Макс Мах - Короли в изгнании

«Воистину все сложное на поверку оказывается на удивление простым. И хорошее и плохое».

– Значит, вам удалось убить двух ревнителей? – переспросил он Чулкова. – Не просто, должно быть?

– Если бы не они, Виктор Викентиевич, мы бы несколько по-другому сейчас беседовали, – усмехнулся в ответ Чулков. – Они меня будь здоров как погоняли! У меня ведь ресурсы на тот момент были ограниченные, так что сам должен понимать, как это – бодаться теленку с дубом.

– А что случилось с вашими ресурсами? – искренне удивился Виктор.

По его прикидкам, ресурсов у Чулкова должно было быть немеряно. По земным меркам, конечно.

Теперь удивился Чулков. Он поднял на Виктора изумленный взгляд, и даже брови, седые, клочковатые, поднял.

– Ты что же, Виктор Викентиевич, думаешь, я сюда с целой эскадрой прибыл?

Он покачал головой, как бы сетуя на недомыслие своего собеседника.

– Если так, то это ты, не подумав, решил. – Чулков говорил медленно, обстоятельно доводя до сведения Виктора фактическое положение дел. – Когда флот отбомбился, на Курорте климат испортился настолько, что на поверхности жить уже было нельзя. Но ты ведь там был, должен и сам понимать. Однако Гряда почти совсем не пострадала, там все в скалы вмуровано, так что не сразу и найдешь, даже если заранее знаешь, что и где искать. Это плюс. Но есть и минус. Мы к такому повороту событий готовы не были. Всего, как ты понимаешь, не предусмотришь. Вот и не предусмотрели. Запасов на островах было чуть, и если с водой и воздухом проблему решили быстро, то с едой дело обстояло хуже некуда. Аварийные запасы – мизерные, а синтезаторов там не было. Быстро их создать из имеющихся деталей тоже не получилось, и народ начал роптать. Дело дошло до того, что появились желающие позвать на помощь, тем более что патруль – вот он, на орбите висит. Решили, видимо, что власть Легиона кончилась, и очень зря, как ты догадываешься.

Старик замолчал, вздохнул тяжело и потянулся за своей флягой. Он разлил водку, поставил флягу на место, но заговорил только после того, как опрокинул стопку себе в рот.

– Мое счастье, Виктор Викентиевич, что они о Подкове не знали. Вернее, кое-кто там знал, но не где я сижу, а что я где-то там – в пространстве немереном пребываю. Вот что они знали, но связаться со мной не могли. Я Лорду Администратору Гряды приказ сидеть тихо сбросил сразу, как изверги в системе появились, а на Подкове объявил режим два нуля – полная изоляция, и сидел, как мышка в норе. Мотивы мои объяснять надо?

– Нет, – покачал головой Виктор, хорошо представлявший ситуацию, сложившуюся тогда на Курорте. – А кто работал на Гряде?

Он уже понял, что людей этих давно нет в живых, и даже поверил Чулкову, что другого выхода у Лорда Директора не было, но…

«Вот именно, что Но!»

Чулков смерил его взглядом, зло усмехнулся и сказал:

– Не боись, Виктор Викентиевич, это не легионеры были, а если бы и легионеры? Знаешь, что там, в тех лабораториях, делалось?

– Ладно, Иван Никанорович, извините, – примирительно сказал Виктор. – Я вас внимательно слушаю.

– Вот и слушай. Контрактники там работали; правда, контракты у них были без права прекращения, но они об этом, когда на работу нанимались, не знали. Аханки, Виктор Викентиевич, все, как один, аханки, кроме нескольких наших людей в администрации. Да и где было еще взять ученых? Не на Земле и уж точно, что не на Той’йт. Аханки.

– И чем же вы их?

– А тебе это надо, Виктор? – Старик впервые назвал его по имени и внимательно следил за тем, как Виктор отреагирует.

«Систему отношений строит, – понял Виктор. – На вшивость проверяет».

– Не надо.

– Вот и правильно. Этот грех на мне, а тебе, Виктор Викентиевич, и своих хватает. Зачем душу лишним грузом обременять? Так вот, после того, как их не стало, осталось нас сто семь человек, включая меня. В основном старики администраторы, несколько ученых, экспертов, а оперативников всего девятнадцать душ. Патруль ушел спустя год, но мы еще полгода сидели в своей щели и не суетились. Кораблик у нас был. Один и маленький, но на сто семь человек – вполне. С собой в дорогу взяли самое ценное, но не много. Остальное там и лежит, на Курорте.

Старик снова помолчал, но, видимо, решив, что договор подписан и темнить смысла нет, добавил:

– Еще есть кое-что. Заначки на черный день. Орден, Виктор Викентиевич, не один день строился, так что директора не одну сотню лет распихивали нужное про запас. В основном по необитаемым мирам, по окраинам. А в свете ваших наполеоновских планов и общей технической отсталости Земли десяток-другой автоматических заводов и добывающих комплексов лишними не будут. И кораблики есть. Не много, всего двадцать три борта, но, как у нас с вами на Родине говорят, на безрыбье и рак – рыба. Согласны?

– Да, – кивнул Виктор.

Он и в самом деле был согласен. Визит Чулкова многое менял в их планах. Очень многое.

«А ведь я был прав», – понял он вдруг, вспомнив давний уже разговор у костра, произошедший сразу после коронации Лики.

Или боги Ахана, или их грозный земной Бог, но кто-то ворожил им так, что дух захватывало, когда он пытался представить себе вероятность происходивших на его глазах событий. Оно, конечно, удача сопутствует смелым, но, с другой стороны, сколько роялей в кустах может случиться в жизни одного, отдельно взятого, пусть и чертовски удачливого сукина сына? Сколько раз явление бога из машины может быть оправдано теорией вероятности?

– Мы просто обречены на победу, не правда ли, Иван Никанорович? – спросил он, улыбаясь.

И увидел, как загорелись глаза старика.

– Непременно, – ответил ему Чулков и снова потянулся за флягой.

Май-октябрь 2006

Тхолан – 1. Столичная планета Аханской империи. 2. Город на одноименной планете – столица Аханской империи.

Ратай – 1. Государство – Федерация Ратай. 2. Народ, населяющий Федерацию Ратай.

ПКО – противокосмическая оборона.

ЦПО – центр планетарной обороны.

Че и Аче – букв. Она и Он.

В Гвардейский корпус Аханской империи входят шесть гвардейских полков (три именных – Гарретские Стрелки, Мясники Лабруха, Тхоланское Городское Ополчение – и три номерных полка). По составу гвардейский полк равен корпусу спецназа, но его оснащение и уровень боевой подготовки выше.

В Аханской империи три государствообразующих народа – аханки, гегх и иссинцы Аназдар – иссинский дворянский титул, соответствующий графскому; входит в так называемый большой круг аханской аристократии, или в круг записанных рубиновыми буквами.