Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

Императрица повернула к нему лицо — холодное и строгое, как и положено правительнице Империи.

— Попридержи язык, Джеррик. — бросила она. — Я не потерплю таких слов о своём муже…

Пауза.

— …пока не увижу, что вы мне приволокли! — рассмеялась Моргана. — Может, у вас там всё ещё хуже.

Компания расхохоталась в ответ.

— По крайней мере, никто из нас не тащил на корабль в качестве сувенира зародыш чёрной дыры, — фыркнула Алисия.

— Что? Да когда это было? — Моргана подняла руки. — Чёрная дыра была всего одна, по крайней мере, а помнишь, как ты занесла на корабль тот выводок краглианских муравьёв, и они размножались быстрее, чем мы их выжигали?

— Эй, эй, зато если бы не муравьи, мы бы не оказались на Центароне и не провернули бы то дельце…

Фрида глядела на мать и размышляла.

Ей всегда нравилось смотреть на неё в такие — исчезающе редкие — моменты. С друзьями она была совершенно иной. Не такой, как с ней, с отцом… со всей Империей.

— Но почему? — вырвалось у неё.

Мать и прочие обернулись в её сторону; в глазах Морганы ещё играли непривычные для Фриды искорки веселья.

— Почему? — повторила девочка. — Ты ведь была крутой авантюристкой, везде летала по Галактике… разве тебе тогда не было веселее, чем сейчас? И почему… почему ты ничего не можешь сделать с папой, ты ведь… главнее, мам? Императрица ведь главнее!

Взгляд Императрицы медленно покрывался привычной ледяной коркой.

— Фрида, — в голосе прозвучала сдержанная капля печали. — Знаю, тебе ещё нет четырнадцати, и пока сложно такое понять, но… в жизни каждого человека наступает момент, когда ты начинаешь жить не ради себя, а ради кого-то и чего-то. Я просто научилась брать на себя ответственность, только и всего.

Она покачала головой.

— А насчёт отца — ты не права. Он Император. И получил этот титул вместе с короной, когда победил в Императорской Битве. Что бы ты себе не думала — этот титул нужно уважать. Так уж всё работает в Империи. Я могу управлять каждодневными делами, но без Императора настанет смута.

Фрида закусила губу и уставилась в пол. Ей стало немного совестно, она не хотела расстраивать мать.

— Не грусти, — мама присела рядом напротив девочки, — Давай я тебе всё объясню после праздника, хорошо? И, так уж и быть… расскажу парочку историй, для которых ты раньше была слишком маленькой.

Фрида улыбнулась.

— …погодь-погодь, — неожиданно перебил её друг, поправив ковбойскую шляпу, — Просто чтобы осознать… значит, твой батя в юности победил на каком-то турнире, и теперь двадцать лет бегает, радости полные штаны, и всем про это рассказывает?

Фрида кивнула.

— Вроде того.

— Гена Букин.

— …кто? — непонятливо уточнили в толпе.

— Один из великих героев моей планеты, — он махнул рукой. — Забейте.

— А может, ты не будешь меня перебивать посреди рассказа, а? — раздражённо сощурилась Фрида.

— Ладно-ладно, молчу, прости. Эй, там, налейте ей!

— …налейте ей! — Джеррик взмахнул дорогим церемониальным бокалом, едва не расшибая его о лысину сидящего рядом гостя. — Давайте, не жмитесь! Девочка без пяти минут официальный посол Империи, ей уже можно, пусть учится основам дипломатии!

Официант не слишком уверенно глянул на Джеррика, затем на Фриду, затем на Императора с Императрицей во главе стола…

Кажется, тем не было дела до того, что происходило здесь. Праздник шумел, Моргану дёргали с поздравлениями высокие гости — то те, то эти — а то и с делами. Утер пил от души и в голос хохотал, обсуждая с кем-то дела двадцатилетней давности…

Тихо вздохнув, официант налил Фриде бокал.

— Надеюсь, меня за это не уволят, — пробормотал он.

Фрида лишь довольно отпила диковинный напиток.

На вкус он был странным. Но ей понравилось, особенно быть наравне со всеми.

— …нет, мне всё-таки не даёт покоя эта статуя, — заговорила Алисия, наклонившись с товарищам пониже, пока Зубчик, вооружённый сочным окороком, летал вокруг них. — О Космос, так испортить Моргане праздник!..

— Да уж, мог бы ещё их головы в подарок притарабанить, уверен, он их где-то до сих пор хранит. Но согласен, глаз она муляет, — Джеррик тут же подхватил идею.

— Пока мы ещё тут, — Алисия кивнула. — Да хоть усы подрисовать ночью. Смоют уже утром, но воспоминание будет вызывать у Морганы улыбку.

— Я бы мог своей силой слегка переделать статую, — предложил Родрик. — Скажем, руку. Пусть вздымает не победительский кулак, а, скажем, какой-нибудь жест…

— Точно! Отличная идея!

Фрида отпила ещё.

— Эй, — она толкнула Джеррика в бок. — Я с вами.

— Что? Нет! — троица уставилась на неё.

— Да! — возмутилась Фрида. — Я уже всё слышала и точно от вас не отстану!

— Ты же понимаешь, что если нас поймают, влетит всем? — Родрик поднял бровь. — И всерьёз.

— А может быть, и правда? — Алисия пожала плечами. — Серьёзно, парни. Она вот-вот станет послом, полетит в какое-нибудь имперское захолустье с миссией, и прощай, детство. Пускай в последний раз побудет ребёнком.

Все уставились на Фриду; в повисшей тишине до них донёсся самодовольный рёв Утера:

— …в общем, это был единственный из убитых мной, от кого у меня не осталась трофея. Потому что какой трофей возьмёшь с того, кто разлетелся на атомы вместе с кораблём, ах-ха-ха⁈

— Да он так занят рассказами о своей победе, — заметила Фрида, снова поворачиваясь к команде, — что даже если украдём статую, папа и не заметит…

— Не заметит? — Алисия подняла бровь. — И что ты предлагаешь…

— Что, если взорвать ей голову? — сощурилась Фрида. — Вот будет шумиха!