Денис Украинский - Однажды все закончилось

Все стихло раньше, чем я подошел к двери. Немного постояв, напрягая слух и ничего не услышав, я сходил по малой нужде в ведро, которое стояло в туалете, выпил немного воды и вышел на балкон, чтобы вылить содержимое ведра на улицу.

На балконе я наткнулся на кастрюлю с соляркой, в которой лежали кирпичи и уже хотел зайти обратно, чтобы все-таки узнать у тестя, зачем нужно отмачивать их в солярке, но увидел на другой стороне улицы человека. Он шел, жавшись к стенам. В нем я узнал своего коллегу по фирме Игоря Васильевича, менеджера по кадрам.

Игорь был на пару лет младше меня, но в официальной обстановке, требовал, чтобы его называли по имени отчеству. Что в принципе правильно, субординацию надо соблюдать. В неофициальное общение с рядовыми сотрудниками фирмы, Игорь никогда не вступал. В связи с этим никто из нас не питал к нему симпатии.

Он гордился своим положением, маленький, но все же начальник, и тем, что к двадцати шести годам сам заработал на машину и исправно выплачивал ипотеку. И все бы ничего, если бы он каждый раз не старался подчеркнуть, кто он и кто мы. Даже директор вел себя проще и не делал акцент на своем положении, если сотрудники выполняли свои обязанности так, как это от них требовалось.

Я никогда не был святым и никогда не пытался, поэтому мысль, проскочившая в моей голове, заставила меня улыбнуться. Видя, как съежившийся менеджер, в грязном деловом костюме опасливо крадется по улице, я подумал о том, что сейчас, ожидая, что в любой момент на него могут броситься голодные, обезумевшие люди, Игорь, так же как и я сожалел о потраченных на всякую ерунду пяти годах университета и, что ему так же обидно за бесцельно прожитые вдали от спорта и физкультуры годы.

— Игорь — не громко позвал я.

Этого вполне хватило для того, чтобы он меня услышал в утренней тишине, которая последние дни незаметно перетекала в дневную, и ничем не отличалась от вечерней лишь изредка нарушаемой безумными криками. Подняв голову, он увидел меня и перешел через дорогу. По решеткам на окнах, балконам и парапетам он забрался на четвертый этаж. Я не ожидал от него такой прыти и почти не смотрел на его действия, боясь, что в любую секунду он может сорваться. Подобравшись к нашему балкону, и посмотрев вниз, Игорь сам испугался того, что сделал. Ухватившись за мою руку, он перебрался через ограждение балкона. Тяжело дыша, он зашел в комнату, сразу уселся на диван, и попросил воды.

Пришлось пойти на кухню и, скрипя сердцем выделить гостю немного животворной влаги, которая имела свойство быстро заканчиваться. Выпив воды, Игорь попросил еще. Взяв из его рук кружку, я вернулся к нашим запасам и повторил цикл. Должен признаться мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы воздержаться от заявления о том, что от очередной порции этой ценной в нынешнее время жидкости у него может начаться аллергия, вследствие чего на его лице образуется трещина.

Наполняя кружку, я увидел, что одна пятилитровая бутылка уже пуста, что не удивительно, учитывая количество людей квартире. С новой силой во мне вспыхнуло понимание того, что нужно как можно скорее выбираться из этих каменных джунглей, в которые превратился Н-ск. В каждом районе можно отыскать один два родника, а также в черте города располагались три водохранилища и всевозможные емкости, содержащие так необходимую для человеческого организма жидкость, но тут был один момент, который нельзя не принимать во внимание.

Вода — необходима здоровым, оставшимся в своем уме людям ничуть не меньше, чем тем, кто с одинаковой страстью встречал на улице, как знакомых, так и совершенно незнакомых людей приглашая их поучаствовать в своем пире во время чумы. И у меня были небезосновательные опасения по поводу того, что антилопы, буйволы, зебры и прочие травоядные в которых последние пару тысяч лет упорно превращала нас так называемая цивилизация, смогут спокойно прийти на водопой, как это показывали в программе «В мире животных» и не стать добычей хищников.

Пока я шел обратно в гостиную и ловил кружкой жадные взгляды Игоря, у меня мелькнула мысль, что в происходящем виноват не только вирус. Природа решив, что наш спящий перед телеэкраном разум не в силах внять ее предупреждениям и с помощью этого вируса высвободила неуемную жажду мести тех, кого пытались превратить в дойный скот. И теперь, когда все условности благодаря эпидемии были отброшены, вся эта армия насильников сознания, в ряды которой входили рекламщики, законодатели мод и стоящие за всеми этими батальонами деятелей — производители товаров для «здоровой» и «красивой» жизни, превратилась в пищу.

Глядя, как менеджер по кадрам жадно глотает самую обыкновенную воду, на которую еще неделю назад он бы не обратил никакого внимания, предпочитая минеральную слабо-газированную из каких-то там целебных источников, которые били в подвалах производителей, я с сожалением отметил, что у меня начала ехать крыша.

Естественно, что утолив жажду и, почувствовав себя в относительной безопасности, Игорю захотелось есть. И не ему одному. Когда менеджер спросил, есть ли у нас что-то из еды, Алена посмотрела на меня голодными глазами. И ее взгляд нашел отклик в моем желудке. Он начал посылать в мозг такое количество сигналов, как- будто в него уже неделю ничего не попадало.

Наверное, сознание того, что всего одна банка консервов могла бы спасти жизнь соседу Николаю, так сильно на меня повлияла, что в моей душе не возникло ни одного импульса жадности, пока я открывал тушенку. Запах, который еще неделю назад убил бы всякий аппетит, на этот раз подействовал на всех присутствующих прямо противоположным образом.

— Сейчас бы еще каши сварить — с грустью сказала Алена.

— Так это… — давясь слюной, выдавил из себя Игорь — Кирпичи на балконе давно в солярке лежат?

— Со вчерашнего дня — ответил я.

С одной стороны у меня возникло нехорошее предчувствие по поводу того, что дядя Леша и Игорь подверглись частичному действию вируса, и у них возникла непреодолимая тяга к потреблению дизельного топлива. С другой стороны, нельзя было исключать возможность того, что тесть и Игорь знали то, чего не знал я.

Когда Игорь вышел на балкон, достал один из кирпичей и попросил Алену принести спички и кастрюльку с крупой, залитую водой, то мой аналитический ум стал склоняться ко второму варианту. В итоге оказалось, что «суп-кирпич» вариться не из вышеупомянутого предмета, а с его помощью. Мои опасения по поводу психологического здоровья тестя и коллеги по фирме улетучились.