Михаил Сельдемешев - Черный оазис
На Артеме больше не было берета и зеленых очков, поэтому девушка узнала его и побледнела.
— Брат, поставь-ка первую песню, три раза, — Горин положил на стойку перед барменом компакт-диск «The Best of Эльвика» и на всякий случай внушил ему, что девушка идет танцевать совершенно добровольно.
Первой песней на диске, конечно же, был ремикс «Режу любовь на дольки». Горин выволок оцепеневшую Вику на середину зала и крепко обнял. Танец не клеился: девушка едва переставляла негнущиеся ноги и то и дело напряженно смотрела в сторону выхода, словно ожидая кого-то. Горин тоже ждал.
Когда тело Вики вдруг еще сильнее напряглось, Артем развернулся, продолжая закрываться девушкой, словно живым щитом. От входа к нему медленно приближалась группа людей. В руках у всех были пистолеты. Посетители бара по стенкам просачивались к дверям и шустро выбегали.
Один из пришедших что-то прокричал, но многократно усиленный аппаратурой голос Эльвики заглушил его. Раздался выстрел, в музыкальном центре на стойке что-то хрустнуло, и наступила тишина.
— Между прочим, этот диск не так-то просто сейчас достать! — с негодованием заявил Горин. — Есть такая кнопка — «Стоп»…
— Отпусти ее! — раздалось в ответ.
Артем окинул противников взглядом. Выглядели они не слишком уверенными, и под одеждой каждого обрисовывался бронежилет.
— Без проблем, — улыбнулся Горин.
С этими словами он шлепнул Вику по заднице и отшвырнул ее от себя с такой силой, что девушка полетела к стене, сшибая по пути стулья.
В то же мгновение грянули выстрелы. Артема отбросило к стойке, он картинно перевалился через нее и рухнул вниз.
— Капают слезы горькие в лужу на мостовой! — фальшиво захрипел он оттуда.
Вооруженные люди недоуменно переглядывались. Они никогда еще не были так озадачены и растеряны. Один из них, держа пистолет в обеих вытянутых руках, осторожно приблизился и попытался заглянуть за стойку. Он даже успел один раз выстрелить, когда Горин неожиданно схватил его за руки и рывком втянул к себе.
Собственно, он мог бы давно уже все закончить, появившись из-за стойки в альтернативном обличье и порвав всех присутствующих в буквальном смысле. Но отчего-то Артему захотелось поиграть в ковбоя. Поэтому он выскакивал, перекатывался, кружил по залу, переворачивая столы и стрелял, пока мужики не полегли все до единого. Из-за бронированной одежды часть из них оказались убиты прямым попаданием в голову, а остальные корчились на полу с простреленными конечностями.
Покрутив пистолет на пальце, Горин не нашел, куда его вставить, и поэтому просто отшвырнул. Он подошел к забившейся в угол Виктории, взял ее за подбородок и повернул к себе лицом.
— Где главный? — спросил он.
— Не знаю, я просто девушка по вызову, — залепетала Вика.
— Если б это было так, — наставительно погрозил ей пальцем Горин, — стали бы эти ребята беспокоиться о какой-то шлюхе? Где живет босс, девушка по вызову? Куда он обычно тебя вызывает? — Артем едва заметным движением «шашки» срезал локон с ее головы, поднес к губам и что есть силы дунул. — Кстати, видела, в какой гуляш превратилась твоя новая подружка Лара? А ведь она уже было начала исправляться… Нет, кто-то определенно должен ответить за ее смерть. Вот что, девочка, ты, наверное, ничего мне не говори про босса, а то я буду чувствовать себя обязанным и мне будет жалко тебя казнить…
— На улице 2-й Троллейной стоят коттеджи, так вот его — отделанный бежевой штукатуркой, с зеркальными витражами, там один такой! — выпалила скороговоркой Вика, загнанно глядя Горину в глаза и тяжело дыша.
— Ах ты, хитруша, — Артем похлопал ее по щеке. — Ладно, живи, только на этих ничтожеств больше не работай, у Тумалеха ищи прибежища.
Он встал и направился к выходу, по пути пронзая выскакивающим плавником недобитых шевелящихся мужиков, которым в данном случае бронежилеты уже не помогали. Когда Горин вышел из бара, один из раненых, постанывая и кряхтя, дополз до валяющегося на полу мобильного телефона, выроненного Викторией, и набрал номер. Перед тем как умереть, он успел сообщить, что с «египтянином» снова ничего не получилось…
Последний звонок из «Трех столиц» дал о себе знать, когда Горин только ступил на 2-ю Троллейную улицу. Здесь было уютно: дорога вымощена разноцветной плиткой, вдоль нее выстроились аккуратно подстриженные кусты и деревья. Напоминало какой-нибудь тихий европейский городок, хотя Горин ни в одном из таких ни разу не был.
Началось все с визга тормозов. Артем едва успел обернуться и узнать знакомый по недавнему инциденту джип, как несколько автоматных очередей сбили его с ног. Горин полетел к забору ближайшего особняка и только успел подняться, как его протаранила вылетевшая на тротуар легковушка с еще одним автоматчиком, торчавшим из люка в крыше. Он прицельно садил в кувыркающегося сквозь проломленный забор Горина, пока вдруг его срезанный с люка торс не покатился на тротуар.
Артем втянул удлинившийся плавник обратно. Кровь от останков автоматчика начала заливать лобовое стекло легковушки, у которой сразу же сработал датчик дождя и дернулись «дворники». Водитель в панике врубил задний ход, но Горин тут же метнул ему вслед очередной сюрприз: его стремительно вытянувшиеся конечности пробили лобовое стекло отъезжающего автомобиля, а также грудную клетку сидящего в ней человека. Машину повело в сторону, и она впечаталась задним бампером в крыло стоявшего у обочины джипа. Тот взревел двигателем и с пробуксовкой рванул вдоль по улице.
Горин подбежал к легковому автомобилю, выбросил из него раздавленного водителя и занял его место. Очистив лобовой проем от мешающих остатков стекла, Артем завел заглохший двигатель и помчался вслед за джипом. Машинка шла несравненно лучше его старой «девятки», единственным неудобством оказался лишь сильный ветер в лицо.
Искать описанный Викой особняк не пришлось: помимо того, что он был здесь самым выделяющимся, возле ворот его к тому же стоял небрежно брошенный джип, из глушителя которого все еще вился дымок. Артем остановился у ворот. Похоже, что ему приготовили торжественный прием, но играть в войнушку, честно говоря, Горину сегодня уже надоело. Поэтому в ворота ворвался Кархашим, сметающий все на своем пути. Черный панцирь не брали пули, а острые плавники прорубали вставших на дороге людей вместе с разделяющими комнаты перегородками и предметами дорогого интерьера.
Когда бесчисленные закоулки первого этажа особняка оказались заваленными трупами, а паркет практически по всей площади залит кровью, Горин вернул себе облик человека. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь звоном в ушах от недавней канонады. В воздухе повисло облако дыма, с которым не сразу смогла справиться даже мощная вентиляция.