Фантастика 2026-145 - Ярослав Яловецкий
Пришлось возвращаться обратно в бутик. Пока Блэк выбирал себе торжественный наряд я переодевалась и приводила себя в порядок заклинаниями в ближайшей примерочной. Узнав о спешной свадьбе, сотрудница магазина где-то раздобыла милый букетик из белых полураспущенных пионов и нежных кремовых роз.
Через час мы стояли перед ведьмой из отдела регистраций и произносили торжественные клятвы.
Без друзей и свидетелей, в скромной и какой-то скомканной обстановке. Но я уже привыкла, что у нас с ним очень нестандартное развитие отношений. Да и я себе в этом наряде очень нравилась. Мой образ получился на удивление законченным, а наша пара выглядела по-настоящему гармоничной. Будто мы не наспех хватали то, что под руку попадется, а вдумчиво отбирали каждую деталь под руководством стилистов.
— Гермиона Джин Грейнджер, согласна ли ты взять в мужья присутствующего здесь Сириуса Блэка и прожить эту жизнь с ним в мире и согласии до самой смерти? — Вывел меня из раздумий голос ведьмы, ведущей церемонию.
— Да, — коротко ответила я.
Вопрос прозвучал повторно и теперь уже Сириус давал согласие на заключение брака. Неожиданностью стало то, что… теперь уже муж, достал из кармана коробочку с кольцами. Будто все знал заранее и готовился к такому повороту событий.
Торжественный поцелуй под бдительным взглядом регистраторши, как финальная печать закончил эту церемонию. Из МАКУСА я выходила уже в качестве леди Блэк, а мисс Грейнджер осталась где-то там, на входе.
— Ты расстроена? — Что-то почувствовав спросил меня Блэк.
— Не то, чтобы расстроена. Но в далеких мечтах я свою свадьбу совсем иначе представляла. В окружении близких людей и искренней радости днем и в тихом уединении ночью. А вышло все наоборот. Роспись наедине, едва ли не тайком. Зато брачная ночь в доме полном гостей, — глядя куда-то в сторону ответила я ровным голосом, а вот скрыть разочарованный вздох мне уже не удалось.
Сириус остановился и повернул меня к себе, взяв мое лицо в ладони, он тихо сказал, глядя мне в глаза:
— Милая моя Гермиона, я много лет ждал, наблюдая как ты растешь. Видел, как из нескладного подростка ты превращаешься в прекрасную девушку. Замечал все твои изменения, радовался улыбкам и переживал твои трудности. В какой-то момент я понял, что влюбляюсь в тебя. Медленно капля за каплей. И мне понравилось это ощущение. Я пообещал себе, что сделаю тебя самой счастливой и однажды и ты меня полюбишь. А сейчас я обещаю тебе, если мы с тобой выживем в этой войне с Волдемортом, я устою тебе самую пышную, самую шикарную свадьбу, о которой будут писать все газеты. Ты, правда, этого заслуживаешь, — он наклонился и поцеловал меня. По-настоящему, а не как в местном «ЗАГСе». И я ответила. На этот поцелуй полный нежности и обещаний.
— А сейчас, если ты не хочешь возвращаться в дом полный гостей, можем устроить брачную ночь в лучшем магловском отеле, — предвкушающе притянув меня к себе, предложил муж.
— Давай лучше в Озерный край рванем? Там будет безопаснее и… роднее что ли, — внесла встречное предложение я.
Блэк эту идею принял, и мы активировали портключ, предварительно закупившись фруктами, мороженым и шампанским.
Озерный край встретил нас начинающим клониться к макушкам леса солнцем и… табуном единорогов у озера.
— Ох, ты ж…, — эмоционально выдал Блэк. — Никогда их так близко не видел.
— Осторожно, не спугни, — предостерегла я мужа. — Побудь на крыльце, я хочу пойти к ним… попрощаться.
Только сейчас я поняла, что сейчас я в последний раз прикоснусь к мягким бокам, зароюсь пальцами в пушистую гриву и загляну в их умные глаза. Шерсть моя Пенни, конечно, достанет, но это не то, совсем не то. Общение с этими животными, как водопадом смывало весь негатив и дарило чувство незамутненного счастья. И вот этого абсолютного спокойствия и умиротворения… больше не будет.
Я медленно приближалась к табуну. Взрослые единороги спокойно паслись и отдыхали, жеребята весело носились по берегу озера, не проявляя ни тени страха. Ко мне, отделившись от остальных, подошли два жеребца. Крафта я узнала сразу, по взгляду, заглядывающему прямо в душу.
«Ты пришла», — прозвучал в моей голове тот же голос, что я слышала когда-то в загоне Шиллана.
«Я пришла», — мысленно подтвердила я, осторожно гладя его морду.
«Ты плачешь?» — Обеспокоенно спросил единорог.
«Я прощаюсь» — Крафт увидел в моих мыслях все, что я не сказала. Он глянул на Сириуса, стоящего на террасе. Перевел взгляд на Брина и о чем-то мысленно с ним посовещался. Потом вожак стаи заржал. Протяжно, вопросительно. В ответ на его ржание остальные члены табуна стали подтягиваться к нам. Жеребята пытались протиснуться поближе, чтоб потереться об меня своими пушистыми боками. Я оказалась в самом центре единорожьей толпы.
«Наш род посовещался. Мы назначили тебя Хранительницей. Теперь тебе не надо прощаться, ты — часть нашего рода», — торжественно огласил Крафт, а Брин в ответ то ли дунул, то ли фыркнул мне в лицо. И вместе с этим в мой мозг хлынул поток информации.
Единороги признали меня своей. Вот, по-настоящему своей, частью табуна. Это было прям… у-ух!
На их языке это называлось Хранительницей. За всю историю контактов с людьми я была лишь третьей Хранительницей. До меня это звание было у Пенелопы Пуффендуй и еще у какой-то совсем древней волшебницы, имя которой затерялось в веках.
Чтобы стать частью единорожьего племени нужно было им помочь. Причем искренне и бескорыстно. Хоть конкретного «рецепта» вступления в должность и не было, но спасение жизни маленьких жеребят и предоставление убежища были одними из обязательных условий.
В свое время маленькая Пенелопа Пуффендуй своей детской магией вытащила целый табун, увязший в болоте. Тогда она всем сердцем пожелала, чтобы «лошадки» не умерли, а поселились в ее замке и хаотичный всплеск перенес два десятка единорогов в ее угодья. Я же спасла табун Крафта, вызволив их из застенков мясника. И за это стала частью их семьи.
Я поклонилась вожаку, принимая награду. И чмокнув в нос маленького неугомонного жеребенка пошла обратно к Блэку. Но теперь я уходила не навсегда, а лишь на время, пообещав моим новым… сородичам, что я обязательно вернусь.
— Ты плачешь, — взволнованно спросил Сириус. — Я за тебя испугался. Никогда не видел такого поведения единорогов.
— Не переживай, это от счастья, — честно призналась я, обнимая растерянного мужа и чмокая его в губы. И да, сейчас у моего патронуса появилось новое воспоминание.
Пенни явилась по первому зову и шумно радовалась тому, что я теперь