Майкл Стэкпол - Я – джедай!

– Ты так думаешь?

– Не сомневаюсь, – улыбнулся я. Здесь, внутри пузыря йсаламири, Люк избавился от своего коронного задумчивого и сурового выражения, словно на его плечах была ответственность за будущность Галактики. Его лицо сияло таким оптимизмом, словно он снова стал мальчишкой. – У вас ведь нет ни братьев, ни сестер? Я имею в виду, вы росли один?

– Да, зато у меня было много друзей.

– У меня то же самое, – я грустно усмехнулся. – И я никогда не представлял, что буду охотиться на ренегата-адмирала из имперских, да еще и нападать на дворец губернатора.

– Угу, – отозвался Люк, не отрываясь от сиропа.

– Я мечтал о том, чтобы сбежать на Нал Хутту и встретиться с хаттом-королем преступного мира в его логове.

– Странные мечты для подростка.

Я расхохотался:

– Я же кореллианин, не забыли?

– Точно, забудь все, что я сказал о странностях, – Люк допил сироп и смял контейнер. – Мне кажется, нам в жизни редко кому выпадают те карты, которые мы хотим.

– Да уж. Все дело в том, как вы ведете игру, имея их на руках. Некоторые проигрывают, имея на руках все козыри. Для мальчика с фермы, который вырос на песках и мечтах, вы не так уж и плохи.

– Для кореллианина это настоящий комплимент.

Тут ожил коммуникатор:

– Оурил говорит, что через пять минут мы входим в нормальное пространство, – проскрежетало из него. – Потом еще час лета до Сусевфи. Лучше как следует подготовиться, чтобы наша встреча не оказалась горячее, чем мы планируем.

Я щелкнул переключателем:

– Вас понял, Элегос. Мы будем готовы.

Люк встал, нагнулся к полке, куда он положил лазерный меч на подзарядку. Отключил от него провод и нацепил его на пояс. Затем выдернул провод из моего и осмотрел меч:

– Хорошая работа. Двухклинковый?

Я нахмурился:

– Хотел переплюнуть Ганториса. Сейчас работает только один клинок. Нужно найти настоящий бриллиант.

– Двухклинковые мечи всегда считались среди джедаев причудой, – он протянул меч мне. – И все же твой клинок мне нравится. Похоже, ты хорошо над ним постарался.

– Немного уродливый, но я слепил его из того, что было под рукой, – я поймал меч и накрутил на рукоять защитный колпачок. Встав, я нацепил меч на пояс. – Перед тем как мы двинемся, я хотел бы задать один вопрос, если вы не против.

– Валяй.

– Мы, джедаи, вроде как должны только обороняться, а сейчас предпринимаем самое что ни на есть нападение.

Люк понимающе кивнул:

– Точно, только мы идем на это, чтобы спасти жизнь Миракс и жизни будущих жертв Тавиры.

– В этом я с вами согласен, только у нас же есть определенные моральные обязательства. Скажем, ребятам, которые сторожат Миракс, мы явно не понравимся. Они увидят в нас агрессоров. Вот представьте: вы стоите на посту и тут на вас наскакивает джедай с лазерным мечом. Я бы начал отстреливаться.

Мастер-джедай нахмурился:

– Я понимаю твою обеспокоенность. Когда мне пришлось иметь дело с Джаббой Хаттом, я предупредил его, что если он не уберется с нашего пути, мы уничтожим его. Он не послушался меня… Сам напросился.

– Так что, попытаемся переубедить всех, кто не совсем понимает, что творит?

Люк кивнул:

– Если мы вообще кого-нибудь внизу встретим. Сколько на втором «звездном разрушителе» штурмовиков? Тысяч десять, не больше. Не думаю, чтобы у Тавиры корабль был набит под завязку, но у нее достаточно бойцов. Может, попробуешь угадать, сколько их окажется во дворце?

– Неважно, – я потуже затянул пояс. – Не наплодил Император столько крепких ребят, чтобы они не пустили меня к Миракс. У них будет выбор: убежать или умереть.

– Кореллиане, – покачал головой Люк. – Неудивительно, что остальные джедаи не хотят, чтобы вы покидали свою систему.

Я подмигнул Скайуокеру:

– Вы просто боитесь, что мы не оставим вам работы.

– Хотелось бы верить, что ты не ошибаешься, – Люк засунул большие пальцы под пояс. – В миссиях, подобных этой, у нас обоих будет достаточно работы.

Мы с Люком постарались, хоть и безуспешно, убедить Элегоса и Оурила остаться на корабле и следить за всеми кораблями, прилетающими в систему и покидающими ее. Тогда в случае если бы показалась Тавира на «Возмутительном», они смогли связаться с нами по комлинку, и мы бы изменили свои планы. Оурил с Элегосом уже предвидели это и запрограммировали корабельный компьютер таким образом, чтобы он автоматически следил за всем движением внутри системы и передавал сигнал через скремблер на деку, которую Элегос предусмотрительно настроил на нужную волну.

Элегос резонно заметил, что с его восприимчивостью к запахам и способностью Оурила видеть гораздо шире того спектра, который мы, люди, надменно назвали «световым», мы сможем передвигаться в ночной темноте достаточно уверенно, не прибегая при этом к помощи Силы, тогда дженсаарайи заметят нас значительно позже. Я вынужден было согласиться. Честно говоря, видел Оурила пару раз в ближнем бою, поэтому решил, что его компания нам не помешает. Он вооружился бластером-карабином, а на груди у него красовался патронташ с энергетическими зарядами.

Элегос тоже взял карабин и нацепил патронташ с энергетическими зарядами поперек своей худощавой груди. Я посмотрел на него и удивленно поднял брови:

– Зачем тебе лезть в драку? Ты же не хочешь, чтобы тебя мучили ужасные воспоминания об убийствах?

– Я иду с вами, и если я не смогу постоять за себя с оружием в рукам, я стану для вас обузой. Если ваша миссия провалится из-за меня, это воспоминание будет еще ужаснее, и я не собираюсь допустить этого. Напротив, я намереваюсь получить положительные воспоминания о том, как я спас вашу жену, – Элегос поднял бластер в правой руке и погладил его переключатель большим пальцем. – А функция парализатора на этом карабине, похоже, работает.

Я улыбнулся, затем посмотрел на Оурила и Люка:

– Прежде чем двинемся в путь, я хочу сказать вам огромное спасибо. Вы – лучшие друзья на свете. Вы все сумасшедшие, но вы – друзья.

Элегос повернулся к Оурилу:

– Кореллиане никогда не умеют вовремя заткнуться, правда?

– Мож-жет, и умеют-ч, только не этот, – процедил в ответ Оурил.

Скайуокер рассмеялся, затем схватился за ручку, открывающую входной люк:

– Идемте, нас ждут великие дела. Сделаем то, чего не боятся сделать коррелиане: побьем все козыри противника простым блефом.

И мы вышли на темные улицы Йумфлы. Мы шагали свободно – никто нас не замечал. Пару месяцев назад это показалось бы мне странным, но не теперь, после того, что я прожил у «возмутителей спокойствия». В этом городе все, кроме тех, кто сошел в увольнительную с «Возмутительного» или патрулировал улицы, сидели по домам. Местное население жило в оккупированном городе и если некоторые зарабатывали на торговле или предоставлении услуг пиратам, то большинство местных не хотели иметь дел с бывшими имперцами. Ту же самую напряженность я чувствовал во Вларнии, и был рад, что она служила изолятором, отделяющих нас от простого народа.