Андрей Посняков - Отряд
- А ты, видать, думал - у нас тут вавилонское столпотворение? Все про всех все знают, а если чего и не знают точно, так представят, домыслят, придумают, чего и не было. Вот, к примеру, мы с тобой случайно подожгли портьеру - бывает, - а скажут, будто на постоялом дворе дядюшки Шарля случился пожар, да такой страшный, что сгорело пять постояльцев, и останки несчастных были с прискорбием преданы морю, потому как в земле-то уже хоронить было нечего. А еще скажут… Впрочем, это - пусть… Пусть завидуют. Теперь об аббатстве. Как ты, верно, уже слыхал, в незапамятные времена оно заложено епископом Обером, а точнее сказать, самим архангелом Михаилом…
- Вот даже как!
- Да, так. Короче, этот Михаил-архангел все являлся Оберу да твердил - построй да построй аббатство на горе, построй да построй. Обер наказы слушал, да ни черта не делал, ленив, видать, был изрядно. В конце концов архангелу надоело уговаривать, и он ка-ак треснет епископа кулаком по башке - тот и с копыт долой! Испугался - чем, говорит, прогневил тебя, святой Михаил? А тот ему - чем, чем? Будто не знаешь? Аббатство когда построишь, пес худой?! Сколько раз уже обещал? Ну, Обер, конечно, испугался - святой Михаил вообще архангел воинственный, а тут еще и рассердился! Стал канючить: дескать, денег нет ни на песок, ни на камень, ни на рабочих, ни - уж тем более - на архитектора, ведь гора же, скалы - абы как не построишь, рассыплется все как карточный домик.
- Не было тогда карт, - вскользь заметил Иван. - Они гораздо позжей появились.
- Чего-чего?
- Да так… Рассказывай дальше, Катюша, больно уж интересно у тебя выходит - заслушаешься!
- Да ну уж! - Девушка хмыкнула, но видно было, что похвала ей приятна. - Ну, что сказать? Выстроил-таки Обер аббатство, а куда ему было деться, коли сам архангел Михаил приказал? Монахи появились, затем церкви выстроили, домишки - это уж те, кто к аббатству прилип: всякие там торговцы да трактирщики, как дядюшка Шарль. С тех пор и пошел Мон-Сен-Мишель - аббатство и город. Самый знаменитый аббат был Робер де Ториньи, про то все знают. Много чего построил и про себя не забыл - апартаменты выстроил: стены - во! В три локтя - я как-то видала.
- И кто же это тебя пускал?
- Да так. - Катерина неожиданно покраснела. - Один человек… Ну, это к делу не относится.
Ивану, конечно, очень не хотелось смущать рассказчицу, однако этот ее знакомец, «один человек» - может быть, даже сам аббат, прости, Господи, за греховную мысль, - явно имел доступ ко многим тайнам аббатства, коли уж показывал какой-то там девчонке-трактирщице комнату настоятеля.
- Ой! - Хитро прищурившись, юноша полез с поцелуями. - Ох, и красива же ты, Катерина! Еще и умна - а такое сочетание уж очень большая редкость, можешь мне поверить…
- Ой, отстань… Отстань, щекотно…
Иван улыбнулся: ага, говорит - отстань, а тем не менее шею обхватила крепко - не вырвешься! Ну и не стоит вырываться… Зачем? Когда тут… Обняв девчонку за талию, Иван крепко прижал ее к себе и перевернул на спину…
- Ой, какой ты… - придя в себя, тихо промолвила девушка. - Приставучий!
- Так что там у нас с жилищем монаха? - живо поинтересовался молодой человек. - Говоришь, сама лично его апартаменты видала?
- Да видала… - Катерина вдруг усмехнулась. - Ой, ну и хитер же ты, Жан! Просто - сама хитрость! - Показав язык, передразнила: - «Апартаменты», «апартаменты»… Просто скажи, хочется спросить, с кем я еще дружила. А я ведь отвечу! Нам с тобой воды вместе не пить… жаль, конечно, но что поделать? Я ведь не дура, понимаю, что ты здесь ни за что не останешься, ни за что… И не только ты! О святой Михаил, как уже надоело прозябать в этой дыре! Скучища - страшная, собеседника приличного - и то днем с огнем не найдешь. Хотя, конечно, встречаются иногда вполне занятные типы. Вот как ты, например… Что и говорить - грешница я, прости уж, Пресвятая Дева.
- Так ты, значит, с аббатом?! - присвистнул Иван. И тут же получил шлепок по лбу.
- Ага, с аббатом, как же… Конечно, мне, может, и хотелось бы… так, из чистого интереса… Постояльцы про них иногда такое рассказывают… аж завидки берут. Но дружок-то мой бывший не аббат, нет… Бери уж ниже - привратник. Но мужчина хоть куда - видный! Кулачищи как у архангела Михаила и подраться страсть любит. Ты чего смеешься? Не веришь?
- Да нет, верю… - Юноша подавил смех. - У меня вот точно такой же дружок имеется - хлебом не корми, дай кулаками помахать.
- Зря смеешься, - покачала головой Катерина. - Говорю же, Юбер-привратник - мужчина серьезный. Врагов за десять лье носом чует, словно сторожевой пес!
- Вот бы с ним пообщаться!
- И не мечтай - с чужаком Юбер уж ни за что говорить не будет. Жаль, конечно, что у нас так все с ним…
- А что так? - осторожно поинтересовался Иван.
- Да я ж говорю - городок у нас больно маленький: и чиха не утаишь. А я мужчин уж больно люблю грешным делом. Ненавижу, когда долго одна. И, если уж покажется кто симпатичным - вот как ты, например, - ничего не могу с собою поделать… Что замолк? Осуждаешь?
- Наоборот - приветствую! Думаю, и у твоего бывшего дружка проблем немало, коли он так подраться любит.
- Ой, тоже мне, проблема - подраться! - Катерина громко расхохоталась. - В корчме Хромого Мориса постоянно какие-нибудь драки случаются. Юбер там завсегдатай.
- И как он выглядит, твой Юбер? Небось, угрюмый такой громила?
- А вот и нет! Юбер - очень красивый мужчина. Высок, строен, силен… И с черными таким усами…
- А лет, лет-то ему сколько?
- Гм… ну, лет тридцать, наверное. А что это ты про него выспрашиваешь? - Девушка подозрительно прищурилась.
Иван улыбнулся, как мог, широко и тут же пояснил:
- Не выспрашиваю - удивляюсь! Такое святое место - аббатство Мон-Сен-Мишель - и вдруг драки?
- Э, ты не путай, Жан! Аббатство аббатством - а город городом. А Юбер, привратник, он ведь даже не послушник еще - мирянин. Но собирается… Ой, Господи, какой же он дуралей!
Катерина опустила голову и вдруг зарыдала.
- Ну, ну, не плачь, - гладя по спине, утешал ее Иван. - Уймись, говорю! Разве ж можно так плакать?
А сам ведь подумал, что вовсе не зря плакала сейчас Катерина и что все рассказы ее о многих мужчинах - так, показная дребедень, как и вот эти отношения с ним, с Иваном. Прихоть, внезапно нахлынувшая страсть - и никакое не чувство. Чувство эта девушка испытывала лишь к одному человеку - Юберу! Интересно, что там меж ними произошло, почему расстались? Впрочем, можно себе представить…
А в дверь, между прочим, давно уже стучали, и рассерженный голос дядюшки Шарля требовал от племянницы скорее спуститься вниз, в таверну.
- Да не плачь ты, Катюша. Собирайся - пора.