Фантастика 2026-145 - Ярослав Яловецкий

— Незаконное содержание опасных животных — это уже серьезное преступление. Особенно содержание на территории Ильверморни. Он же подвергает опасности жизни несовершеннолетних. А, если, как вы утверждаете, ваш профессор еще и ингредиентами без лицензии торгует, то тут уже штрафом не отделается.

— Я не знаю, торгует ли он тем, что берет у своих питомцев, — внесла поправку я. — Может это используется на уроках Зельеварения или для других школьных нужд.

— Не помню, чтоб в школьном курсе у нас были зелья с кровью дракона или слюной дромарога, — с сарказмом сказал аврор. — Это ингредиенты высшего класса опасности. Одно неверное движение и будет такой взрыв, что иглы дикобраза в котле покажутся легким пшиком.

Я в ответ покивала, еще раз уточнила, что не хотела бы, чтобы меня выдали, как источник информации. Как плату за молчание обещала передать свои воспоминания о порезах на коже животных. Меня в ответ заверили, что все останется между нами. И намекнули на отдельную благодарность, если я еще и Бонаккорда сдам.

— Кстати, а где ваш спутник? — Уточнил мистер Смит. А я только после его вопроса заметила, что Мих исчез из-за своего столика.

— Честно говоря, не заметила, как он ушел. И он мне не спутник, а однокурсник. Случайно его встретила, когда по магазинам ходила. Я вообще-то помолвлена, — возмутилась я, ткнув перстень Блэков под нос аврору.

Увидев герб, он начал извиняться, поясняя, что «не имел ничего такого». На этом мы и расстались. Не знаю, обратит ли он внимание на Шиллана или решит, что я это все придумала, отвлекая внимание от Михаэля. В любом случае, француз мне должен. Правда, я еще не придумала, что именно, но это мелочи.

За ужином при Эльзе Мих никак не упоминал о наших дневных приключениях. Она вообще была не в курсе его похождений. Зато бывший шамбартонец очень активно спорил с японкой о предстоящей игре в квиддич.

Кстати, сорванный из-за непогоды матч таки переиграли, я даже умудрилась его пропустить, прикрывшись уроком со Смирновым. И хорошо, что пропустила, потому что победила наша с Сато команда и впечатлительный француз еще неделю дулся на мою соседку по комнате за пойманный снитч. Если б еще и я ее активно поддерживала, Бонаккорд бы вообще этого не пережил от обиды на несправедливость мира.

Следующая же игра была у Вампуса и факультета Птицы-гром. «Общипанных куриц» Мих всерьез не воспринимал, обещая отыграться за последнее поражение.

— Ты и в прошлый раз так говорил, а в итоге пролетели 210:40, — осадила японка Михаэля.

— В прошлый раз другие обстоятельства были, у нас вратарь ногу перед игрой подвернул, — попытался оправдаться этот заядлый квиддичист.

— А зачем ему нога на метле? — Задала, как я думала, уместный вопрос, но оказалось, что я в корне не права, что эта парочка поспешила объяснить мне сразу в два голоса.

— Гермиона, в правильной посадке на метле задействовано все тело. И тут даже мизинец важен, не то, что целая нога. Может ты поэтому так неуверенно и летаешь, что не чувствуешь древко каждой клеточкой своего тела, — пафосно вещал Бонаккорд, а я выслушивая этот спитч, пыталась придумать, как в полетах можно использовать нос или уши. Озвучивать свои идеи эмоциональному французу я не рискнула, но мысленно поулыбалась своим фантазиям.

Спустя три дня в гостиной вывесили объявление: «В ближайшую субботу стартует курс аппарации для совершеннолетних студентов. Стоимость 12 галеонов. Первый урок состоится в кабинете ЗОТИ в 15:00».

— Ты пойдешь, Гермиона? — Спросила Сато, когда мы растолкав толпу старшекурсников смогли добраться до собственной спальни.

— Конечно! Я об последние пять лет мечтала, — предвкушая интересные события, ответила я. — Буду скакать по всему миру, как кузнечик.

— А я пока сомневаюсь. У меня дядю расщепило, когда он к нам аппарировал. Как сейчас картина перед глазами стоит, когда на крыльцо только левая половина туловища переместилась, — поделилась японка.

— Эльза, это ужасно. Его хоть спасли?

— Не успели. Дома были только я и бабушка, а она у меня сквиб. Пока родителям через камин докричались, спасать уже некого было, — с печалью в голосе сказала брюнетка.

— Прими мои соболезнования. Как же ты это пережила? — Поинтересовалась я, обнимая подругу, в попытке оказать ей поддержку.

— Плохо, — призналась Сато. — Я потом месяц на крыльцо выходить боялась и кошмары еще полгода снились. Меня к целителям водили. Вроде помогло, но аппарировать я боюсь. Даже портключами не пользуюсь.

Свой страх Эльза так и не переборола. Поэтому на уроки аппарации ходили только я и Мих. Ему, как будущему воину и телохранителю такой навык был жизненно необходим. Я же просто хотела свободы перемещения. Хотя после рассказа японки идти на первое занятие было страшно.

Боялась я зря. Мистер Брикс, присланный из Портального отдела министерства, знал свое дело на отлично, и через две недели, мы уже уверенно перемещались из одного конца кабинета ЗОТИ в другой. А еще через три дня успешно сдали экзамен и получили лицензию на аппарацию на красивом пергаменте с большой сургучной печатью.

— Выглядит, как королевский указ, — пошутил Михаэль, сворачивая свой экземпляр лицензии. — Гермиона, может зря мы с тобой Сато попробовать не уговорили? Она ведьма сильная, я уверен, она бы справилась. Переборола бы свой страх как-нибудь.

— Нет, Мих, не зря. Если есть психологический барьер, то его так просто не сломать. Я видела, как двухметровые амбалы сознание теряли от одного вида шприца в руках медсестры. Казалось бы, взрослый мужик, и прекрасно знает, что укол — это ерунда, а сделать с собой ничего не может и боится до трясучки и истерики. Так что не стоит недооценивать страх.

— Не врешь? — С сомнением протянул Бонаккорд. Я в ответ отрицательно покачала головой.

— Если б Эльза в самый ответственный момент запаниковала и потеряла концентрацию, была бы беда, — уверенно заявила я. Француз спорить не стал, потому что уже знал, что мои родители были врачами. Даже интересовался у меня магловскими способами лечения и даже немного разбирался в простых терминах, вроде «шприца» или «скальпеля».

К концу марта в Ильверморни явилась целая делегация. Десяток магов с военной выправкой и в форменных серых мундирах, с которыми я раньше не встречалась. Благообразный старичок в шляпе, напоминающей поникшую поганку. Пузач в котелке, в котором сразу угадывался представитель власти.