Андрей Завадский - День победы
Один из чеченцев развернулся, вскидывая АК-74, но прежде, чем он выстрелил, еще одна пуля, примчавшаяся с холма, разворотила боевику бедро, швырнув того на землю.
- Второй! - прошептала одними губами Биноева.
Раненый истошно закричал, катаясь на спине и заливая кровью все вокруг себя, но на него никто не обратил внимания. А Жанна уже торопливо выцеливала следующую жертву - пулеметчик, создававший половину огневой мощи преследователей, должен был выйти из игры как можно скорее.
Снизу снова грянул шквал огня, но теперь пули свистели гораздо ближе, вгрызаясь в землю в считанных метрах от позиции Жанны и срезая ветки кустов над самой ее головой. Хлопнула еще одна выпущенная из "подствольника" граната, обдав редкие заросли волной визжащих осколков.
Русский почти выбрался из лощины, когда пулеметчик заметил беглеца и щедро сыпанул вслед ему раскаленным свинцом, выпустив разом едва не половину ленты. Шквал пуль настиг проводника, сбив его с ног, превратив в кусок сырого мяса. А секунду спустя все-таки умолк пулемет - следующий выстрел Жанны достиг цели, и боевик упал на землю, зажимая продырявленное плечо, из которого хлестала кровь. Он стал третьим сегодня, и восемнадцатым на общем счету чеченской снайперши, впервые ловившей в прицел своих братьев. Право, это оказалось ничуть не сложнее, чем стрелять по "федералам".
Первый из боевиков, раненых Жанной - что-то мешало ей убивать своих противников, хотелось просто напугать их, заставить уйти - полз, оставляя за собой кровавый след, перебирая ногами и подтягивая тело на целой руке. Один из его товарищей, забыв об опасности, вскочил и, низко пригнувшись к земле, бросился на помощь. Он добежал, ухватил раненого за ремень амуниции, и в этот миг тяжелая пуля, разогнавшаяся в канале ствола СВД-С до скорости восемьсот сорок метров в секунду, ударила его в плечо, швырнув на землю рядом с так и не спасенным товарищем.
- Убирайтесь, - прорычала сквозь зубы Жанна Биноева. - Ступайте назад! Я же убью вас! Всех!
К пулеметчику, который остался жив, но окончательно вышел из строя, подполз еще один боевик. Не для того, чтобы помочь, перевязать рану или хотя бы вколоть обезболивающее - оттолкнув кричавшего от боли товарища, чеченец схватил тяжелый ПКМ, передернул затвор, досылая патрон в ствол, и длинная очередь свинцовой плетью хлестнула по склону холма.
Умар Гасанов понял, что взбесившаяся баба, укрывшаяся на вершине холма, перестреляет их всех, и спокойно уйдет, оставив за собой только трупы. Наверное, Биноева нарочно никого не убивала сразу, играла, как сытая кошка со своей добычей, наблюдала за мучениями, слушала с наслаждением полные боли вопли. Уже в три голоса кричали, звали на помощь раненые, а остальным, кажется, так и не удалось хотя бы напугать единственного противника.
- Нужно отходить, Умар! - Ахмад Магомадов, друг и товарищ Гасанова, хрипел в самое ухо, вжимаясь в землю, чтобы не оказаться на пути летевших сверху редких пуль, разивших с дьявольской точностью. - Командуй! Она всех нас здесь положит!
- А раненые? Бросить их?! Она же не даст нам вытащить братьев! Ты вообще подумал, что с нами сделает Турпал, если убийца его брата уйдет целой и невредимой? Не принесем ее голову, своих лишимся, видит Аллах!
- Что делать тогда, Умар?!
Гасанов высунулся из-за древесного корня, служившего ему укрытием, выпустив по вершине высотки остатки магазина своего АКМ, и тотчас нырнул обратно. Дрожащими от волнения руками боевик вытащил из кармана разгрузки полный рожок, вогнав его в горловину, и рывком передернув затвор.
- Она там одна, - Умар указал не плевавшуюся кусочками свинца вершину. - Следит за нами, но не может одновременно видеть то, что у нее за спиной! Обойдем холм с тыла, поднимемся наверх и перережем ей глотку!
- Да, верно, Умар! Притащим Турпалу ее голову, и свои на плечах сохраним!
Никто из боевиков, отправившихся по следу Биноевой, не сомневался, что их командир прикончит всех, если не будет свершена месть и убийца младшего Исмаилова сможет уйти. И потому Гасанов, не колеблясь, отдал приказ стрелять по той, с кем совсем недавно делил все тяготы войны, скрываясь от русских в холодных горах и нищих грузинских селениях. Он ценил свою жизнь и не спешил расстаться ней зазря, а потому был готов оборвать сколько угодно жизней чужих.
- Ахмад, пойдешь со мной, - решил Умар. - Шамиль, ты тоже с нами! Остальные - огонь из всех стволов! Тамерлан, к пулемету! Патронов не жалей, дай мне лавину огня! Пусть она головы не сможет поднять! Нам нужно минут десять, чтобы обойти этот проклятый холм!
Автомат и пулемет ударили разом, обрушивая на холмик шквал свинца. А трое боевиков, сперва почти ползком, пригибаясь к самой земле, а потом осмелев и встав во весь рост, двинулись в обход. Вломившись в заросли кустарника, они двинулись вдоль склона холма, заходя с тыла своему противнику. Звуки стрельбы не стихали, Тамерлан Бацоев, сменивший раненого товарища, и впрямь не жалел патроны, поливая высотку длинными очередями. В этой канонаде совсем не слышны стали отрывистые "щелчки" СВД, но Гасанов знал, что их враг никуда не делся, и он уже предвкушал, как подберется сзади и одним ударом перережет глотку глупой женщине.
- Ахмад, давай за мной, - скомандовал боевик своему товарищу, поудобнее перехватывая АКМ и бодро карабкаясь по склону, с этой стороны оказавшемуся довольно обрывистым. - Быстрее! Шамиль, обойди левее, отвлеки ее, пока мы не подберемся поближе!
Они торопились, спешили взобраться на вершину, и потом идущий чуть левее Шамиль не почувствовал, как зацепил тонкую проволочку взрывателя, натянутую у самой земли. Из спутанной травы с визгом взмыли в небо рукотворный звезды сигнальной мины СМ, выдавая расположение боевика. И тотчас с вершины холма застрекотал автомат, и град легких скоростных пуль буквально пришпилили к земле ошеломленного Шамиля.
- Бегом, - крикнул Умар Гасанов, на ходу выпустив вверх по склону длинную очередь от живота из АКМ. - За мной, скорее!
Биноева отвлеклась на мгновение, расправляясь с беднягой Шамилем, и Гасанов решил сыграть ва-банк, воспользовавшись пусть крохотной, но форой на одном дыхании он и следовавший позади Ахмад Магомадов, преодолели метров двадцать относительно открытого, а значит смертельно опасного пространства, приближаясь к вершине. Нырнув в спасительные заросли, Умар не заметил, что его нога встретила какое-то препятствие, словно запутавшись на миг в траве. А через две секунды впереди грянул показавшийся оглушительным взрыв, и вниз по склону, сметая ошарашенных людей, прокатился огненный вал.
Жанна Биноева не сразу поняла, что противников стало меньше. Пулемет снизу бил, не умолкая, каждая новая очередь ложилась все ближе, и когда девушка сообразила, что боевиков внизу убавилось, в этот самый миг сработала сигнальная мина. Заботливо укрытая чуть в стороне от самой удобной тропы, ведущей наверх, она сделала свое дело. Противник подкрался близко, но Жанна была к этому готова.