Небесный эфир 1-5 - Павел Николаевич Корнев

— Патлатый такой, — скривилась тетка. — Он на Ирму хозяину и указал. Как увидел ее, так чуть слюной не истек, паскуда такая!

— Занятно.

В голове так и закрутились мысли. Полди Харт и некий солидный сеньор с золотой фибулой в виде жука. Пропавшая шлюха, которая, по словам капрала, как две капли воды походила на призрак Белой девы. А еще церковь Святой Берты, где ночными сторожами долгие годы служили родственники школяра…

Все запуталось окончательно или же, напротив, стало ясно как белый день?

В церковь Святой Берты я не пошел и для начала отправился расспросить соседей Полди Харта об этом беспокойном юнце. Откуда-то возникла уверенность, что вчера они были откровенны со мной не до конца.

Проходя мимо злополучного переулка, я замедлил шаг и огляделся, но тела на земле уже не валялись, а кровь смыло дождем. Будто и не случилось ничего, разве что отбитые пальцы до сих пор саднит.

Родных школяра я этот раз беспокоить не стал, сразу пошел по соседям и сегодня уже не интересовался их мнением о Полди, а задавал предельно конкретные вопросы. И очень быстро картинка в моей голове дополнилась новыми деталями. Рабочей гипотезе они нисколько не противоречили, скорее, даже наоборот — подтверждали ее целиком и полностью.

Как оказалось, Полди и в самом деле сбежал из города, но вовсе не от родительских затрещин, а от несравнимо более серьезных неприятностей. О его непотребной страсти к расчленению зверушек знали многие, и, когда неподалеку зарезали старика-бродягу, сразу пошли пересуды, будто известный всей округе живодер принялся за людей. И пусть прямых доказательств вины бедового юнца не имелось, никто и не собирался устраивать следствие на этот счет. Дыма без огня не бывает — какие еще нужны доказательства? Вот Полди и удрал.

Одна деталь заинтересовала особо — животным, попавшим ему в руки, школяр неизменно вырезал глаза. Ну и какой мог быть у подобного действа исследовательский интерес? Это, скорее, говорило о некоем душевном заболевании. Доводилось мне встречаться с вивисекторами, для которых значение имел лишь сам процесс, а никак не результат. Да еще вспомнилось изуродованное лицо призрака.

— Одно к одному, — проворчал я и отправился в церковь Святой Берты.

Разгадка крылась именно там.

За время своего пребывания в Рауфмельхайтене я посещал богослужения неоднократно, как-то раз заглядывал и в церковь Святой Берты. Надо сказать, тогда особого впечатления она на меня не произвела.

Нет, вырубленный в скале храм поражал необычными архитектурными решениями, да и акустика там была весьма и весьма хороша, но огоньки свечей даже не пытались разогнать густой полумрак, а эфирное поле оказалось далеко не столь ярким и насыщенным, как того стоило ожидать от древнего храма.

И теперь невольно возник вопрос: а не сказывалась ли подобным образом на незримой стихии близость заброшенного языческого капища?

Шла служба, церковь оказалась полна прихожан. В мои планы не входило тратить время на выслушивание проповеди, я намеревался уловить отголоски недавнего ритуала и без промедления прижать Полди к стенке, но невольно заинтересовался словами настоятеля и решил с медитацией немного повременить.

Невесть с чего проповедник отошел от привычных тем и обрушился с яростной критикой на язычников, не способных принять свет истинной веры. И ладно бы он избрал мишенью своего красноречия кровожадных обитателей северных лесов и болот, так нет — поминались во время службы исключительно солнцепоклонники Арбеса. А под конец так и вовсе священник выдал формулировку, поразившую меня до глубины души.

— Как говорил пророк, — торжественно повысил он голос, — должно утопить ересь обожествления светила в море!

«Как говорил пророк!» — да это же вступительная формула догмата о верховенстве Сияющих Чертогов!

Вот так дела! Неужто ортодоксы решили возвести в статус священного изречения свой собственный догмат? Но почему тогда избраны целью солнцепоклонники, обитавшие по ту сторону Соленой пустыни, а не привычные враги: узурпировавшие Сияющие Чертоги догматики или еретики-мессиане?

Воодушевленные проповедью обыватели начали перешептываться, обсуждая очистительный поход на Арбес и со знанием дела рассуждая о несметных сокровищах пиратов, а я прислонился к вырубленной в скале колонне и закрыл глаза. В святом месте погрузиться в транс оказалось на удивление легко, сознание просто растворилось в незримой стихии, словно медовая патока в кипятке, мир расцвел неведомыми красками, накатило умиротворение.

Вот только никаких результатов мое обследование эфирного поля не принесло. Если несколько дней назад здесь и творилась темная волшба, молитвы давно выжгли всякие ее следы. Так или иначе, но храм осквернен не был.

Да и потом — куда бы делось тело? А в том, что Ирма убита и это ее призрак является горожанам по ночам, я нисколько не сомневался. Но без тела… Без тела мне дело никак не сшить.

Решив не полагаться на одни лишь колдовские способности, я прошелся по церкви, как бы невзначай заглянул даже в служебные помещения. Храм оказался невелик, и пусть некоторые комнаты осмотреть не удалось, едва ли покойник мог пролежать незамеченным все это время в одной из них.

Ангелы небесные! Да после ареста школяра здесь точно все обыскали! И что же получается — тупик? Я покачал головой. Нет, не тупик. Просто пришло время для более решительных действий.

1

В казематы меня не пустили. Давешний капрал только руками развел.

— Сеньор гауптмейстер ни о чем таком не предупреждал.

— Но вчера…

— Вчера было вчера, а сегодня — уже сегодня! — с невозмутимым видом выдал седоусый служака.

Я в голос выругался.

— Смотрю, прецедентное право у вас здесь не в чести.

— У нас приказы в чести, магистр, — последовал издевательски спокойный ответ.

Терять время на беспредметные беседы с армейским начальством не хотелось, но деваться было некуда, и я обреченно махнул рукой.

— Доложи!

Капрал отправил бойца с донесением, и на этот раз меня долгим ожиданием мурыжить не стали, соизволили принять почти сразу. И вновь компанию гауптмейстеру составил гарнизонный капеллан.

— Магистр! — радушно улыбнулся мне хозяин кабинета. — Вот уж не ожидал, что вы вернетесь!

— Так скоро? — предложил я окончание фразы.

— В принципе, вернетесь, — уколол меня острым взглядом капеллан.

Я только руками развел.

— Служебный долг, кому понять, как не вам?

Благодушное лицо гауптмейстера исказила досадливая гримаса.

— Бросьте, магистр! В ваших услугах больше нет нужды.

— Не вам это решать, — покачал я головой.

Хозяин кабинета переглянулся с капелланом, они рассмеялись.

— Неужели еще не слышали, магистр? — обратился ко мне гауптмейстер и отошел от стола к буфету. — Ночью сошла