Александр Руднев - Бабочка в янтаре (СИ)

— Ну, как? Теперь видишь? — прохрипел охотник в эфир.

— Вижу! — радостно закричала Веста.

Они не знали, что произошло, но то, что девушка подоспела вовремя, да еще и с запасом кислорода, казалось чудом. Приток свежего воздуха слегка вскружил голову, и Егор старался дышать медленнее, постепенно приучая организм к живительной смеси.

— Как ты тут оказалась? — спросил Карго, — Что с китайцем?

— Я же знала, насколько вам хватит контейнеров. Оттуда, где вы находились, судя по карте, вам бы воздуха не хватило. Вот я и пошла.

— А Вэй? Почему он не пошел?

— Я не знаю. Он сказал, что кислорода достаточно. Что вы и так доберетесь.

— Какая ты умница, — взял ее за руку Карго, — не было бы этой дурацкой колбы, расцеловал бы тебя.

— Успеешь еще, — смутилась девушка.

— Ксения, ты как? — склонился к ней Егор, — Надо идти.

Поднявшись с его помощью, она, пошатываясь, сделала несколько шагов.

— Не спеши. Надо привыкнуть, — удержал он ее за руку.

Через несколько минут четыре фигуры двинулись в направлении корабля.

Остаток пути преодолели молча, перебрасываясь редкими фразами только время от времени. Вскоре открылась площадка, на которой распластался звездолет.

— Вэй! Ты слышишь меня? — вышел в эфир Егор, — Ответь!

— Да, слышу, — донеслось до него через несколько секунд.

— Где ты?

— На корабле.

Карго даже слегка крякнул.

— Не понял! — оторопел Астахов, — Ты же вроде нам навстречу вышел.

— Ну, да, — согласился тот, — потом услышал в эфире, что Веста вас нашла, и вернулся. Зачем корабль бросать.

— Не! Ты слышал? — возмутился охотник, — Совсем оборзел!

— Погоди, не кипятись, — остановил его Егор, — в принципе он прав.

Карго проворчал что-то еще и затих, оставшись, вероятно, при своем мнении. Все были на взводе, и едва держались на ногах. Последние сотни метров оказались самыми тяжелыми, несмотря на то, что шли по относительно ровной поверхности, а на горизонте маячил долгожданный шлюз.

Буквально ввалившись в карантинную камеру, они попадали на пол и лежали, пока не закончилась обработка скафандров.

— Ну, давай, рассказывай! — насели на Вэя друзья, — Как ты хотел нас кинуть!

— Успокойтесь, — невозмутимо ответил тот, — вы же сами поперлись в эти горы. И кислорода у вас было достаточно.

— Ты же видел, что мы не успеем вернуться! — наседал Карго.

— Я что обязан был следить? — огрызнулся китаец, — Может, вам еще и подштанники сменить?

Дерзко, но логично, подумал Егор. Сами они были не меньше виноваты. Он посмотрел на Ксению, молчаливо сидевшую в кресле второго пилота. Видно слишком сильно на нее повлияла их вылазка, вернее тот факт, что этого разговора могло и не состояться по причине их безвременной кончины. Он махнул рукой, мол, хватит собачиться, и подошел к девушке.

— Как ты? — он взял ее прохладную ладонь в руку.

— Терпимо, — неловко улыбнулась она, — пройдет.

— Может, в каюту пойдешь?

— Да, пожалуй, — согласилась Ксе и поднялась с кресла.

Все вдруг повернулись в сторону входной переборки, в которую, пригнувшись буквально влетела Веста с бледным лицом и дрожащим голосом сообщила, что Сикорский МЕРТВ.

Старый ученый лежал в своей каюте на полу вниз лицом. Визуальный осмотр тела не выявил никаких повреждений. Крови тоже не было. Сканирование показало, что смерть наступила от перелома шейных позвонков с повреждением спинного мозга.

— Что тут произошло? — Егор уставился на китайца, спокойно наблюдавшего за манипуляции с трупом.

— Понятия не имею, — пожал тот плечами, — когда я видел его в последний раз, он был живой и здоровый.

— Вы вдвоем оставались на корабле, — наступал Карго, — зачем ты старика убил?

— Никто его не убивал, — отступил на шаг Вэй, — хватит на меня нападать. Он ведь мог и сам упасть на шею. И так еле ходил. Что, скажешь, не прав я?

Сложилась весьма скверная ситуация. Прямо сюжет для детективного романа, размышлял Егор.

— Ксюш, скажи: мог сам шею свернуть? — на всякий случай поинтересовался он.

— Надо более тщательно исследовать ткани и кости.

— Хорошо, — согласился Астахов, — только до окончания расследования Вэй посидит запертым в своей каюте.

— Вы что, с ума все посходили? — воскликнул китаец, но тут же странным образом успокоился, словно, ничего не случилось, — Ладно, я готов несколько часов поспать.

После того, как тот скрылся из вида, Егор кивнул Карго, чтобы тот проследил и запер подозреваемого.

В рубке управления собрались Астахов, Карго и Веста. Вэй сидел в своей каюте, а Ксения уже полчаса изучала данные сканера и результаты исследования поврежденных тканей тела профессора.

— Мы можем выйти в эфир в межгалактическую сеть? — спросил Егор охотника.

— Я еще не разобрался, — покачал головой тот, — нужно время.

— Сколько?

— Не знаю. Сколько потребуется, столько и нужно.

— Мы хотя бы знаем, где находимся?

— Вэй говорил, что бортовой компьютер определил место посадки, — заговорила девушка, — когда вы ушли в горы.

Егор пробежался пальцами по сенсорной панели, и через несколько мгновений на мониторе появились цифры и буквы. Внеся данные в базу, он вскоре получил название.

— Галактика «Капитолия», — почесал он затылок, — кажется, не так уж далеко и от дома.

— Это, смотря где дом, — проворчал Карго.

— От твоей родины точно недалеко, — усмехнулся Астахов.

— Ты про матушку Землю?

— Про нее.

— А я бы сейчас махнул туда, — мечтательно произнес охотник, — по родным соскучился.

Егор понимающе кивнул, вспомнив, что ему ехать некуда и не к кому. Однако от этого желание выбраться с этой планеты меньше не стало.

— Ну, что там? — поинтересовался он, — Как связь?

— Пока ничего. Не мешай!

Веста внимательно наблюдала за манипуляциями, которые Карго производил с панелью и многочисленными датчиками, словно, хоть взглядом стараясь помочь. Егор покачал головой и вышел, направившись к медицинскому отсеку. По дороге он заглянул в жилой модуль и прислушался. Все было тихо. На борту стало заметно прохладнее, видно, на систему обогрева уходило много энергии, и Вэй перевел ее на режим экономии. Поежившись, он зашагал дальше.

— Что у тебя? — подошел он к столу, на котором Ксения разложила свои приборы и образцы.

— Есть кое-что, — оторвалась она от электронного микроскопа, — это неприятно, но думаю, что профессор упал не сам. Вернее даже он и не падал.