Юрий Нестеренко - Русская фантастика 2008

— Елена.

— Так вот вы, Леночка, можете безболезненно сбросить килограммов пять. Я смотрю, жизнь у вас была интересной, в круизы наверняка ездили, цветы вам молодые люди дарили?

Лена нахмурилась. Тут что, контора сумасшедших? Или только этот консультант бредит?

— При чем здесь круизы? Какое они имеют отношение к делу?

— Самое прямое. Для того, чтобы лишить вас жира, нужно лишить вас приятных воспоминаний. Скажем, ездили вы с молодым человеком куда-нибудь на Сейшельские острова. Хорошо проводили время: любовь, романтика, ужины под луной… А все это — лишние килограммы. И, допустим, вы уже расстались с этим молодым человеком. Ну и зачем вам сентиментальные воспоминания? Зачем лишняя боль в сердце?

— То есть вы хотите сказать, что воспоминания можно стереть? — опешила Лена.

Оксана вновь улыбнулась — еще более широко и глупо.

— Не только можно, но и нужно.

— И каким образом это поможет мне избавиться от лишнего веса?

— Самым прямым, — Дормидонтов попытался изобразить мудрую и загадочную улыбку, что вышло у него не совсем удачно. — Как выяснил еще в прошлом десятилетии известный психиатр и физиолог Дубровин, вес набирается только тогда, когда человеку хорошо. Если человеку не было хорошо — он не набирает вес, не откладывает жир. Запасы только расходуются. Если нет воспоминаний о хорошем — значит, жир, который пациент набрал, отсутствует в генной карте организма. Такие «неучтенные» продукты выводятся очень быстро — в срок от одного до семи дней, в зависимости от особенностей метаболизма, гормонального обмена и прочих факторов.

Оксана повернулась в профиль — наверное, чтобы продемонстрировать потенциальной клиентке впалый животик.

— Нет, вы какую-то ерунду говорите, — не согласилась с консультантом Лена. — Если вас послушать, так миллионеры должны от жира лопаться, а бедняки, или заключенные в тюрьме, которые за свободой тоскуют, все как спички. В тюрьме ведь какие положительные эмоции?

— Все в мире относительно, — философски заметил Дормидонтов. — У миллионеров хватает проблем, у заключенных — своих радостей. Но главное даже не в этом. Калории, которые могут пойти на образование жира, расходуются и естественным путем. Если вы съели пирожное, а потом пробежали километр, ни грамма жира не отложится. У вас была возможность отложить жир, но вы ее не использовали. И наоборот — бывает, съешь целый торт без радости, и только похудеешь.

— Со мной такого никогда не было, — вздохнула Лена.

— Это, наверное, оттого, что вы не ели торты без радости. Или просто этого не заметили. И вообще, слышали ведь, что почти все толстые люди — добрые?

— Слышала, конечно.

— Еще одно подтверждение теории. Если вы по-доброму относитесь к миру, мир добрее к вам.

Как практичная девушка, Лена начала прикидывать, с какими воспоминаниями ей было бы легко расстаться. Поездка в Крым прошлым летом… Нет, там было так здорово! Отдых на Кипре с Леонидом… Да, Лёня, конечно, оказался размазней и маменькиным сынком, к тому же, жадным, да и характер у него, как выяснилось потом, скверный, но на Кипре отдохнули неплохо. Хороший отель, пляжи, фрукты, терпкое вино. Хотя, в общем-то, Кипром пожертвовать можно. Фильм о тамошних красотах посмотреть — и ладно. Ведь фактически она там была!

Дормидонтов, уловив задумчивость в глазах Лены, заявил:

— Кстати, с точки зрения большинства религий процедура ментальной липоксации греховной не является — если вы размышляете над этим.

— Не поняла, — протянула Лена.

— Ну, как же… — лицо Дормидонтова сделалось постным. — Вы ведь добровольно отказываетесь от воспоминаний. И сладких, и греховных, и добрых, и злых. От духовного опыта. Но иерархи большинства церквей и конфессий дали заключение, что отказ от воспоминаний душе не вредит, а в некоторых случаях и помогает. Для души, вечной и неизменной, они остаются, как опыт. И после Страшного суда, реинкарнации или перехода в другой мир, телесный или бестелесный, воспоминания будут возвращены; а тело суть субстанция вторичная, и, если мучили вас помыслы греховные, или вожделения, будучи забыты, они не дадут вновь впасть в грех.

— Вы говорите, как проповедник.

Консультант потупился:

— Много с ними общался. Когда оформляли лицензию. Я ведь в деле с самого основания. Работник с опытом. Поэтому плохого вам не посоветую.

— А «под списание» попадают только круизы? — уточнила Лена

— Нет, конечно! — воскликнул Дормидонтов. — Все, что угодно. Ужин в ресторане. Прогулка под луной. Получение диплома. Торжество над соперницей — пусть и мимолетное… Только цена у каждого воспоминания своя.

— То есть?

— Ну, за хороший круиз можно два-три килограмма жира снять. А за романтический ужин — граммов пятьдесят, хоть вы и съели на нем целого кабана. Тут арифметика сложная, нелинейная.

— Вы говорили, что стоит липосакция недорого…

— Пятьдесят рублей за килограмм.

— Действительно, немного, — приятно удивилась Лена. — Не понимаю, как вы при таких расценках умудряетесь содержать приличное помещение, столько персонала? Народ к вам, как я заметила, толпами не идет.

— Пока не идет, — нахмурился Дормидонтов. — Но, главное, мы ведь не только покупаем воспоминания, но и продаем. Тут система непростая — если есть желание, зайдите на сайт «Психиатрической ассоциации», там все подробно расписано. Липосакция — явление побочное. Так сказать, «отходы производства». Удалить излишки ваших воспоминаний выгодно и нам, и клиентам — на них найдутся покупатели.

— На мои воспоминания?

— В обобщенном виде, естественно.

— Ну, если только в обобщенном, — покраснев, заметила Лена.

— Именно так, сударыня. С извращенцами и аферистами не работаем. Возвращайтесь, не пожалеете.

— А сегодня мне даже контракт не предложат посмотреть?

— Смотрите на здоровье. Согласно лицензии, заключить договор мы сможем только завтра, когда вы все обдумаете.

Молчаливая Оксана вручила потенциальной клиентке несколько листочков и широко улыбнулась. К улыбке ассистентки консультанта Лена уже начала привыкать.

Дома, поедая орехи в сахаре и запивая их крепким кофе, Лена тщательно изучила рекламный проспект компании «Ментальная липосакция». На восьми страницах брошюры — глянцевая бумага, цветные иллюстрации — доступно излагался метод профессора Дубровина. «Безопасность, надежность, взаимопомощь» — под таким девизом осуществляла свои процедуры компания.

Брошюра обещала полную безопасность. Стертые, а точнее, перезаписанные воспоминания нельзя было использовать во вред прежнему носителю. Новый хозяин опыта не знал имени и адреса «донора», не мог вспомнить пароль его кредитной карточки — словом, он помнил о чужом прошлом, как о приятном сне. И было, и хорошо, но деталей — очень мало. Никаких цифр, очень мало конкретики.