Фантастика 2026-145 - Ярослав Яловецкий

Минни улетела в Америку унося с собой флакон с воспоминаниями и длинный свиток, в котором я описывала процесс лечения и дополнительные заклинания, используемые колдомедиками. При этом я постаралась передать свои мысли так, чтобы «в кадр» не попал сам артефакт. Не сомневаюсь, что Даниил с первого взгляда узнал бы материал так заинтересовавшего его пояса из Мунго. И тогда пришлось бы многое объяснять, а я пока была не готова к такому разговору.

Скиттер взяла след и теперь усиленно копала прошлое семьи Долгопупсов. Но вместо новых пикантных подробностей о жизни и коварстве Августы, Рита откопала целый ряд аналогичных дел. Сразу три рода из членов Ордена Феникса предпочли не лечить родственников, пострадавших во время Первой Магической войны, а получать за них выплаты.

— Представляю, какой будет скандал, — сказала Боунс, прочитав утренние новости в «Пророке».

— Никакого, — не согласился Сириус. — Да, Рита сейчас покуражится. Скриджмер заработает себе баллов, организовав проверку старых дел. Но доказать никто ничего не сможет. Так что, Сьюзи, не жди, что виновных накажут.

— Но как же так? — Возмутилась невеста Поттера. — Они же фактически торговали кровью и здоровьем своих детей, отцов, мужей.

— А как ты это докажешь? — С долей грусти спросил Блэк. — Вот к Августе уже приходили авроры, спрашивали, почему она отказалась лечить Фрэнка и Невилла, и что? Ну, поплакалась бабушка, как ей было страшно за родных и близких. Вдруг бы они умерли от того лечения? А так лежат себе тихонько в Мунго. Живые, пусть и не совсем здоровые. И ничего ей не предъявили. И не предъявят. Даже если под сывороткой правды допросят, ничего добиться не смогут. Если она хоть немного переживала о жизни сына и внука, то легко сможет сказать, что…

— Что отказалась от лечения из-за страха навредить, — перебила его Боунс. — Мне тетя Амелия рассказывала, как работает «Веритассерум».

— Вот видишь, ты и сама все понимаешь, — развел руками Блэк.

— Как это все мерзко и противно, — сказала я, осознав, что муж целиком и полностью прав. Эти стервятники смогут избежать наказания.

— Не все так плохо, — успокоил меня Сириус. — В Азкабан, конечно, никого не посадят, но репутацию им Скиттер испортит знатно. Та же Августа уже из дома не выходит. Остальных тоже вопиллерами завалят. Маги же все прекрасно понимают.

Утром мы, как и обещали, вернулись в Мунго. Сметвика на месте не нашли, поэтому отправились в палату Невилла, но и она оказалась пуста. Мне стало страшно, неужели я где-то ошиблась и убила Долгопупса.

Панику остановил Сириус, отправив Гиппократу патронуса. Ответ пришел минуты через три, когда меня уже начало немного потряхивать от волнения.

— Занят. В приемной сидит стажер Огастес Пай, он все расскажет, — голосом Сметвика сказал огромный полупрозрачный тигр, появившийся на этаже откуда-то из стены.

Если бы не муж, вниз по лестнице я бы бежала. Но он умудрялся ненавязчиво меня притормаживать и напоминать, что я теперь леди и обязана соответствовать.

— Если хотел себе в жены леди, надо было жениться на Паркинсон или Гринграсс, — огрызнулась я на нервах.

— Ну, уж нет. Они бы меня еще в брачную ночь траванули.

— А разве отравления — это не визитная карточка Блэков?

Легкая перепалка меня отвлекла и привела в чувства. Я взяла себя в руки и настроилась на деловой лад, даже не заметив, как мы добрались до первого этажа.

Огастес оказался смазливым брюнетом, который как раз флиртовал с местными колдоведьмами. Блэк быстро нарушил идиллию и устроил допрос молодому стажеру. От него мы узнали, что Сметвик на срочной операции, а Невиллу стало легче и его перевели из палаты Януса Тики.

— И где нам теперь искать младшего Долгопупса? — Уточнил Сириус.

— Там же на пятом этаже, но в конце коридора. Рядом с портретом целительницы Дайлис Дервент, — как нечто само-собой разумеющееся ответил стажер.

Обратно на пятый этаж мы возвращались уже спокойно и неспешно. Вот только там пришлось «погулять». У коридора оказалось несколько ответвлений, и было непонятно какое из них Огастес считал «концом». Портреты висели везде, вот только ни я, ни муж не знали, как должна выглядеть та самая Дайлис.

Правильную палату нашли только с третьей попытки. Невилл лежал на подушке с закрытыми глазами. То ли спал, то ли находился без сознания. Выглядел он не очень, бледный до синевы с всклоченными волосами и сине-черными кругами под глазами. За эти сутки Долгопупс сильно похудел, от его вечной припухлости не осталось и следа. Сейчас он был не толще Гарри или Малфоя. Мой артефакт все еще был у него на голове и отчетливо выделялся на темных волосах.

Я перешла в режим медитации, и стала анализировать магические потоки, стараясь запомнить все нюансы. Мне показалось, что в одном месте нарушен плавный ток, будто там была ступенька или какая-то преграда.

— Будить будем? — Спросил меня Блэк, когда я закончила медитировать над пациентом.

— Не нужно его будить, во сне ему легче переносить изменения, которые я вношу, — вместо меня ответил мистер Брамс, незаметно подошедший сзади. — Не переживайте, кризис уже позади. Теперь идет восстановление, но спешить не стоит. Думаю, мы закончим лечение недели через две-три.

Я мысленно чертыхнулась, осознав, что через три недели я уже буду в Ильверморни. А финальный результат увидеть хотелось. Придется опять раскошеливаться на межконтинентальные портключи.

— Что за изменения вы вносите? — Насторожился Сириус, который до этого не встречался с легилиментом Мунго.

— Мне сложно это объяснить не колдомедику. Если говорить простыми словами, то у мистера Долгопупса травмированы некоторые участки мозга. Повреждения возникли из-за воздействия темных проклятий, под которые он попал. Я блокирую часть травмирующих воспоминаний и перенаправляю мыслительные потоки на уцелевшие каналы.

— А что вам мешало это сделать раньше? — Наседал на Брамса Блэк.

— До того, как мы надели на Невилла артефакт, изготовленный вашей женой, его мысли выглядели так, будто их постоянно перемешивают блендером, мне не за что было уцепиться, — легилимент вопросительно взглянул на нас, словно взглядом спрашивая, поняли ли мы название и принцип действия магловской техники, которую он упомянул. Осознав, что с этим вопросом проблем нет он продолжил:

— Сейчас же у него в голове все та же каша, но она, скажем так, статична. Будто отдельные кусочки мозаики, из которой мне нужно сложить цельную картинку. Я словно сооружаю карту «дорог», которыми будет пользоваться его разум. При этом слежу за тем, чтобы поврежденные пути не использовались при мыслительном процессе.

— Он станет… глупее? — Уточнила я, пытаясь уловить суть