Александр Голодный - Ставка больше, чем смерть. Металл Армагеддона

Но, как известно, человек предполагает, а Бог располагает.

Встретивший у дверей в номер Станислав нейтрально и вежливо поинтересовался:

– Александр Владимирович, когда едем?

Едем? Куда еще?!

Правильно расценив паузу, охранник уточняет:

– К Ларисе Сергеевне.

Где-то в умирающем от усталости организме врубился ядерный реактор. На полную мощность, без раскачки. Другое объяснение подобрать сложно.

– Станислав, только приму душ и переоденусь. Полчаса. Если хотите – подождите в моем номере.

– Спасибо, ни к чему. У нас свое помещение у выхода. Будем ждать вас через сорок минут у КПП.

– Договорились!

Несмотря на наличие консьержки, Сергей лестничные пролеты проверял без скидок. Мы со Станиславом ожидали результатов в фойе. Пожилая женщина спокойно воспринимала маневры, не выказывая удивления. К слову, очень характерно расположена правая рука. Не удивлюсь, если палец лежит на тревожной кнопке.

Выслушав доклад по рации, охранник делает приглашающий жест в сторону лестницы. У знакомой двери я один – парни контролируют верхний и нижний пролет. Звоню.

Наверное, Лара уже была у двери. Щелканье замка, приветливая улыбка. Махнув на прощание бойцам, вхожу.

Вкусный сытный ужин и удобное мягкое кресло – наконец-то отдых! В состоянии блаженной неги слушаю Ларин рассказ о концерте, посвященном Дню разведчика. Внезапно она замолкает и улыбается:

– Устал?

– Есть немного.

– Не хорохорься. Устал – я вижу. Будешь знать, как мучить слабую женщину.

Легкие торжествующие нотки в голосе наводят на определенные мысли. Вот, значит, кому я обязан столь насыщенной дневной программой. И что за это полагается? Долг платежом красен.

Смотрю на довольно улыбающуюся красавицу и без особых усилий мысленно лишаю ее одежды.

В первые полчаса мы вчера попробовали это, потом вот так… да и третья позиция была очень даже зажигающая…

Мужчина может не есть, мужчина может не спать. Но при этом он останется мужчиной.

Мой изменившийся взгляд добавил румянца на щеки и заставил увянуть довольную улыбку. Легко встаю, делаю шаг. Прижав руки к груди, Лара отстраняется. Звучит в общем-то нерешительное:

– Нет…

В этой роли раскаивающейся нашкодившей девочки она действительно очень эротична. Еще шаг:

– Да, моя сладкая, да. Или, как говорят наши друзья-немцы: «Я, я, натюрлих, майне либе фройлян». И будет сейчас «дас ист фантастиш».

Заключительный шаг. Очень приятно разрумянившейся Ларе отступать уже некуда. Кстати, она, по-моему, совсем не против творческого продолжения вечера:

– Саша!..

Преодолев слабое сопротивление, прижимаю даму сердца к груди. Наклонившись, шепчу в маленькое ушко:

– Впрочем, как скажешь. Я не собираюсь принуждать мою единственную, милую, нежную и страстную к чему бы то ни было. Потому что люблю.

Тону в бездонных глазах. Чувства воспламеняет манящая и чарующая улыбка. Голову кружит сладкий поцелуй.

– А ты и не принуждаешь.

За прошедшие сутки в подвале одного из корпусов техники возвели настоящий подземный лабиринт. Темный, запутанный, зловещий и интересный. Изменились и мишени. Теперь вместо стандартных силуэтов выпадали совершенно демонического вида фигуры, иногда пугая не на шутку. Первое прохождение затянулось, несколько раз попадал в тупики. Да и прибор ночного видения, при всей своей современности, ощущался непривычно, сужая поле зрения, из-за чего тормозила реакция.

Переводя дыхание, чувствуя, как подсыхает обильный пот, возвращаюсь на исходное. Рядом с инструктором, укрывшись в тени, стоят два мужских силуэта. Слышу уверенные комментарии:

– Да, навыки слабоваты. Тренировался мало.

– Правильно говоришь, командир. Расслабился боец, привык одним взглядом нечисть гонять.

Это же…

– Ахмет! Кемаль!

Попадаю в крепкие дружеские объятия, только хрустнули кости.

– Небось уже решил, что тебя засунут в преисподнюю в гордом одиночестве? Так, брат?

– Нет, парни. Я надеялся.

На душе совсем хорошо. Как мы все-таки сроднились за ту операцию! Братья, настоящие братья.

Вспоминаю:

– Как спина, Кемаль?

Усмехнувшись, здоровяк подхватывает меня под мышки и легко поднимает над головой. Хорошо, что потолок высокий.

– А ты все такой же худой.

Задрав голову, командир с улыбкой комментирует:

– Ничего, у инженера главное – мозги. Возвращай его на землю, брат, только не урони.

Бережно ставит назад.

– Как нога, Искандер? На тренировках не подводит?

Вспоминаю лабиринт спелеологов, решительно машу рукой:

– Нормально. Прорвемся.

Еще несколько минут стоим, просто улыбаясь друг другу. Кстати, парни уже в аналогичной моей экипировке. Совместная тренировка?

Четким шагом подходит Константин, замирает по стойке смирно:

– Товарищ генерал-майор, докладываю: ваше оружие доставлено.

Генерал?! Ничего себе!

Ахмет с оттенком вины разводит руками в ответ на мой ошарашенный взгляд.

– Спасибо, капитан.

Они вдвоем отходят к месту подготовки оружия. Кемаль кивает:

– А я уже полковник. Мы теперь живые легенды Управления.

Крепкая ладонь ложится на плечо, легонько сжимает:

– Ты уж прости, Искандер.

– За что? Слушай, я за вас реально рад.

– Мы тоже рады, что ты вернулся, скиталец.

Ахмет зовет от столика:

– Кемаль!..

– Иду, командир.

Еще раз сжав плечо, здоровяк уходит. Да, парней вознаградили щедро. Впрочем, совершенно справедливо. А если быть честным – то справедливо награжден и я. Жизнью и любовью потрясающей женщины.

Бойцы возвращаются. С интересом оцениваю их арсенал. У Ахмета два пистолета-пулемета «Бизон», Кемаль держит в руках внушающий уважение дробовик, типа «Сайги», но калибр поменьше, а емкость магазина значительно больше. Разгрузки полны магазинами.

– На исходное!

Встаем, как когда-то в метро. Я впереди, за правым плечом командир, слева – Кемаль.

Лязгают затворы, душу наполняют азарт и уверенность.

– Вперед!

Первые двадцать метров веду тройку, вышибая фанерных врагов с двух рук. Пару раз в поддержку хлопнули одиночными «Бизоны» командира, здоровяк еще не испробовал свою ручную гаубицу. Чувствую – стволы полегчали. Пора.

– Я!

Правый браунинг на затворной задержке, падаю на колено, выпуская последнюю пулю из левого, перезаряжаюсь. Над головой частят выстрелы пистолетов-пулеметов, в стены бьют стреляные гильзы.

Дах! Дах!

Ого! Данилову не откажешь в умелом управлении лабиринтом. Удачно подобрав момент, он задействовал не только передние мишени, но и резервные из тех, мимо которых мы уже прошли, имитируя атаку с тыла. Их и вышибает не зевающий Кемаль.