впереди заправочная станция. Сейчас заедем туда и купим сигарет. Бетти, по-моему, последнюю докурила. И глянем.

– Что глянем?

– Что будет.

«Мерседес» стал сползать в сторону заправочной станции. Бизон неторопливо, одной рукой вставил ленту с патронами в пулемет. Подъехали к колонке и стали. Одна из машин, грузовик, проехала мимо. Тяжелый «Ниссан» подрулил к бочке с дизтопливом и заглушил двигатель.

– Иди, Бетти, купи пачку сигарет. С Музыкантом, – посоветовал водитель.

Они вышли из машины. Кругом стояла ночная тишина. Сонный работник станции принялся заправлять машины. Громадный диск Луны висел прямо над головой. Низкие летние звезды рассыпались серебряными облаками. Вдалеке, в темноте ночи, завыло какое-то существо. Волк, что ли? Или какой-нибудь японский койот. Может, и обезьяна. Они, говорят, тоже еще как воют, уши закладывает. Впрочем, и на корову похоже. Но – не нашу. Наши ночью спят. Может, священная какая? Музыкант решительно направился к магазину, расположенному около станции. Бетти шла с ним. «Ниссан» заправлялся. Никто из него не вышел.

В магазине Бетти купила сигареты, сок в пластиковой упаковке и пару хлебных лепешек. Сонная продавщица отпустила им товар, забыв дать сдачу. Прозвенел колокольчик на входной двери. Вошел японец средних лет, под пятьдесят. Волосы длинные, наполовину седые. Вид усталый. Он попросил пачку кукурузных хлопьев и сигареты. Стал рыться в кармане и считать деньги. Все тихо, спокойно. «Тут не хватает пять иен!» – проснулась продавец. – «Пять иен? Да-да, извините. Вот, пожалуйста».

Музыкант незаметно оглядел японца. Да вроде бы обыкновенный водитель. На мафию ну совсем не тянет. Одет в дешевый костюм. И лицо – не бандитское. Они двинулись на выход. Бетти сунула руку с сигаретами в карман, японец посторонился, пропуская ее, – Музыкант шел сзади, – и, резким движением выхватив автоматический кольт калибра 45, направил его в лоб Музыканту. Бетти же мягко обхватил рукой вокруг шеи и стал позади нее. Улыбнулся. И сразу изменился. Проговорил:

– Господа, вы пойдете со мной. С вами хотят поговорить, – сказал по-английски, и весь вид его теперь совсем не напоминал уставшего водителя-работягу.

Музыкант замер.

– Руки, руки – махнул в его сторону тяжелым стволом кольта представитель параллельной полиции. – Где, детка, второй выход? – обратился он к перепуганной и окончательно проснувшейся продавщице. Та молча указала рукой.

– Мистер, а что случилось? – спросила Бетти. – Вы же не хотите нас ограбить?

– Мадам, мы просто поговорим. На особом языке. Вы быстро поймете, о чем.

– А мы не знаем особого. Лучше уберите свой пистолет. Это очень хороший совет для вас, поверьте. Не берите грех на душу. У вас же, наверное, взрослые дети и, возможно, внуки. Зачем же им, простите за бестактность, быть сиротами? Я женщина, вы же видите, и желаю вам только добра. Посмотрите мне в лицо. На нем видно, как я к вам отношусь.