Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

Мы снова обменялись ударами, но на этот раз слабенькими. У Белова сейчас только восстанавливались силы, и хоть сколько заметного урона он мне нанести не мог.

— Он справлялся! — не верил мне засранец. — Ставил рекорды!! — Удары графа стали посильнее от ярости. — Мой сын не слабак!! Он справится!!!

БАМ!!!

ВСПЫШКА!

А быстро он нагнал энергии, однако. Вот только рановато. Когда слабенькое сияние исчезло, я даже не притворялся, а просто продолжил мутузить его понемногу.

Надо отдать должное, Белов отвечал, и вполне неплохо. Хотя, кажется, делал он это на автомате. Я позволил ему нанести удар, даже сыграл небольшое потрясение. Но походу сам граф удивился этому сильнее, так что наш обмен ударами ненадолго прервался.

— А если нет? — снова спросил я. — Любить его перестанешь что ли?

Тут во взгляде графа снова взорвались фейерверки эмоций. Мои слова потрясли его сильнее любой боевой техники, но лишь ненадолго.

Совсем скоро потрясение превратилось в новую стадию осознания. А эта та ещё хреновина, надо сказать. Полное осознание вызвало бурю разномастных эмоций, и разобраться, чего там было больше — сожаления или злости — всегда очень непросто. А вот реакция почти всегда одинаковая, хех.

Белов резко нагнал магии и нанёс сокрушительный удар. Я ответил тем же и специально подставил свою бедную голову под кулак этого засранца.

Громкий хлопок вместе со вспышкой взрыва сотряс полигон, и мы отлетели в разные стороны с одинаковой скоростью. Я ударился о барьер, перед этим подстелив мягкий буфер магии, чтобы не плетения устояли. Отлично сыграл боль и ярость, а затем одновременно с графом рухнул на землю.

Несколько секунд тишины, пыль и гарь снова опускались на землю. Барьер полигона замерцал по моему указанию, а вскоре и вовсе исчез. Мы с Беловым поднялись на ноги и посмотрели друг на друга.

Наконец-то я увидел то, чего добивался с самого начала. Полное, спокойное осознание собственных ошибок и, что более важно, сожаление. Белов наконец-то понял, что это он виноват в состоянии Аристарха.

— Полагаю, можно засчитать ничью? — улыбнулся я.

Константин коротко кивнул. А секундой позже к нему ринулись жена и дочка, а за ними вся свита в чёрных костюмах. Но граф не позволил им слишком волноваться, а вместо этого приказал всем возвращаться в машины, чтобы отправиться домой.

Когда я подошёл к нему, Марина уже сканировала его и подлечивала. Дарина Павловна и Лариса стояли рядом, они ослушались приказа, но Константин ничего не сказал на этот счёт. Он вообще еле стоял на ногах. Мне же пришлось изображать, словно я только что выложился на полную, поэтому немного шатался из стороны в сторону.

Марина забеспокоилась, оставила графа на своих подчинённых и направилась ко мне.

— Прошу прощения, Сергей Викторович, — неожиданно для всех произнёс Константин. — Я погорячился.

— Принимаю извинения, — кивнул я в ответ.

Марина приступила к лечению, но быстро нахмурилась и бросила в меня взгляд, полный вопросов.

— И всё же я хотел бы забрать сына, — добавил граф. — Дома, как говорится, и стены помогают.

— Конечно, только прошу следовать указаниям Марины Вячеславовны, — улыбнулся я. — Аристарх сможет пересдать экзамены через две недели, тут проблем не возникнет.

Белов слегка поклонился, что вызвало немалое удивление и у Дарины Павловны, и у Ларисы. Они обе окинули меня странными взглядами, а затем повели графа к машинам.

— А сразу отдать мальчишку отцу нельзя было? — пробурчала Марина, бросив бесполезно тратить на меня магию.

Когда Беловы скрылись за оголённой рощей, я наконец перестал строить из себя измученного бойца, который был на волосок от поражения. Широко улыбнулся, потянулся и закинул руки за голову.

— Не, нельзя было, — помотал я головой.

— А сейчас, значит, можно! — снова буркнула Марина.

— Сейчас можно, — кивнул я.

— Но почему⁈ — не унималась лекарка.

— Потому что теперь он будет следовать твоим указаниям, — подмигнул я Марине. — Кстати, ты распорядись, чтобы он их получил, лады?

Я снова подмигнул Марине и пошагал прочь. Вообще-то впереди ещё куча экзаменов, но разминка вышла неплохая, так что рутину удалось разбавить, и можно теперь немного посидеть и послушать, чему научились дети за прошедший семестр.

Эх, блин. А на самом-то деле неохота нифига. Может, ещё какой папаша решит меня оскорбиться, а? Ну хотя бы один…

«Не явился на экзамен по причине защиты чести и достоинства своего рода!»

Интересно, такая отмаза проканает или нет?

━—━————༺༻————━—━

Ох, блин! Лучше бы я сражался со всеми папашами академии, честное слово!

Экзамены выжали меня, как лимон. Столько попыток отвертеться, заговорить зубы или увильнуть от экзаменов я наблюдал за эту неделю, что теперь хоть пиши книгу «1001 способ отвертеться на экзамене»!

Правда, ни один не прокатил, так что отложу эту идею на потом, хе-хе.

Но, как говорится, всё кончается. Вот и экзамены закончились, а вместе с ними куча рутины, ведомостей и часов, проведённых в аудитории.

Следующие пару дней я отсыпался так, словно в одиночку зачистил от монстров целый мир или вроде того. За это время Особый отдел успел собрать и проверить результаты экзаменов. И, как оказалось, они уже выбрали учеников, которые поедут на Олимпиаду!

Собственно, об этом я узнал только что, на педсовете.

— Уже готовы списки? — нахмурился я, отхлебнув кофе.

— Да-да, Сергей Викторович, — закивал директор. — Господин Лихватский вчера передал заключение комиссии.

Лихватский, значит… Опять мне не удалось с ним встретиться. Но ничего, пересечёмся ещё, я в этом почему-то уверен.

— Да, кстати! — воскликнула Лена. — Ребята вот-вот соберутся в «404» аудитории. Сергей Викторович, вам стоит отправиться к ним сейчас же. Они уже в курсе Олимпиады, так что нужно просто провести организационное занятие и наметить планы. Извините, Василий Павлович, — обернулась она к директору, — я немного перепутала время и пригласила учеников во время педсовета.

Я удивлённо посмотрел на Лену и заметил на её лице едва заметную улыбку. И самому пришлось сдерживать улыбку, потому что я понял замысел Лены. Перепутала она, ага! Специально так подстроила, чтобы мне не пришлось сидеть на скучном собрании. Это отлично! И намного лучше моей идеи вызвать разлом и отправиться героически его закрывать, хе-хе.

Как раз глянул бы, как там гоблины поживают, но шумиха получилась бы знатная.

— Ничего страшного, Елена Алексеевна, — улыбнулся Палыч. — Сергей Викторович. вы можете идти.

Кажется, он тоже разгадал замысел Лены, но не стал возражать. И спасибо ему за это. Так что я с чистой совестью и под завистливые взгляды других учителей отправился к детям.

Кофе ещё не закончился, так