Олег Рыбаченко - Проповедь в аду

Мальчишка увидел своих сверстников — их было трое. В зеркальных костюмах, красных шлемах, с трехцветными повязками на рукавах. Янешь не знал, что подростки входят в избранную тысячу, и подошел к ним с независимым видом. Асфальт болезненно обжигал еще незажившие ступни. Юный воин то и дело морщился, но старался держать себя гордо.

— Здорово, пацаны! Закурить не найдется?

Элитная тройка перевела взгляды на появившееся перед ними пугало. В рваных пятнистых лохмотьях, пропахший дымом Янешь смотрелся весьма экзотично.

— Откуда ты взялся, оборванец. Ты не знаешь, что тебе нельзя соваться в этот квартал?

Янешь проигнорировал вопрос и продолжил:

— Мелюзга, вы даже не курите. Вам пора в детский сад для умственно отсталых.

Какой черт потянул Янеша дразниться, видимо, ему не нравились надменные взгляды, что бросали на него избранные.

— Спецназ вызывать не будем, я сам разберусь с ним. — Сказал самый высокий паренек из тройки. Выступив вперед, он резко ударил Янеша, целясь ему в пах. Мальчишка успел уйти от удара, врезал в ответ по переносице. Противник блокировал удар. И перешел в наступление. Он был выше и тяжелее Янеша, прекрасно двигался, да и питался сбалансированной пищей. Его удары чаще достигали цели. Вскоре четыре ребра у мальчишки оказались сломаны. Затем он лишился зуба. Янешь Ковальский проигрывал бой, его отчаянные контрудары приходились либо в блок, либо рассекали воздух. Оборванец физически уступал одному из самых генетически одаренных граждан великой империи, хотя его реакция и скорость были не хуже. Но и преимущества не было, а при равных условиях вверх берет более сильный соперник.

Янешь вновь пропустил удар в голову, послышался звон, сразу же вздулась шишка.

— Для нищего ты дерешься неплохо, но когда перед тобой избранный, ничто не в силах устоять перед ним.

И улыбка тигренка на весь рот.

Янешь сместился и смягчил очередной удар в грудь. Его бесил смех и оскаленный рот противника. Очередной свинг пришелся в голову, едва не поразив висок. Янешь поменял стойку. Правая рука опухла, но еще двигалась. Дыхание было хриплым. Левая нога подвернулась, и безжалостный враг наступил на нее, заодно врезав коленом по многострадальным ребрам.

В памяти всплыли слова, написанные в самоучителе по рускидо. Учебник-чип, с полным набором голограмм, своего рода сериал, он нашел его на заброшенном складе.

"Главное — не сила, и даже не техника, главное — светлый разум. Раскройся миру, и тогда ты увидишь движение противника, прежде чем он сделает его".

Янешь посмотрел на недруга под иным углом. Восприятие обострилось. Стоящий перед ним неприятель стал отливать фиолетовым. И вот он увидел его движение: страшный удар ногой с разворота, чтобы снести голову. Вспомнился один из принципов рускидо — для победы пользуйся силой противника. И когда мальчишка нанес удар, Янешь подсел и на встречном движении левой рукой угодил в солнечное сплетение. Удар был очень силен — сложение скоростей и выброс энергии, даже спецкостюм, смягчающий механическое воздействие, не смог защитить от такого потрясения. Противник дернулся и, скривившись, осел.

Один из спутников мальчишки хотел броситься на Янеша, но был удержан своим приятелем.

— Не стоит! Он в честном бою одолел самого Матфея Капицу. Да и некрасиво нам его бить, он ослаблен предыдущей схваткой.

Его напарник успокоился и кивнул.

— Слушай, а может, он тоже из избранных? Просто оделся так…

— Не исключено. Как тебя звать, рускатист?

Янешь тряхнул окровавленной головой.

— Это не рускатэ, а рускидо-галактик. А зовут меня Янешь Ковальский.

— А меня Андрей Марусьбол. — Представитель избранной тысячи протянул ему руку. Янешь пожал ее.

— Александр Бялика. — С хмурым видом пожал руку второй парнишка. — А насчет рускидо-галактик, то это направление слишком сложное и, пожалуй, пацифистское. Рускатэ — настоящее искусство войны.

— Я не пацифист, но ваш приятель лежит без сознания, а, значит, Рускидо не хуже рускатэ, — возразил Янешь.

— Ладно, расскажи лучше о себе.

Дальнейшая беседа проходила довольно мирно, хотя сломанные ребра и мешали говорить. Янешь подробно рассказал о последних событиях.

— Потрясно! Скоро конфедерация бросится на штурм столицы. Постреляем.

Более спокойный мальчишка из избранной тысячи процедил:

— Ничего хорошего в этом нет. Ведь столицу могут разрушить. Вот если бы мы атаковали метрополию конфедератов…

Янешь решительно качнул головой.

— Верно! Если уж бить, то надо уничтожать врага на его территории. Я хотел бы прямо сейчас на фронт, что бы крушить врага, но мне сначала придется закончить академию имени Жукова, а это Бог знает, сколько времени займет.

— Если ускоренно, то три года, если основательно, то шесть. Не огорчайся, скоро наши ученые и конструкторы создадут такие организмы, что они будут вечно молодыми. Вот тогда мы и навоюемся вдоволь, а может, даже полетим открывать новые вселенные.

Янешь вздохнул.

— Мы еще этой не овладели. А ведь в древности одна пророчица предсказала, что именно Россия будет властвовать над звездами.

Избранные мальчики заулыбались.

— А что, разве прогнозы не сбываются? Мы уже раскинулись на дюжину галактик, а придет время, и число покоренных миров превысит количество атомов в Юпитере.

Дети смеялись и радовались, казалось, что боль исчезла. Разговор плавно перешел к компьютерным играм. Здесь Ковальскому особо похвастать было нечем, но, обладая цепкой памятью, он активно перечислял все игрушки, о которых слышал. Впрочем, игровые приставки были дешевы, а военные игры раздавались бесплатно, так что даже нищий был неплохо осведомлен о тех или иных стратегиях или "стрелялках". Кроме того, многие виды развлечений изучались в школе. Именно там мальчик познакомился с авиасимуляторами. Янешь с упоением рассказывал о них.

— Я считаю, что для вождя нации лучше всего подходят военно-экономические стратегии. Я предпочитаю игру "Мега-вселенная". Она, правда, длинная, я ее проходил полгода… Там, кстати, можно за разные расы играть, но я выбрал Россию.

— А я играл за Гитлера и завоевал весь мир, — сказал Александр Бялика.

Мальчишки рассмеялись. Одно из пятнистых зданий повернулось к ним острым углом, цвет хаки изменился, став розово-желтым.

— Жаль, что ты не родился в третьем рейхе, тогда была бы потеха.

К ним подошел маршал.

Зеркальный асфальт гремел под магнитными подковами сапог. Максим окинул взглядом площадку. Увидав тело мальчишки в форме избранной тысячи, он, ухмыляясь, произнес: