Шальной вертолет. 1943. Перелом войны - Алексей Соболев
Попросил я и чтобы на пикнике присутствовал Николай Ильич с семейством и, по возможности, Михаил Леонтьевич с семьей. Паша пообещал позвать и, забегая вперед, скажу, что слово свое сдержал, но прибыть обещали только Камовы. Михаил Леонтьевич и Пана Григорьевна отказались. Судоплатов настаивать не стал, он знал, что еще в 1941 в эвакуации заболел и умер их пятилетний Вадик, а полгода назад и совсем крохотная только родившаяся после Нового Года Манечка [1].
Тем не менее, мы собрались. И если Камовы, Оля и Пашина Эмма с трехлетним Андрюшей и с только что родившимся Толиком, по сути, отдыхали, то нам с Главдиверсантом Всея СССР отдых только снился. Нет, мы не обособились от остальных и не уперлись в разработку коварных шпионско-диверсионных планов. Именно на нас с Пашей возлежала обязанность по вкусному приготовлению мяса. Ну и Коля тоже помогал, хотя он больше занимался обустройством места пикника, шутливым тоном приказав нам «бездельникам», какими зачислил нас в помошники, «взять вон то бревнышко и бодренько тащить его во туда».
Когда Камов выдал про бревнышко, то я буквально расхохотался. Все с удивлением посмотрели на меня, а мне пришлось, объясняясь, рассказать про цирковую репризу Никулина и Шуйдина «Бревно». Чем всех и развеселил, в свою очередь. Разумеется, в моем рассказе не было упоминания, что реприза из будущего. Ведь о том, что мы «оттуда» Эмма и Настя и Танечка не знали и раскрывать им этот секрет было нельзя. О чем, кстати, была предупреждена и Оля, чтобы ни прямо, ни намеками не выдала ни мое происхождение, ни то, что она сама побывала в 2024 году. Так что мне пришлось «компилировать» рассказ о репризе Никулина и Шуйдина в довоенный период и уточнить, что оба, помимо того, что классные артисты, еще и настоящие герои! Прямо в этот момент зенитчик Никулин защищает небо блокадного Ленинграда, а танкист Шуйдин громит немцев в Ростовской области [2]. О том, что Юрий Владимирович был участником еще и Советско-Финской войны я говорить не стал. А то уж больно далеко в прошлом получалась та реприза «Бревно» и не знать о ней Эмма и Настя не могли. Только Оля могла — она в белорусской глуши жила. Т. е. попытаться вспомнить шансов у Эммы и Насти уже почти не было. Впрочем, они и не пытались.
Женщины же занимались салатиками, нарезками, какие вообще могли быть в это военное время, и общей сервировкой «стола». Получилось довольно уютно, весело и только Толик иной раз просил себе внимание то младенческим кряхтением, то заливистым младенческим же криком. Тогда женщины и школьница Таня Камова подрывались менять пеленки-распашонки, а мужчины, т. е. мы трое великовозрастных, говорили о своем. Андрюша Судоплатов играл в свою машинку, «перевозя» песок из одного места пляжа на другое.
— Я знаю, что ты в курсе, Паша, про операцию «Сватовство»… — с интересом посмотрел я на Судоплатова.
— Угу, наслышан, да. Группу подбираю. Но как ее закинуть туда не понимаю. — Паша развел руками.
— Стоп! Про группу я ничего не знаю. Что за идея? Чья?
— Чья неважно, а суть такая, что есть замысел отправить тебе на подмогу группу десять-пятнадцать человек. — внимательно глядя на меня ответил Судоплатов.
— Зачем не спрашиваю? — не менее внимательно я, в свою очередь, глянул на него.
— Ну, тут от тебя секрета нет. Во-первых, охранение площадки, пока ты летаешь, а во-вторых, у нее свои задачи. Т. е. твоя командировка задержится на день-два.
— Ясно… И в чем проблема? — пришлось изобразить удивление, т. к. суть проблемы я уже примерно понял. Все ж таки умение быстро понимать проблему и находить ее решение в 2024 году явно более «скоростное», чем в 1943 году. Он еще только собирается сказать, а у меня уже заготовлен ответ.
— А проблема, друг ты мой ситный, в том, как эту группу туда перебросить. Даже не перебросить, а как ты ее вытянешь из воды и перетащишь на берег.
— Из воды? — вот тут я действительно впал в ступор. Что это за «творчество» такое?
— Ну, да. Их доставят на подводной лодке, а ты, уже прибыв в горы в Румынии, ночью их вытащишь. — абсолютно искренне ответил Паша.
— Не понимаю зачем рисковать подводной лодкой. Есть вариант попроще.
— Ну, мы думали на самолете. Но так риск еще больше. — ага, вот она косность мышления, которая как раз Судоплатову присуща быть не должна.
— А на вертолетах? — подпустил шпильку я.
— 900 километров от Туапсе до точки высадки…
Т. е. 900 километров он типа видит в качестве проблемы. Но самая-то главная проблема в полете над морем это не дальность полета, которую обеспечить в этом месте не так уж и сложно. Самая главная проблема — именно навигация. Промахнется штурман и прилетит аппарат не в окрестности Констанцы, а куда-нибудь поближе к Стамбулу. А то и к Одессе, где уже вовсю хозяйничают немцы.
— Не вижу трудности. Один Ми-8 утащит тонн 5 топлива и послужит танкером. Его даже не обязательно вооружать, но лучше не пренебрегать. Второй, вооруженный под самую завязку и с подвесными баками, везет группу со всем снаряжением. Я обеспечиваю навигацию и охранение в воздухе. Да и на земле тоже, если ты помнишь…
Судоплатов задумался. Ему, кажется, тоже было непонятно, почему спецы планировавшие операцию не приняли такой настолько очевидный вариант.
— Но там же около 900 километров. — попытался найти он оправдание штабным.
— И что? Я один с ПТБ осилю 1300 кэмэ. Если в одном из мивосьмых будет запас топлива для второго, которое он тоже может брать, плюс на втором ПТБ, то с востока на запад Черное море мы одолеем часа за 3 с половиной. Выйдем из Туапсе часиков в двадцать три и к трем ночи будем на месте. А там меня пополнит Ким, а с первого пополним второй. Чего тебе еще надо, зверюга? А?..
— Сам ты это самое…
— Ну я-то сам… А ты-то? Математику он учил, понимашь…
— И диалектику тоже… Ладно! Твоя мысля в принципе понятна. Но тут возникает вопрос соблюдения секретности. А ту как мивосьмые к немцам попадут? — озабоченно спросил Паша.
— Ага! Т. е. мивосьмые попадут — плохо, а мой «Мишка»