Олег Волховский - Люди огня

— Да?

— Это Пьер Болотов. Доложите мне обстановку в Оворни.

— Ничего особенного. Два холма задымилось: Пюи-де-Санси и Пюи-де-Мари. Никаких извержений.

— Пока! Холмы рядом?

— Не совсем…

— Точнее!

— По разные стороны перевала.

— Что там рядом?

— Курорты, центр зимнего туризма, музей вулканов…

— Музей?

— Музей далеко, где-то в пятидесяти километрах от Пюи-де-Санси.

— Так! Музей закрыть, курорты эвакуировать!

— Музей недавно открыли. На строительство потрачено около миллиона солидов.

— Ну и хрен с ними!

— Вы преувеличиваете опасность, месье Болотов.

— Боюсь, что нет. А что говорят специалисты?

— Специалисты обеспокоены. Говорят, что тихие вулканы — самые опасные. Но они вечно делают из мухи слона!

Я вспомнил историю с извержением вулкана Монтань-Пеле на острове Мартиника в 1902 году. Там город не эвакуировали из-за близости выборов. После извержения остался в живых один негр, который сидел в тюрьме — стены спасли. Двадцать восемь тысяч человек погибли за несколько минут.

— Эвакуировать всех немедленно, я сказал! Хотя бы один человек погибнет — будете иметь дело с Господом! — заорал я и бросил трубку.

Терпеть не могу орать на людей, но иногда помогает.

Шарль сидел на том же стуле и почти в той же позе, как я его оставил. И правильно: бежать глупо.

— Итак, молодой человек, теперь с вами, — произнес я. — На кого вы работаете?

Он посмотрел на меня с удивлением и страхом.

— У вас знак фальшивый.

Он молчал.

— Вас действительно зовут Шарль?

— Это неважно.

— Вы так думаете?

Я взял стул, перевернул его спинкой вперед и сел напротив него.

— Так. У меня нет времени с вами препираться. Наличие фальшивого знака — достаточное основание для того, чтобы вас повесить. Мне это не впервой. Думаю, наслышаны. Однако мне хотелось бы решить дело иначе. Если вы будете со мною откровенны — сохраните жизнь.

— Ценой присяги Эммануилу?

Я задумался. Тот факт, что «погибший» поселился в Елисейском дворце в соседней комнате со мной, казался итогом тщательно спланированной операции и наводил на мысль о наличии единого центра и четкой организации. До сих пор я считал, что вся их деятельность есть чистая кустарщина. Но, с другой стороны, как такое спланируешь? Вроде бы просто цепь случайностей. СВС мотоциклиста (диагноз, точнее, его отсутствие, подтвердили независимые медики), то, что к нам подоспела именно машина Шарля и что мы с Матвеем полезли осматривать труп. Непредсказуемо! Хотя, возможно, я просто не вижу способа все это спланировать по причине неопытности в подобных делах.

Ладно! В любом случае и информация, и свой карманный «погибший» мне не помешают. Хотя бы для обратного перелета.

— Возможно, нет… — протянул я и внимательно взглянул на своего собеседника.

— Хотите начать сепаратные переговоры с противной стороной?

Я улыбнулся. Интересная мысль. Она мне пока не приходила в голову. По крайней мере на этом можно поиграть.

— Допустим. Вы уполномочены?

— Нет.

— Как мне связаться с тем, кто уполномочен?

— Я не могу этого сказать.

— Почему?

— Мне надо посоветоваться.

— Хорошо, советуйтесь.

— Я не могу выйти из здания.

— Есть телефон.

— Это опасно.

— Я тоже рискую. В крайнем случае вы под моей защитой. И мой вам совет: постарайтесь поменьше попадаться на глаза бессмертным и не обращать на себя их внимание. Ваша лекция о чуме в присутствии Пачелли и Матвея была редкой глупостью. Бессмертные могут легко вычислить человека с фальшивым знаком. То, что этого не случилось, — величайшее везение.

— Вы меня вычислили.

— Это тоже величайшее везение. Если бы вас вычислил кто-нибудь другой, вы бы уже болтались в петле, скажем, под Триумфальной аркой.

Он пожал плечами.

— Я не знаю, насколько это везение. Могу ли я вам доверять?

— У меня есть послание, которое необходимо передать в Кармелитский монастырь в Лизье.

Он вздрогнул.

— Значит, знаете, — удовлетворенно сказал я. — Это одно из подразделений вашей организации?

Он молчал.

— Молчите. И так все ясно.

— От кого послание?

— От Терезы Лизьесской. Сможете передать?

— После окончания карантина.

— Это когда?

— Через неделю, если никто больше не умрет.

— А если умрет?

— Обычно добавляют еще неделю. В общем-то, сроки произвольные. Инкубационный период все равно неизвестен.

— Ладно, подождем. Но не надейтесь, что я вас отпущу. Вы пригласите сюда человека, который доставит письмо.

— Я пленник?

— Это не плен — скорее служба.

— Кому?

— Это я и хочу выяснить. Откровенность за откровенность. Я вам очень много наговорил. Теперь ваша очередь. У неприсягнувших есть организация?

— Есть истинная церковь.

— Катакомбная?

— Да.

— И истинный папа есть?

— Есть истинный король.

— С ним можно встретиться?

— С ним нужно встретиться.

Я хмыкнул. Подозреваю, что мой собеседник имел в виду Христа.

— Имя? Кто он?

— Я пока не могу его назвать.

Ладно, допустим, у организации есть земной глава. Уже интересно.

— Хорошо. Тогда немного о другом. Операция по проникновению в Елисейский дворец была спланирована?

— И да, и нет.

— Это как?

— Мы планировали такое проникновение, молились о предоставлении шанса, но все произошло совершенно неожиданно для нас. Мы не подстраивали смерть человека из вашей охраны, хотя в диспетчерской «Скорой помощи» была договоренность, чтобы, если случится что-нибудь в аппарате наместника, послали именно меня. Так что мое появление там не совсем случайно. Дальше я действовал по обстоятельствам.

— У вас были запасные варианты?

— Были.

— В каких еще организациях у вас договоренность?

— Этого я не скажу.

— Ладно, это сейчас не главное. Так вас зовут Шарль?

— Называйте меня Шарлем. Пока.

Ночью я слышал отдаленный грохот, словно гроза или канонада. Молний не было, только оранжевые городские огни. Войны тоже не предполагалось. Тучи, что ли, разгоняют? Или готовятся к салюту? Какие праздники в марте? До Пасхи еще далеко.

Я долго не мог заснуть. Наконец задремал где-то около трех. На периферии сознания все крутилось какое-то имя, и было ощущение озарения.

В половине пятого меня разбудил телефонный звонок.