Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

Я слегка ослабил хватку левой руки, но полностью косу Яны не отпустил и спросил:

— А что Лига? Их такой поворот не обрадует. Или они в деле?

— У нас были договоренности с внутренним кругом Сестер Холода, но переворот их перечеркнул. Разбирайся с ними сам.

— Чтобы запустить цепную реакцию, окна надо заблокировать именно сегодня? Прежде чем рассосутся излишки магической энергии, так? А ведь их еще надо отыскать. Вряд ли ты справишься с этим без меня!

Координатор оскалилась.

— Решил поторговаться?

Я осторожно размотал косу Яны с кулака, отпустил ее и устало вздохнул.

— Окна должны были принести серьезные доход, а ты все испортила. На кой черт мне помогать тебе? Что ты предложишь взамен?

— В прошлый раз от денег ты отказался, ведь так?

Яна скрывала мою руку от Координатора, поэтому я без всякой опаски запустил пальцы в кармашек разгрузки.

— В прошлый раз мне сделали более выгодное предложение!

— Забирай вторую сумку с янтарем, — разрешила Лика. — Либо так, либо ничего!

Я сделал вид, будто раздумываю над этим предложением, затем кивнул:

— По рукам!

И сразу резко оттолкнул от себя Яну. Девушка от неожиданности взвизгнула и повалилась на перрон, а я шагнул к Координатору и швырнул в нее вытащенный из подсумка "хлопок". Навстречу ударила волна лютой стужи, но обжегшие холодом чары пронеслись мимо, не причинив никакого вреда, а брошенный в лицо ведьмы деревянный шар разлетелся на куски, в один миг вобрав в себя рассеянную в окружающем пространстве магию. Резкий энергетический перепад на миг вогнал валькирию в ступор; я в два шага оказался рядом с ней, приставил ко лбу дуло револьвера и спустил курок.

Грохнул выстрел, расплескалась по снегу красным простреленная голова, и Лика безжизненно рухнула навзничь.

Выгравированные на оружии руны померкли, и тут же зашелся в приступе кашля Напалм. Пиромант упал на колени, рванул ворот и скорчился, пытаясь отдышаться. Яна вскочила со снега и уставилась на мертвую валькирию.

— Ты убил ее?!

Я опустил руку с "ругером", но убирать его в кобуру не стал и обернулся к ведьме.

— Ну да, — подтвердил, глядя в широко распахнутые девичьи глаза.

— Просто взял и застрелил?!

— Ты вообще слышала, о чем мы разговаривали?

— Но она была одна из… — начала и сразу осеклась Яна.

Я усмехнулся.

— Одна из вас? Не совсем так, если только ты не присягнула Стуже. Она говорила о перевороте. На чьей стороне ты?

— На правильной! — отрезала ведьма и принялась обшаривать карманы покойницы. На миг оторвалась от этого занятия и предупредила: — Еще раз дернешь за косу, руки оторву!

Напалм прекратил отплевываться, дрожащей рукой сунул в рот папиросу и спросил:

— Что ты имеешь против предварительных ласк?

— Заткнись! — прикрикнула на него валькирия.

Пиромант уселся на снег, жадно затянулся и спросил:

— Что я пропустил?

— Нас кинули, — коротко ответил я и все же спрятал револьвер в кобуру.

Яна стягивала с покойницы ремень переброшенной через плечо сумки и, судя по всему, жаждой мести отнюдь не горела. Да и блокирующие работу огнестрельного оружия чары давно рассеялись, а "сайга" всегда под рукой.

Напалм поднялся с перрона, глянул на запятнавшие снег брызги крови и вздохнул.

— Лед! Я не первый день тебя знаю и думаю, ты не стал бы стрелять по пустякам. Но не мог бы ты объяснить мне… какого! хрена! здесь! происходит!

Пришлось пересказать нашу беседу с Ликой. Тогда Яна закончила рыться в сумке и вскинулась:

— Так всерьез? Она действительно была Координатором?!

— Что ты знаешь об этом?

— Координатор — это легенда! Лика — Координатор? Не верю!

И мне не верилось в это тоже.

— У двух прошлых Координаторов были яйца, — сказал я. — Никакого мужского шовинизма, простая констатация факта.

— А Лика?

Я пожал плечами и спросил:

— Видела ее глаза?

Ведьм передернула плечами:

— Плевать! Если она перекрыла энергетические потоки, окна для нас потеряны!

— Она перекрыла.

— Весь пар в свисток! — фыркнул Напалм, который при этом вовсе не показался мне особо расстроенным. Да и с чего бы? Он ничего не потерял. Скорее наоборот — меньше работы за те же деньги.

— Завтрашний день оплачивать не буду, — предупредил я его просто из вредности.

Напалм заржал и махнул рукой.

— Валяй!

Яна потребовала у него папиросу, затянулась и сразу закашлялась.

— Меня в порошок сотрут! — пожаловалась она. — Просто сотрут в порошок!

Я покачал головой:

— Твоей вины здесь нет. Вали все на Лику. Это ведь она влезла с идеей блокировки окон? Пришла на все готовенькое! А ты вся в белом.

— Она мертва! — резонно заметила девушка.

— Вот именно!

Ведьма несколько раз затянулась, отвращением выкинула папиросу в снег и спросила:

— И что теперь делать?

— Возвращаемся в Форт, — пожал я плечами. — Не все еще потеряно. Оставшиеся окна будем отжимать старым дедовским способом.

— Это какими?

— Фугасы на обочинах, засады. Ведьмы же мороустойчивые, вас и привлечем.

Яна поморщилась и зябко поежилась. Объясняться с руководством Лиги ей определенно не хотелось.

— А отсюда как выбираться? — спросила она после долгой паузы.

— Да! — встрепенулся Напалм. — Как? Если уж ты мне не платишь с завтрашнего дня…

Я пожал плечами.

— Возвращаемся в лагерь, убиваем всех, едем на опорник Патруля. Конец истории.

— Что?! — в один голос выдали Яна и Напалм. — Убиваем?!

— А вы как хотели? — поморщился я. — Миром с наемниками не разойтись. Даже не рассчитывайте.

— Ерунда! — засомневался Напалм.

Яна его поддержала.

— После смерти Лики я главная! — заявила ведьма. — Они должны меня послушать!

— Это люди Лики. Сто против одного, что это синеглазые. Сектанты.

Напалма мои доводы не убедили.

— Ты не можешь быть в этом уверен! — сказал он, доставая из пачки очередную папиросу.

Я усмехнулся.

— Ищешь легких путей?

— Да иди ты в задницу, Лед!

— Мы с ними поговорим! — решила Яна. — Сначала поговорим!

Не было никакого смысла продолжать спор, поэтому я лишь махнул рукой.

— Хорошо, сначала поговорим.

А потом убьем их всех. У нас просто нет иного выхода. Я знал это наверняка.

Ну или был в этом уверен.

Но какая разница? С синеглазыми по-другому никак.

4

Снега выпало сантиметров десять, и это не считая наметенных ветром сугробов. Заметно подмораживало, было даже холоднее, чем в бурю. Ничего нигде не таяло, изо рта вырывались клубы пара. Солнце затерялось за пеленой облаков, но при этом небо светилось и переливалось, словно виденное нами вчера северное сияние загорелось теперь уже средь бела дня.

— Сейчас доберемся до лагеря, погрузимся в машину и поедем на опорник Патруля, — бормотал себе под нос Напалм. — И даже сумку с янтарем